пианист

      я начал приходить в себя. очнулся я на мягкой постели, а возле меня, на краю дивана, сидел Шастун и проглаживал своей рукой мои волосы. тут-то до меня и дошло, что я уже дома, а не в училище, но до всех пояснений Антона я не мог понять, где точно нахожусь. - Арсений...боже мой...наконец-то ты очнулся...- стал шептать Тоша. он немного поднял моё слабое тело и крепко обнял- я уже стал думать о том, во что мне бы очень не хотелось верить...ну мыслимое дело два часа без сознания быть?! - а...я стесняюсь спросить, что вообще произошло? я ни черта не помню... - ну...тебе с "предысторией"? - желательно. - вобщем, мы хотели с тобой покушать в столовке, но ты куда-то отпросился на пару минут и я ответил тебе, что буду ждать тебя в холле. потом, когда тебя не было больше этих пару минут, я начал беспокоиться и решил пойти туда, куда пришло в голову—в уборную...ну, во-первых там было закрыто, ты там был один и, как я понял, у тебя был, наверное, нервный срыв... потому что ты орал во всю и в конце сильно ударил по плитке, причем так, что у тебя теперь на костяшках синяки...а когда вышел, улыбчивое лицо показалось мне слишком натянутым и, как оказалось, не случайно. я очень переживал и спросил, что случилось, но ты начал искать опору, поэтому я усадил тебя на диванчик, где ты потерял сознание...у меня был разряжен телефон, я пытался докричаться хоть до кого-нибудь, чтобы набрали скорую, но в результате просто, грубо говоря, сбежал из училища, будучи с тобой без сознания на руках. если тебе очень важно знать, мы ехали на такси и я плакал... по-настоящему...ну разве можно так пугать?! я ахуел...я не думал, что второй день в училище, а от меня уже столько проблем... - так... а где мы сейчас? - уже в доме. я сейчас поеду в квартиру и оставшиеся твои вещи перевезу сюда, здесь будем жить, а отец в квартире. я сейчас поеду, а ты лежи, отдыхай и набирайся сил. если сможешь, то покушай, пожалуйста. правда, из меня кулинар, как из дерьма пуля, ну ладно...там просто утка в гранатовом соусе и овсянка. твоих вкусовых предпочтений я не знаю пока, поэтому посоли и поперчи по желанию и вкусу. все, я уехал, пока! думаю, к вечеру увидимся!- сказав это, Антон обнял меня и поправил немного волосы. а я молча ахуевал и даже вякнуть что-то в ответ не смог. какой он заботливый...странно, что он не заговорил про то, что слышал там, в туалете. а он слышал, я уверен. видимо, меня этот разговор ждёт ещё вечером. но...но...я бы никогда не подумал, что он будет так заботится и переживать за меня, я же малознакомый ему человек, впринципе...как и он мне. я решил осмотреть комнату со своего "диванного" ракурса и заметил рояль. у меня открылось второе дыхание и я пошел к роялю. вспомнил, как самостоятельно разучил мазурки Шопена, с них и решил начать. некоторые помнил наизусть, но вот мою одну из любимых, написанную в 1830-ом году в фа-диез миноре, так и не смог вспомнить. решил пошарить в нотной библиотеке Антона и нашел. сел играть с удовольствием.       одна мазурка, вторая, третья—пролетел вечер и я все это время играл мазурки Шопена. конечно, не все 59, какие-то повторял по второму и третьему кругу, но какое удовольствие я получал! это не передать словами! вобщем, до прихода Тоши я успел сыграть ещё два-три произведения Моцарта и Ли́ста. я настолько увлекся, что не услышал хлопка двери и, следовательно, не заметил прихода тайно, а может уже и нет, любимого мной Шастуна. когда я закончил играть 1-ый юношеский этюд Ли́ста, я услышал, что Антон встаёт с дивана, потом приобнимает меня, мягко целует в щеку и, улыбаясь с лёгкой хитростью и блеском в глазах, проходится языком по шее и мочке уха. сука...Антош, ты хочешь, чтобы у меня опять встал? тогда я могу себя не сдержать и выебать тебя...но потом мучатся с этим, потому что это, как по мне, будет ронвосильно тому, что я тебя использовал, ибо твоего согласия на отношения со мной я не получал...да, я слишком правильный.       Антон проходит в кухню с двумя огромными пакетами. - а чего ты эти пакеты туда попер? там же мои вещи, как я понимаю? - нет, Арсюш, все твои вещи в рюкзаке, который я уже отнес в нашу с тобой комнату, а это продукты. я купил обычных продуктов, как у всех среднестатистических семей. а то отец любит повыёбываться и покупает килограммами красную и чёрную икру, заказывает хавку в дорогих ресторанах и все такое прочее... - а перед кем выебываться-то? насколько я знаю, у твоего отца один друг—мой отец. - известно, перед кем. перед его шлюхами. - а...ясно...прости, это было бестактно с моей стороны. - та ладно, не извиняйся больше по этой теме, всё нормально. так...а ну-ка пойдем в гостиную... - а это куда?- поинтересовался я. - это туда, где наш маэстро только что продемонстрировал свои умения и свое мастерство.- Антон берет меня за руку и ведёт в гостиную- садись. - а что ты вообще делаешь?- садясь на диван, спросил я. Антон сел на корточки передо мной и, легонько обняв меня за предплечья, смотрел на меня влюблёнными глазами с ноткой жалости и сочувствия. - Арсений...Арсюш...прошу, послушай меня внимательно, вот просто молчи и выслушай меня. меня это напугало. я покорно промолчал. - вобщем. думаю, ты помнишь, что когда ты вышел из туалета, ты увидел меня. я был очень напуган и переживал. я знаю, что ты можешь не правильно меня понять и можешь вообще перестать со мной общаться...если ты это сделаешь, я пойму, я по своей натуре понимающий человек и принимаю любые поступки близкого мне человека, не считая отца, ибо тот подонок, каких поискать. но не об этом. я слышал, что ты говорил там, в училище, и понял, что мне самое время признаться, да и вообще, я считаю, что пора расставить все точки над "и".- Шастун закрыл глаза и глубоко вдохнул, было видно, что он волнуется- вобщем...я знаю, что это глупо, мы малознакомые друг другу люди, но тем не мене...- ещё один вдох, и ещё- да сука...как же это сложно...короче, я тебя люблю! я хочу переживать за тебя, понимать, что кто-то мне очень важен, и я кому-то очень важен. хочу делать всё вместе с тобой, обнимать тебя, целовать, держать за руку, делать подарки, слышать твой смех, видеть улыбку и называть тебя так ласково..."Арсюша"... я не мог сдержать слез. от радости или наоборот, что не смог признаться первым— не знаю. я просто разрыдался, словно девушка, и упал Антону в плечо. - тщ...тщ...тщ...ну ты чего, солнышко...- он снова приобнял меня, только я уже чувствовал, что не по-дружески, а намного больше...теплее...уютнее...Антон, твои объятья настолько теплые, что я могу сгореть в них. ну и пусть! я хочу в них сгореть...до тла... - Антон, ты не поверишь...я хотел тебе это сказать, но я, в отличии от тебя, побоялся...струсил и не смог признаться...мне стыдно, что я струсил... - ну все, все, прекращай, Арсюш...- он выцеловывал каждый миллиметр моей шеи, плеч и щек- сыграй мне, пожалуйста, ещё раз этюд Ли́ста- Тоша улыбнулся. - хорошо, Тош, только давай ты вначале покажешь мне дом. - без проблем. пройдемся по первому этажу. значит так...ну, где кухня и гостиная ты уже знаешь. вот, смотри, там возле лестницы есть туалет, ну, как я его называю, «для гостей», а на втором этаже есть ванная и джакузи. кстати, чуть дальше под лестницей есть выход в гараж, там моя тачка стоит, отец мне купил в качестве подарка на день рождения, но сейчас на ней ездит наш с тобой водитель. он живёт в соседнем доме. так, с первым этажом все, теперь второй. там шесть комнат, не считая ванной и гардеробной. в самой большой будем спать мы с тобой, там большая и мягкая кровать с постелью их натурального шелка, такой кайф просто...и я там сделал выход на крышу, люблю летними ночами и тёплыми вечерами смотреть с крыши на звёздное небо. - здорово...-это все, что я сумел сказать- давай ты мне сейчас что-то сыграешь на рояле? - без проблем, Арсюш!- Антон улыбнулся. мы подошли к роялю. я сел рядом с инструментом и наблюдал, как худые и изящные пальцы Шастуна буквально танцевали на черных и белых клавишах, издавая прекрасную и нежную мелодию, которая по стилю напоминала Шопена. - какое красивое произведение...а кто написал? - а угадай...- Антон хитро улыбнулся. - ну... вероятно, Шопен? - ха, ты думаешь, Фредрик Шопен будет писать произведение на полторы минуты? для него это слишком мало... - тогда не знаю. я сдаюсь... - ладно, я тебе скажу, только пообещай, что не будешь смеяться...- продолжая играть, попросил Тоша. - клянусь! - это я написал...- скромно выдал себя Антон. - правда, что-ли?! - ты обещал... - да с чего тут смеяться! это же чудесно! - ты серьезно?... - конечно! это чудесно, Шастун! ты—талантище! - ну ладно, ладно, поверю. хватит меня уже забрасывать комплементами, у меня их больше заслуживаешь ты! так, иди-ка ты пока в спальню, а я чуть к себе в комнату, переодеться, и позже к тебе присоединюсь. - а....ну...хорошо- ничего не понимая, согласился я. - если что, дверь в спальню—сразу направо у лестницы. - хорошо!- я пошел в спальню. Шастун, убедившись, что я в комнате, ушел в свою комнату, которая была тоже на втором этаже, но дальше от спальни. он зашёл, снял то, в чем вернулся домой и стал искать другую одежду. -ну что, Арсюша? пришло время для того, чтобы ты смог насладиться мной по полной программе... Антон одел чёрную рубашку, расстегнув ее на три пуговицы, цепочный браслет, цепь на шею и кожаные брюки с ремнем, у которого была двойная пряжка. затем он подошёл к комоду, из второго отделения которого достал запечатанный латекс, спрятанный под множеством одежды.