*****
Северус уставился широко открытыми глазами в отражение. Отражение в витрине магазина не могло передать и половины того, что он видел сейчас. Телу, в которое его запихнула неизвестная, но определено могущественная сущность, было едва ли за двадцать. Цвет волос и глаз неизвестная сущность ему оставила свои — или это совпадение, и Арнольд был темноволосым и темноглазым? Сейчас это было не важно. Ему надо было придумать, как задержаться возле героя подольше, мало того — ему нужно было, чтобы тот в него влюбился! Северус посмотрел на свое отражение — это было не сложно сделать ведь стены были «сделаны» из зеркал. Большая ванная в углу и зеркальный потолок под ней подсказали для чего Поттер так расстарался. Нарциссизмом герой явно не страдал, а значит… Снейп покраснел, вспомнив то, что с ним ночью творил герой. Темпераментность молодого любовника Снейп теперь ощущал зудом укусов-засосов и тянущийся болью в растянутой заднице. Он в свое время ощущал «неудобства» пострашнее этого. Но для этого неискушённого тела было в новинку. А еще в этом теле он едва мог контролировать эмоции! Он получил, что хотел, и даже больше этого! Молодое, красивое тело, которое полночи имел тот, кто уже несколько лет не покидал его головы и розовых снов. Будучи подростком, он не видел ни одного эротического сна. А после того, как герой перестал маячить у него перед глазами, видел их тысячи — и все с ним в главных ролях. Но ни одно подобное сновидение не могло передать и четверти тех эмоций, что он пережил прошлой ночью. И всё бы прекрасно. Но Гарри был не с ним. Он имел Арнольда, думая, что берет очередного охотника за его героической тушкой. И даже понятия не имеет, кого он трахал на самом деле! И это понимание словно комариный писк в ночи сводило его с ума. Северус был уверен, что если узнает, кто скрывается под «маской» Арнольда, то придет в ужас. А он должен узнать. Северус должен выполнить условия сущности и развеять чары, чтобы грядущий праздник всех влюблённых для Гарри Поттера не стал последним. Если бы не угроза жизни Гарри, Северус бы предпочел забиться бы куда-нибудь и остаток жизни беспробудно пить. Как же он ошибался, думая, что красота и молодость могут подарить ему счастье. Вот он сейчас молод и потрясающе красив. Но счастлив он? Нет. Ночью на краткое время ему удалось представить, что Гарри знал, с кем он делил близость. Но чужое имя из его уст резало слух словно раскаленный нож сливочное масло. Он и дальше позволит ему делать с ним то, что тот хочет. Лишь бы не стать причиной его смерти. Герою явно нравится тело Арнольда, он это за прошедшую ночь не раз продемонстрировал. Но секс не имеет ничего общего с любовью. Как ему получить от него поцелуй, наполненный чувством любви? Как заставить героя в себя влюбиться, да еще за такое короткое время? Гарри считает его очередным лицемером, который залез в его в постель с целью охмурить героя и, женив его на себе, наложить лапу на его богатство и известность. Судя по тому, что он успел подметить, Поттер прекрасно знал, как расправляться с подобными людьми. — Ты чего там застрял? Нужна помощь? Северус плеснул воды в лицо из крана над маленькой мраморной раковиной. Снейп вздрогнул, когда его со спины обняли руки, к спине прижалось горячие тело, а губы атаковали его шею. — Не знаю почему, но я не могу тобой насытится, ты очень вкусный. — Ты перестарался. — Прости. Обещаю впредь быть поделикатней… Северус развернулся в кольце рук. — Ты хочешь и дальше со мной? — А ты нет? Почему в твоем голосе столько удивления? — Вчера ты обещал сдать меня на руки родителям. — Ты сказал, что они мертвы, или это было ложью? — Нет, не было. — Ты сказал — тебя никто не ждет. — Кроме совы и мышей, которые недавно завелись в кладовке… — Значит, сова от голода не умрет, пока ты будешь гостить у меня. — Мне можно остаться? — Пока не надоест. Пойдем, я обработаю твои повреждения, и пойдем завтракать. После потери стольких калорий ты не можешь не быть голодным. Герой коснулся щеки Арнольда и нехотя выпустил того из объятий. — Я хочу принять душ. — Не буду мешать. Гарри вышел, оставив Северуса в смятении. Всё складывалось хорошо — ему позволяют остаться, пока он не надоест. За это время ему нужно, чтобы Поттер почувствовал к нему что-то большее, чем влечение к молодому, красивому, на всё согласному телу.*****
Обычно герой не занимался лечением любовников — те получали то, что хотели. Поэтому у него в доме не было средств на этот случай. Аптеки в лучшем случае сегодня откроются к полудню. Пришлось быстро мотаться в гости к подруге и озадачивать своим ранним появлением в ее доме. Сонная Гермиона дала ему нужную мазь (герой честно признался, для чего она ему и почему он ее разбудил ни свет, ни заря), а еще обняла его со словами «Наконец-то!» перед тем, как выпихнуть за дверь. Герою некогда было размышлять над странным поведением подруги. Он спешил. Почему-то ему не хотел, чтобы Арнольд знал, что он даже не заботится о здоровье тех, с кем спит. Идея оставить Арнольда у себя была внезапной и неожиданной. Когда он смотрел на закрытую дверь в ванную комнату, то размышлял, как будет в этот раз прощаться. Неожиданно осознал, что он не хочет с ним прощаться. При мысли об Арнольде его дружок снова принял стойку. У него редко вставало на кого-то второй раз. Редкой сволочью (так его как-то обозвала Гермиона, и с ней согласился Рон) он стал не сразу. Как-то он пару раз впустил в свою жизнь постель и сердце пару людей помимо того, кто владел его сердцем еще со школьных времен, но это отдельная, неприятная история, так вот — были у него отношения, которые ему показали всю неприглядность человеческой натуры. Вот после того, как ему изрядно нагадили в душу жадные до чужих денег и славы лицемеры, он и стал еще той сволочью. Какой только грязью его поведение не поливалось со страниц газет, а подобные людишки не переставали считать, что они будут умнее предыдущих и не переводились. Он закрыл свое сердце для других, оставив в нем властвовать только чувства к тому, кому он с его славой и богатством даром не нужен. Он до сих пор не мог понять, как он смог влюбиться в того, кто практически при любой встречи демонстрировал к нему свою неприязнь. Гарри встал с кровати, и подошел к стене. Убрав ткань под которой прятался портрет того, кто до сих пор являлся ему в розовых снах. Портрет был сделан с фотографии (которую он спер из его личного дела, когда на одной из отработок перебирал старые школьные архивы) на ней любимый был в два раза моложе — художник, которому он заказал портрет, хорошо постарался. Северус Снейп получился словно живой и даже нарисованный смотрел на него угрюмым взглядом. Гарри провел по нарисованной щеке, думая о том, где сейчас находится этот невероятный мужчина и воспоминает ли он о нем хоть изредка? Или, получив свободу, он забыл о нём, как и всё, что было связано с Реддлом, словно страшный сон? Занавесив портрет и наложив заклинание, чтобы маленькие шторы случайно не открылись — Герой не хотел чтобы об портрете знал кто-либо, даже друзья не знали о его глупых чувств к бывшему (последнему) директору Хогвартса — Гарри сел на кровать. Дверь ванной комнаты открылась, и оттуда вышел Арнольд, кутаясь в его банный халат. Глядя на то, как он осторожно шел, герой не выдержал и, подойдя, подхватил того на руки. Аккуратно положив свою ношу на смятые простыни, герой взял тюбик и, наслаждаясь красными щечками, смазал воспалившиеся укусы, засосы и, конечно, самое пострадавшее место. После чего, подавшись нахлынувшему порыву нежности, обнял парня и поцеловал в шею, оставив новый засос. — Позавтракаем и пробежимся по магазинам. На тебе отлично смотрится мой халат, но следует купить тебе твой и средства личной гигиены, да пару вещей для выхода. На удивлённый взгляд герой пояснил, что помнит про украденные вещи. Это была еще одна проверка. Обычно после приглашения пробежаться по магазинам его любовники с ума от счастья сходили и выбирали ненужные и самые дорогие вещи. Гарри нравилось обламывать таких на кассе. Он редко что-то дарил любовникам-однодневкам. Арнольд при упоминание будущего шопинга скривился, словно лимона наелся. — Не люблю магазины. У меня есть несколько галеонов в кармане — на тюбик зубной пасты и щетку хватит. Больше мне не чего не нужно. Ответ любовника героя удивил. Такой ухоженный с виду и молодой парень должен был быть модником. Гарри вспомнил его пальто, ботинки шарф — все вещи были известных брендов и стоили немало. Гарри решил зайти с другой стороны. — Я хочу сделать тебе подарок. — Для этого ведь мне не нужно тащится в магазин с тобой? Лучше пусти меня в свою библиотеку. Недавно я увлекся мистическими существами, может у тебя есть что нового… Герой был поражен. А еще он видел что его новый знакомый не ломается, а действительно не заинтересован в походе по бутикам. Отдельным удивительным пунктом была увлечение мифологией. Или редкими дорогими книгами его библиотеке. В его жизни были и такие. Для них у него был заготовлен сюрприз — книги из библиотеке мог вынести только он. В противном случае воришка сильно жалел о попытки его обокрасть. — Ладно. Ты прав для подарка мне нужны всего лишь снять с тебя мерки. Но я не знаю твоих предпочтений. — Я буду носить то, что ты мне подаришь. Гарри мысленно усмехнулся — он его за язык не тянул. — Ты можешь воспользоваться моей библиотекой, только я не люблю, когда книги из нее выносят. — В библиотеке есть место для чтения? — Естественно. В отличии от мнения одного моего бывшего профессора зельеварения, я читаю не только журналы по квидичу. Северус нервно сглотнул, получив камень в свой огород. — Думаю, что он на самом деле так не считает. — Ты хорошо знаешь Снейпа, чтобы за него думать? Северус смутился. — Видел пару раз на конференции зельеваров, и мне показалось что этот не очень приветливый зельевар чаще говорит не то, что думает… — Я тоже так считаю. Пойдем на кухню, я умираю с голоду. Ты как — сам дойдешь? Или мне тебя на ручках понести? Северус смутился, уж часто в последние время герой его на руках таскает. — Я сам дойду. — Жаль, а мне хотелось еще немного поносить тебя на руках… Северус насупился, размышляя, как бы ответить герою и не обидеть того при этом. Гарри, видя насупившегося любовника, рассмеялся. — Ты просто прелесть. Одевайся, жду тебя внизу. Герой ушел, оставив Северуса удивлено хлопать глазами. Как только его в жизни не обзывали, но прелестью впервые. Но мерзкий внутренний голос быстро не оставил от радости ни следа, напомнив, что Поттер назвал прелестью не его, а Арнольда.