Поцелуй. Версия 02...

      Гарри отпил бренди из стакана и поморщился. Пять последних недель с момента неожиданной встречи с Арнольдом прошли как один волшебный миг. Но вот последняя…       Уизли его простили, порадовались новой защите сильнее предыдущей и ждали их двоих в гости на следующий семейный праздник.       Гарри вспомнил их жаркое примирение после его скотского поступка, и его щеки вспыхнули румянцем, а естество налилось силой. Впрочем, и последующие ночи были не менее жаркими. Арнольд отдавался ему с небывалой страстью, словно в последний раз, словно хотел насытится им впрок.       Гарри это чувствовал. И не мог понять, что в его поведении заставляло Арнольда думать о разлуке. Он ведь не выгонял его. Мерлин упаси, он уже не мог представить себя без этого парня!       Около трёх недель они просто наслаждались обществом друг друга. Гарри старался разнообразить их досуг не только постельными играми (боялся, что его сочтут маньяком), но и культурной программой. Они посещали театры, музеи, выставки. Ходили в кино и парки. Даже были на одном съезде зельеваров… И всё было просто замечательно! Но… Если бы не это проклятое «но»! Гарри буквально кожей чувствовал, что с его возлюбленным что-то не так. Арнольд стал странно себя вести — вместо выставок и театров они стали посещать все известные библиотеки. Сначала Гарри даже показалось забавным увлечение Арнольда потусторонними сущностями, демонами и прочими мифическими тварями.       Но с каждым днем Арнольд всё меньше стал улыбаться, уж его не обманешь натянутыми и вымученными улыбками и заверениями, что всё в порядке. Стал рассеянным, углы сбивал, что-то ронял, вздрагивал от громкого голоса. Постоянно был в себе. Он и раньше болтуном не был. А в последнее время вообще практически перестал говорить. Гарри с ума сходил — он не понимал, что происходит. Всё же было хорошо. Если он его чем-то обидел — так он готов извиниться и исправиться. Но как он ни старался вызвать Арнольда на разговор, тот или отмалчивался, или уходил в свою комнату. И он по-прежнему не знал, за что ему извиниться и что менять!       Неделю назад Арнольд попросил свой уголок уединения. И с тех пор герой за долгое время спал один. В уголок уединения его тоже не пускали.       Чем ближе был День всех Влюблённых, тем мрачнее и нелюдимее Арнольд становился.       Гарри допил виски, поставил стакан, сунул руку в карман, вынул оттуда и положил на стол маленькую коробочку с обручальными кольцами.       Он хотел в День всех Влюблённых сделать ему предложение и признаться, что за долгое время его никто не волновал сильнее него.       Никто после Северуса Снейпа.       Герой откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Арнольд сослался на плохое самочувствие и заперся в своем уголке уединения!       А он не знал, что ему делать, как вернуть того парня, в которого он успел по уши влюбиться.       Он чувствовал, что в переменах, происходивших с его возлюбленным, как-то виноват. Но уже голову сломал, пытаясь понять в чем его вина.       — Я ухожу.       — Куда?       Гарри, услышав за спиной голос, обрадовался. Арнольд дня три вообще не покидал дом, как бы он его ни старался вытащить его из поместья, чтобы тот развеялся.       Но увидев Арнольда, одетого в вещи, которые были на нём в день их первой встречи, Гарри почувствовал, как сердце сдавили тиски нехорошего предчувствия.       В горле моментом пересохло, а в глазах защипало.       Всё к этому и шло, но он как дурак надеялся на лучшее. И всё ещё надеется.       — Ты не в библиотеку собрался? Так ведь?       — Нет. Домой.       — Домой. А я, наивный, думал, что мой дом стал и твоим?       Северус нервно сглотнул. Ему было паршиво. Пожалуй, так мерзко, как в последние дни, ему не было никогда. Но ничего не вышло. Он с ужасом ждал надвигающийся словно айсберг на «Титаник» День всех Влюблённых.       Уже не важно, как та мерзкая тварь, что одарила его этим телом, заберёт его жизнь и душу через два дня. Он не хотел быть рядом, когда она сделает это с Гарри.       Северус думал, что он был в него влюблён в героя раньше, до встречи в канун новогодней ночи. Нет. Раньше его просто влекло к красивой несбыточной мечте. По-настоящему он в него влюбился за прошедшие несколько недель.       Он искренне хотел сохранить ту страсть, что у них была в начале их отношений, и пронести её до конца. В прямом смысле до конца их отношений.       Но не смог. Северус не мог ничего поделать — сложно улыбаться, когда знаешь о приближении катастрофы. Это знание сводило его с ума! И в итоге он словно безумный мучился сам, от собственного бессилия хватаясь за книги, как утопающий за соломинку, и мучал Гарри.       Он даже рассказать, что происходит, не может! Потому что сейчас его рассказ будет ещё менее правдоподобным, чем в начале их ново-старого знакомства! Да и жить в ожидании неминуемой гибели — то ещё удовольствие.       — Ты не поймешь…       — Так объясни?!..       Гарри вскочил с кресла, подскочил к Арнольду, схватил того за предплечья и пару раз встряхнул. Он был на взводе. Был в панике от того, что его вот так бросают. Подарили счастье, влюбили в себя. Потом мучали неизвестностями и необоснованным чувством вины, а теперь просто бросают, ни черта при этом не объяснив!       Он имеет право знать, за что с ним так! Почему всё так?       Арнольду не нужны были его деньги и его известность. Через пару дней он бы сам всё это ему предоставил. Он был так счастлив, когда понял это (у него было с чем сравнивать, чтобы это понять). Но, судя по всему, ему не нужен был и Гарри Поттер. Тогда к чему были эти недели проживания вместе? Какой тогда был в них смысл?!       — …Объясни мне, пожалуйста, почему ты уходишь? Тебе не нужны мои деньги и слава тоже. Я думал — тебе нужен я. Но вижу, что и я не нужен. Так объясни мне, зачем ты появился в моей жизни?! Что-то же толкнуло тебя на это? Ты мстишь? Тебя послал кто-то из тех, кто пытался меня под себя подмять?       Гарри выпустил парня, отступил назад, пронзённый внезапном пониманием, что он прав! Месть. Это мрачное, но очень тяжёлое и ёмкое слово всё расставило по своим местам.       Он нарвался на парочку лицемерных людей и стал всех остальных, кто к нему приближался, мерить их меркой. Возможно, кого-то он задел всерьёз, и вот получил ответ. Ему очень подло и больно показали, как может быть больно терять любимого и надежды на долгую и счастливую жизнь с ним.       Северус не спорил. Гарри мог его обвинять в чём угодно. И даже близко не приблизится к тому, что должно по его вине скоро случиться.       Он просто смотрел, пытаясь запомнить его, и никак не мог поверить, что видит его в последний раз.       — Прости…       Северус стремительно направился к двери, боясь, что его остановят, но Гарри смотрел ему вслед и даже не думал об этом.       Всего одним словом Арнольд только что подтвердил, что всё, что было у них, было разыграно из мести. Из желания причинить ему боль, разбить сердце, так как он, по видимому, его разбил его кому-то.       Схватив наполовину полную бутылку виски и сунув зачем-то в карман коробочку с кольцами, герой, пошатываясь (алкоголь и сильное волнение его догнали), пошел в свою комнату.       Войдя в неё, он понял, что не сможет тут больше находиться. Его спальня была просто пропитана Арнольдом и воспоминаниями о нём.       Решив, что завтра всё тут сожжёт и после замурует вход в эту комнату, Герой вошел внутрь за единственной вещью, которую он хотел оставить.       Сняв со стены портрет, герой сполз спиной по стене.       Глядя в нарисованные глаза на портрете Северуса Снейпа, герой чувствовал, как в груди у него щемит тоской сердце, а с глаз всё же льются чертовы слезы.       -Ты правильно называл меня идиотом. Я и впрямь такой идиот!       Отхлебнув из бутылки терпкий алкоголь, Гарри провел с нежностью по нарисованной щеке и аппарировал. *****       Говорят, что пьяным и дуракам везет. А Гарри был и тем, и другим, и только это объясняло то, что он при аппарации переместился туда, куда хотел, и при этом остался жив и цел.       Дом Северуса Снейпа встретил его запустением, потухшими окнами (был вечер, а в них не горел свет) и полуприкрытой дверью.       Герой стал трезветь на глазах — Снейп был не из тех, кто бросает свои двери открытыми.       А недоброжелателей у него было столько же, сколько у Поттера фанатов.       Но существовал ещё и человеческий фактор. Кто бы что о нем ни говорил, но он был человеком и не был застрахован от несчастных случаев. Особенно при его роде занятия (зельеварение).       Гарри осторожно прокрался в дом — на случай, если до Снейпа добрались недоброжелатели — и, едва войдя в холодный дом, услышал в полумраке, что кто-то рыдал. Причем навзрыд.       Поттер замер от неожиданости. Уж очень то, что он видел, не соответствовало тому, что он слышит. То есть нападение недопойманых сторонников Воландеморта — это пожалуйста, это очень укладывалось в картину с погасшим светом и незакрытыми дверями. Взрыв котла и отравления его парами — тоже, провалы бывают и у лучшего.       Но рыдающим Снейпа сложно было представить. Гарри не мог, не мог даже вообразить, что должно случиться, чтобы всегда невозмутимый Снейп так себя вел. Версия, что он кого-то довел до слёз, тоже была абсурдней некуда. Нет, он, конечно, мог это сделать с лёгкостью, вспомнить хотя бы уроки зельеварения. Но с чего бы он стал это делать дома? Гарри был уверен, что Снейп не станет просто так доводить кого-то до слёз.       В голове всплыла пара тварей из школьного курса о Защите от темных тварей, которые таким образом приманивали к себе своих жертв.       Эта мысль вполне укладывалось и в мироздание, и в не до конца протрезвевшую голову героя.       Стараясь не изображать слона в посудной лавке, герой, спотыкаясь и чертыхаясь про себя, практически на ощупь двигался на звук.       Войдя в спальню с выбитой дверью, которая лежала в метре от дверного проема… Вообще в доме Снейпа, судя по поломанной мебели (о которую тот спотыкался) был настоящий погром, словно тут совсем недавно прошло нешуточное сражение. Затихающие всхлипы заставляли сердце героя колотиться в предвкушении. А вот в предвкушении чего — он и сам не знал.       Заглянув в комнату, Гарри в шоке застыл. Небольшую комнату освещал только уличный фонарь. Но этого вполне хватило, чтобы он увидел того, кто раскачивался на кровати, обняв свои колени, и по-детски всхлипывал.       Поттер протрезвел окончательно. Достав палочку, он произнёс парочку рассевающих заклинаний. Но видение не исчезло. Следом он произнес отрезвляющие и диагностические чары, чтобы выявить отравление парами, ибо он в конце концов перестал понимать, что происходит!       В доме в Тупике Прядильщиков, в котором родился и проживал бывший профессор, декан и бывший директор Хогвартса, царил полный погром, а в его спальне на кровати всхлипывал, явно жалея себя… Арнольд.       Гарри даже глаза протер, но видение бывшего любовника никуда не делось. Зато понимания, что происходит, стало ещё меньше.       Полчаса назад они вроде как разобрались, что происходило в их отношениях.       И до этой минуты всё было понятно. Кто-то из его прошлых любовников решил ему отомстить и нанял для этого Арнольда, но это было неважно. Месть с блеском удалась!       Но что делает нанятый хастлер в доме Северуса Снейпа и где он собственно сам?!       Ответ мог дать сам Арнольд.       — Что ты тут делаешь?!       Снейп вздрогнул, услышав голос. Знакомый до боли голос.       Уйдя от героя во всех смыслах этого слова, Северус аппарировал домой, чудом уцелев при аппарации. Кипящие в нём эмоции требовали выхода, и он, не сдерживаясь, устроил погром в собственном доме. Всё равно он не собирался здесь больше жить. Ему не позволят. А потом пришло понимание того, что было, будет и в каком состоянии он бросил сына Лили, и у него случилась истерика.       И уж чего чего он не ждал, так это того, что тот явится в его дом! В дом Северуса Снейпа!       Северус уставился на героя, стоявшего на пороге его спальни, понимая то, что он в его доме точно не Арнольда искал.       Но тогда получалось, что Герой искал его? Северуса Снейпа?       Что могло герою понадобиться от него?       В голову кроме глупостей типа яда больше ничего не приходило.       Поэтому Северус, поражённый появлением героя на его пороге, совсем забыв, что он ещё около двух суток Арнольд, задал встречный вопрос.       — Поттер, что вы забыли в моем доме?!       Гарри замер, услышав в голосе Арнольда чисто снейповские интонации. У него даже мурашки по спине побежали, настолько голос Арнольда на краткий миг был похож на голос настоящего владельца этого дома.       — Твоего дома?! Ты ничего не путаешь, домашний мальчик Арнольд?!       Яда, с которым герой произнес последние слова, хватило бы на несколько змей.       Северус прикусил губу, надо же было так опростоволоситься?! И что теперь делать, как всё объяснить? Рассказать правду? Чтобы его сочли не только нанятой лицемерной шлюхой, но и сумасшедшим похитителем чужих домов?       — Где Северус Снейп?! Настоящий владелец этого дома?! Клянусь, что если с его головы упал хоть один волосок, я тебя не просто убью, а заставлю желать смерти. Даже несмотря на то, что я всё ещё…       Гарри замолчал. Он был обижен на него. Зол. Но вопреки всему его сердце продолжало сладко щемить при взгляде на Арнольда. Растрёпанный, с заплаканным и опухшим от слёз лицом, он всё ещё был ему нужен.       Это было сумасшествие! Он хотел защитить Снейпа — свою старую любовь, но в отношении новой мог только сыпать пустыми угрозами, понимая, что не сможет выполнить их, даже если хозяин этого дома по его вине пострадал. Почему в его жизни вечно всё так?! Почему его сердце выбирает тех, с кем невозможно быть? Мы не ищем легких путей, такой у него девиз?       Гарри, чувствуя, что из него словно стержень вынули, опустился на пол и прислонился к стене, закончив фразу почти шёпотом. Он внезапно понял, что чувство к смотрящему на него парню гораздо сильнее, чем его прошлые эфемерные чувства к Снейпу.       — …тебя люблю…       Гарри казалось, что он прошептал эти слова себе под нос. Признание не было предназначено для ушей Арнольда. Эти слова он сказал сам себе. Как бы он ни злился на него сейчас, а он и вправду любит этого парня, кем бы тот на самом деле ни был. Его чувства, приглушенные обидой и болью, никуда не делись.       Да и с чего он взял, что Северус Снейп здесь живет? Ведь видно, что тут царит полное запустение, да и глупо было бы с его стороны жить там, где тебя легко могут найти недоброжелатели.       Может, Арнольд — или как там его зовут по настоящему? — действительно купил этот дом, просто ремонт ещё не успел сделать. Наверняка ему ещё не заплатили за его шестинедельную работу.       Гарри встал. Глупо тут сидеть и чего-то требовать. Правду ему всё равно не скажут. Уж кто-кто, а Северус Снейп может за себя постоять. Наверняка сейчас сидит где-нибудь в Новой Зеландии и грет ноги у камина, попивая дорогой алкоголь, наслаждаясь свободой, и даже не вспоминает о нем!       Как ни паршиво это было признавать, но он для Северуса Снейпа останется навсегда сыном своих родителей и напоминанием о не самых радужных годах его жизни.       Ему нечего было больше здесь делать. Пожалуй, он воспользуется придуманной Арнольдом историей для их знакомства и укатит куда-нибудь подальше — начнет жизнь с чистого листа. Хотя бы в ту же Новую Зеландию. Да, чувство к Арнольду рвёт его сердце, но быть с ним он не сможет. Как бы он ни старался, а забыть плевок в его душу он не в силах.       Северус сидел пришибленный. Потому что ему только что показалось, что Гарри Поттер прошептал то, что он так надеялся и желал услышать всё проведённое с ним время.       Только слова чаще всего не имеют значения, ему нужно было подтверждение.       Ему нужен был поцелуй.       Плевать, что комната похожа на свалку. Плевать, что ситуация неподходящая. Подходящей может у них и не быть.       На последствия тоже плевать. Он как-нибудь переживёт их. Главное — это проверить слова героя и спасти ему жизнь, а там будь что будет.       — Повтори то, что ты сказал?       Гарри с удивлением повернулся. Он не ожидал услышать голос Арнольда, так как, по его мнению, им больше не о чем разговаривать. У него остались вопросы о судьбе бывшего хозяина этого дома. Но сейчас он хотел лишь вернуться домой и постараться напиться до такого состояния, чтобы у него напрочь отшибло память!       — Что я сказал?       Северус слез с кровати, снял пальто, поправил волосы и мелким шагами начал подходить к герою.       — Признание. Ты сказал, что несмотря на всё, ты всё ещё меня любишь?       Гарри разозлился — Арнольд бил по больному. А ещё его предательское тело реагировало на приближающего к нему парня, что злило его ещё сильнее.       — То, что я сказал, к тебе не имеет никакого отноше…       Арнольд заткнул Поттера поцелуем. Уж за пять недель он научился это делать, а ещё он знал, что сейчас или пан, или пропал. Или он получит проклятье, или герой по привычке перехватит инициативу и будет его целовать в ответ. А может и не только целовать. Он позволит ему выплеснуть эмоции. Позволит любую грубость, лишь бы это сработало и грядущий день святого Валентина не стал для героя последним.       Пару мгновений герой, когда Арнольд набросился на него с поцелуем, раздумывал над тем, чтобы влепить по нему проклятьем, а потом физиология взяла своё. Хочется ему секса напоследок? Он у него будет. Он и сам, не смотря на всё, что случилось, всё ещё хотел его.       Он прочувствует на себе весь коктейль его эмоций.       Перехватив инициативу в поцелуе, Гарри, продолжая грубо целовать парня, который играл его чувствами, словно котенок клубком старой шерсти… А играл ли? Герой толкнул того на сломанную и холодную кровать и навалился сверху, раздираемый противоречивыми чувствами.       Не отрываясь от его губ, которые герой уже не столько целовал, сколько кусал до крови, дрожащими в нетерпении пальцами Гарри расстёгивал его брюки. Отстранившись от любовника и смотря на его затуманенный, немного безумный взгляд темных глаз, на капельку крови, выступившую из прокушенной губы, герой рывком стянул с него штаны вместе с бельем и, закинув ноги любовника на плечи, резко вошёл сразу почти наполовину.       Арнольд вскрикнул от боли, и Гарри замер. Он смотрел на то, как тот закусывает и без того прокушенную губу, как блестят слезы, вызванные болью, в уголках его глаз и понимал, что тому больно, а не просто неприятно, но он не собирается его останавливать. Он никогда его не останавливал, даже когда Поттер перебарщивал с темпераментом! И ощущал себя сейчас полной сволочью!       Гарри вспомнил, в каком состоянии нашёл Арнольда сразу после того, как он покинул его дом.       Оно мало вязалось с представлениями о бессердечной шлюхе, которая на протяжение нескольких недель его в себя влюбляла… Не делая при этом ничего.       Арнольд никогда не лез с ласками к нему первым. Он никогда не делал никаких намёков. Ничего не просил (не считая походов в библиотеку в последние дни). Он и места свиданий выбирал только после его вопроса о том, куда бы тот хотел пойти.       По сути, Арнольд влюбил его в себя, особо ничего не делая. Гарри вспомнил их жаркие ночи, как он несмело порой отвечал на ласки, как отдавался полностью, порой во вред своему здоровью… Не могут шлюхи так притворяться.       На него снова нахлынули волны вины и стыда за грубость. А воспоминания о прекрасных днях и ночах, проведенных с ним, разожгли в нём нежность.       Арнольд позволял ему себя брать в самых неожиданных местах, и Гарри привык таскать собой тюбик смазки и баночку заживляющей мази, так как часто он был чересчур несдержан.       Вот и сейчас в его кармане нашлась нужная баночка с заживляющей мазью. Вынув свой член, герой поспешил устранить повреждения.       Найдя пальцами простату, так как не решался заменять их членом, Гарри любовался, как меняется лицо любовника от порции наслаждения, и решил закрепить результат, продолжая двигать пальцами. Касаясь заветного бугорка, герой потянулся губами к члену и вобрал его в рот.       Арнольд долго не выдержал, а Гарри спустил почти одновременно с ним, помогая себе свободной рукой.       Не давая прийти в себя, Гарри осторожно начал его целовать, вкладывая в поцелуй все свои чувства. Он просил прощения за грубость и одновременно признавался ему в любви на языке жестов, нежно целуя и обнимая расслабленное после оргазма тело. Когда Гарри целовал кого-то в губы, он прикрывал глаза, отдаваясь моменту. Этот раз не был исключением.       Открыв глаза, герой хотел полюбоваться, как он уже делал, на агатовые глаза и на припухшие после многочисленных поцелуев губы (ранку на губе он вылечил с помощью мази).       Но увиденное его настолько шокировало, что он буквально слетел с недавнего любовника, споткнулся об что-то валявшееся на полу и свалился на пол, ударившись головой о дубовый шифоньер.       Северус, искренне не понимая, что могло напугать героя (он был всё ещё в послеоргазменной неге и плохо соображал).       — Гарри…       Северус резко сел, услышав свой настоящий голос. Так и есть — он находился в своём весьма неприглядном теле. Теперь было понятно, что напугало его молодого любовника.       До дня святого Валентина около двух суток. Он вернул себе самого себя, а значит Поттер таки его поцеловал поцелуем любви, и смерть в День всех Влюблённых от неизвестной сущности не грозит.       Он справился. Снова спас героя и умудрился опять разминуться со смертью. Только вместо радости он чувствовал пустоту.       Лучше бы я сдох.       Закутавшись в пальто, Северус уставился на свои руки. Бежать из своего дома был глупо. Хотя бы потому, что просто не было места, куда бы он мог сбежать. Что-то объяснять у него не было желания, как и смотреть, как героя перекосит от омерзения, когда до него дойдёт, кого он только что имел, да и не только сегодня, а предыдущие шесть недель.       Северус, чувствуя, как его начинает трясти от холода и пережитых эмоций, закутался в пальто, желая согреться — или рассыпаться на атомы, что тоже было бы неплохо.       Гарри глупо хлопал глазами, глядя на обнажённого Северуса Снейпа, кутавшегося пальто Арнольда. А Арнольда ли?       Он смотрел на Северуса Снейпа, который внезапно возник на месте Арнольда. Герою потребовалось целая минута, чтобы в его голове что-то щёлкнуло, и паззл сложился.       Не было никакого Арнольда. Всё это время с ним был Снейп под Оборотным зельем!!!       Наверное, если бы сейчас перед его взором возникли из воздуха Воландеморт в обнимку с Дамблдором, танцующие танец маленьких лебедей, он бы не так сильно удивился.       Голова еще не совсем понимает, что происходит, а сердце уже радостно щемит.       В голове кружились события последних недель. Вспомнилось, как Арнольд катал на спине Тедди! Как безуспешно пытался выиграть у Рона в шахматы и так и не смог этого сделать. Как он разговаривал о травах с Невиллом.       И как вишенка на торте — воспоминание, как он мыл посуду в Норе!       А следом промелькнули воспоминания об их свиданиях и жарких ночах. Гарри расплылся в улыбке. Теперь понятно, почему он тогда в первый день порезал руки. Его удивило собственное имя из его уст и количество будущих Поттеров. Не детей в общем, а именно Поттеров.       Гарри вспомнил, во что он его обрядил в то первое их утро. ОХ!       А ещё что как бы он поначалу над ним ни насмехался, Арнольд всё терпел. Он ни разу не возразил, даже когда он часто перебарщивал в сексе. Гарри вспомнил их свидание в парке аттракционов, где только после трёх качелей и после того, как Арнольда вырвало, тот признался, что боится высоты.       А ведь тогда он сам привел Арнольда в свой дом! Он первый подошёл, заметив, что тот уже долгое время за ним наблюдает издали.       Теперь и придуманная история с ограблением, которая была сшита белыми нитками по чёрному, была ясна, и то, откуда он знал фамилии его маггловских родственников. Ему ли ни знать их.       И то, что случилось в последнее время, тоже становилось понятным. Игра под Оборотным не могла быть вечной. А приближающий праздник влюблённых стал последней точкой. Всё это время ему, наверное, было нелегко.       Гарри завис, поражённый этой мыслью.       Всё это время он был не с Арнольдом, он был с Северусом Снейпом! И если сам Поттер до этого дня об этом не знал, то Снейп не мог не знать с кем он был!       А раз Снейп знал, то…       Гарри повнимательнее присмотрелся к погрому. Вспомнил истерику, которую застал. Судя по всему, их недавнее расставание не оставило равнодушным и его.       Похоже, он получил ответ на пьяный вопрос, что может заставить рыдать Северуса Снейпа. Любовь, как ни странно. Когда Арнольд ушёл, ему хотелось выть в голос. Но он тогда уже успел набраться, и его потянуло на подвиги!       Гарри рассматривал дрожащего, кутающего в короткое пальто Снейпа. Несложно догадаться, какие мысли сейчас бродят в его голове. Наверняка думает о том, что Поттер не простит его за обман. Что ему сейчас должно быть тошно и противно… Ага, счас!       Гарри видел, что он замёрз и наверняка простудится, в доме было также тепло, как на улице, а открытая (до сих пор) дверь окончательно наполнила дом морозным воздухом.       — Северус, пойдём домой. Тут холодно. Напою тебя Перечным зельем и уложу спать, а после того, как мы проснёмся, пойдем гулять. Где мы там ещё не были?       Гарри наложил на любовника согревающие чары и, под его удивлённый взгляд сев рядом, обнял дрожащее тело.       — В Лувре, ты сказал там скучно…       Северус ответил по привычке. Он был поражён — Гарри с ним флиртовал, словно ничего и не случилось!       — Точно. Но думаю, что туалеты там покруче, чем в музее Мадам Тюссо. Там было тоже скучно, но мы нашли, чем себя развлечь…       — Ты затащил меня в туалет и особо не спрашивал…       — А ты бы был против?       — Нет, не был. Гарри…       Северус нервно сглотнул и облизал губы.       — …Я не Арнольд.       — А я бы поспорил над этим утверждением…       — Прости. Я не хотел обманывать, так вышло…       Гарри не злился за маскарад — он всё понимал. Все хотят любви и ласки, и Северус не был исключением. Герой улыбнулся. Кто ещё мог под Оборотным пытаться найти продукты за пару часов до Нового Года! Наверняка заработался и позабыл обо всём на свете.       В том, что случилось, его вины не было. Их отношения начал сам Поттер, и он это отлично понимал. Снейп просто получал то, что он ему давал, то, что он думал, у него не будет, если он будет самим собой. Гарри начал игру в любовь, Северус продолжил. А когда стало совсем невыносимо от понимания того, что герой дарит внимание и ласки не ему, а придуманному «на коленке» образу, попытался закончить.       Герой даже не стал ставить себя на его место — он и так понимал, что Северусу в шкуре Арнольда в эмоциональном плане было нелегко!       А ведь всё могло закончится весьма паршиво! Если бы герою внезапно не захотелось навестить бывшего профессора зельеварения! Не иначе как судьба помогла. В кои-то веки помогла, а не… как всегда, в общем…       Северус оглушительно чихнул, и Гарри покрепче его обнял.       — Давай будем считать прошедшие шесть недель затянувшееся ролевой игрой. Ты всё же простыл. Пойдём, буду за тобой ухаживать.       — Это угроза, мистер Поттер?       Гарри вздрогнул. Попытка флирта от Снейпа его пробрала до печенок, даже глаза намокли — настолько он был сейчас счастлив!       Аппарировав прямо так, в обнимку с любимым, используя беспалочковую магию, Гарри переместился домой.       Северус даже возмутиться не успел, как оказался в довольно знакомой спальне. Да и возмущаться ему не за что было. Даже после того, как он вернул своё тело, Гарри от него не отвернулся. Более того, он показал ему, что для него нет разницы между Арнольдом и им. Северус грустно усмехнулся — это он его ещё раздетым не видел.       Герой коснулся губами щеки Северуса и вывел того из мрачных мыслей по поводу своей сомнительной привлекательности.       — Вещи Арнольда тебе будут малы, потом сходим по магазинам или перетащим сюда твои. Хотя…       Гарри расплылся в озорной улыбке, блеснув бесятами во взгляде. Северус хорошо успел узнать этот взгляд и улыбку — после этого обычно шли испытания для его нервной системы в виде похода по гостям или катания на дракловых аттракционах.       — … свитер с оленями должен быть впору…       Арнольду шли даже самые нелепые вещи, а вот ему… Северус нервно сглотнул, представив себя в этом дурацком свитере, от которого, надо сказать, Молли пришла в восторг (ещё бы, если вспомнить творение её рук!), а Рональд назвал парным к не менее дурацкому свитеру с ёлочкой Гарри.       — Ни за что Поттер!       Гарри искренне расплылся и, оказавшись рядом, повалил того на кровать, целуя и бессовестно шаря по его ничем неприкрытому телу. Северус быстро перехватил инициативу и, подмяв под себя героя, навис над ним сверху.       Поттер нервно сглотнул и облизнул губы. Что ж, намёк он понял. Ролевая игра закончилась, и пришла его очередь быть снизу. Он был не против. Поменяться, так сказать, ролями он предлагал и Арнольду (предложение уникальное и раньше никому до него сделано не было), но тот отказался. Гарри теперь понимал, почему.       Герой притянул Северуса для поцелуя, обхватив того ногами и показывая, что он не против смены власти. Он только надеялся, что Северус не станет припоминать ему его «грехи», и после сеанса любви он сможет самостоятельно дойти до ванной!