пианист

      Антон заканчивал писать работу, а я, продолжая держать за руку, бесцеремонно прожигал его влюблённым взглядом. - уважаемые студенты! наше занятие подошло к концу. прошу сдать ваши работы!- объявил преподаватель. - боже, какой у него противный голос...- недовольно сказал я. - согласен... кстати. работа была несложная, почему ты не писал? - ну...а нахуя? все равно Андрей Александрович не будет ставить оценку. чё напрягаться-то? - ну тогда и я сдавать не буду...- легкомысленно сказал Антон. - а...а почему? ты же тратил время и силы на то, чтобы написать...это я ничего не писал, поэтому мне и терять нечего, а ты-то старался. иди сдавай! - не буду...- спокойно ответил Шастун. - да почему?! - потому что я хочу делать все вместе с тобой...если ты не сдал работу, то и я не буду сдавать. именно в этот момент я понял, что значит "подавиться воздухом". - ладно...не буду спорить...- немного успокоившись сказал я. - вот и молодец!- Шастун снова улыбнулся совей очаровательной широкой улыбкой- это...Арс... - м? - может, расскажешь истинную причину, почему ты не писал тест? конечно, если это не секрет. - Тох, прости. но секрет...хотя могу сказать так, я обдумывал важную вещь, а вот какую-секрет. - хорошо, понял. не хочешь, не говори.- Антон понимающе улыбнулся. нет, ну а что я должен был сказать? меня до сих пор мучает эта мысль...я вообще не знаю, смогу признаться или нет. боюсь, если признаюсь-нашей хрупкой и молодой дружбе конец, а если нет- я просто не смогу находиться рядом с Антоном и буду мучаться в одиночестве до гробовой доски. почему в одиночестве? потому что нет никого, кроме Тоши, кто мог бы сделать меня по-настоящему счастливым...нет никого...просто не существует... - Арс... Арс, ты меня слышишь? Арсюша... Арсений, ёб твою мать, Сергеевич! - а? что? - ты оглох что-ли? пойдем в столовку. перерыв целый час. - а...да...пойдем...

***

- так...выбирай, что хочешь? - воду...- сказал я. - и все? а чё так мало?- поинтересовался Антон. - я не успел ещё проголодаться. - а, ну ладно. давайте тогда две булочки с корицей, один кофе и одну бутылку воды.- заказал Антон. - а чего две булочки? - ну...тебе. чтоб ты не был голодным. как проголодаешься, у тебя в кармане будет булочка, которую ты сможешь съесть.- Шастун снова улыбнулся. господи, Антон...прекрати улыбаться, ты же сжигаешь меня до тла... я же не феникс, я потом не возрожусь обратно... перестань, прошу...нет, продолжай...ты прекрасно это делаешь. я готов гореть от этой улыбки... я не понимал, что со мной происходит, но у меня участилось дыхание и наступил какой-то приступ эйфории. в тоже время меня хватала жуткая ненависть и злость, потому что я понимал, что долго я в таком состоянии не протяну, что рано или поздно нужно будет сказать ему. я понял, что мне нужно выплеснуть этот гнев где-то подальше от Антона. - это...Антон, я отойду на минутку. - да без проблем, Арсюш, я буду ждать тебя в холле. я снова подавился воздухом. естественно, я не придумал ничего лучше, чем отойти в туалет и ёбнуть со всей силы по плитке от злости на самого себя. по дороге меня теперь ещё больше мучала другая мысль. Арсюш? что за "Арсюш"? с чего вдруг? почему он так меня назвал? может, это то, о чём я думаю? нет...вряд-ли, не может этого быть. я думаю, Антон, в отличии от меня, поумнее будет и понимает, что между нами не может быть никаких чувств, только дружба...       к моему счастью, в туалете никого не было, чем я и воспользовался. я закрыл дверь на замок и забился, словно избитый щенок, в самый дальний угол уборной. сел на пол, поджав ноги, и, закрыв руками глаза, просто начал орать во весь голос. эмоции и безысходность били через край и мне было абсолютно похуй, что подумают преподаватели, проходящие по коридору, и студенты. - сука! я ненавижу себя и своё существование! я не достоин Антона, как минимум по социальному статусу. он богатый, обеспеченный человек, а я? просто бомж, который поступил сюда благодаря другу отца и связям этого самого друга! я хочу все делать сам, не выезжая на капитале других людей! я чувствую себя маленьким ребёнком, за которого везде платят и помогают ему во всем, даже там, где он может попробовать сделать что-то самостоятельно. мне жалко Антона... а себя я ненавижу! потому что я даже не в состоянии признаться ему! хотя он должен знать! сука! блять! я ебучее ничтожество!- после этих слов я ёбнул по плитке со всей силы. красные следы, само собой остались, в дальнейшем, это будут синяки... выпустив весь пар, всю злобу и ненависть, я умыл лицо холодной водой, забрал рюкзак и направился к двери. открыв дверь, я увидел Антона с беспокойством на лице. он все слышал... в этом я более чем уверен... когда он меня увидел, его беспокойственный взгляд перешёл в сострадательный. Шастун увидел следы на костяшках правой руки. - что это, Арсюш?...- взволнованно спросил Тоша. я молча убрал руку за спину. Антон вывел её из-за спины и взял в свою руку. у меня резко заболела голова, а потом добавилось головокружение и я стал искать опору. Антон позволил мне опереться на него. затем он довёл меня до ближайшего диванчика и, посадив меня, сел рядом, продолжая держать и осматривать руку. я почувствовал, что начинаю понемногу терять сознание. веки стали тяжелеть, всё плыло, в ушах стоял звон и было жуткое эхо. в размытом состоянии я еле-еле смог рассмотреть Антона, который что-то пытался кричать и, кажется, звал на помощь. - помогите! вызовите кто-то скорую, человек сознание потерял! Арсений... Арсений, ты меня слышишь? милый, прошу, скажи, что слышишь меня, пожалуйста...- Антон проронил слезу- Арсюш, хороший мой, скажи, хоть что-то... да вызовет кто-то скорую или нет?! он явно беспокоился- это я чувствовал. не понимал, а именно чувствовал.