Частоты твоего отчаяния.

      Жизнь Маи Луны всегда была наполнена чистым спокойствием и безукорезненным огоньком судьбоносного рвения в будущее. День за днём она коротала в стенах их с сестрой небольшого дома, просижавая за небольшим столиком в окружении книг, от которых исходил приятный аромат старости. Они были потрепаны многими годами хранения в библиотеке, пока столь прекрасные творения не решили списать, собираясь отправить на свалку. Но Луна как обычно успела в нужную секунду и нужный час. Теперь, на множестве ее небольших полок, лежали ценные мемуары, как тёмноволосая любила выражаться, полные необходимых ей знаний для дальнейшей жизни.       Любовь к чтению Маи привила бабушка, ещё в далеком дестве она рассказывала, настолько прекрасно держать в руках чужое многолетнее творение и погружаться в него с головой, в то время как фантазия воспроизводила перед глазами небольшие, напечатанные буквы. До своей смерти старушка все время твердила о том, что книга — лучший способ для саморазвития и девушка соглашалась. Только читала она далеко не приключеские романы или вечно популярную классику. Ее волновал всовсе не воображаемый в сознании фильм, а знания.       Огромным хобби Луны было изучение языков и именно эти станицы первыми появились в её комнате. Вслед за ними начали появляться пособия по психологии, а в завершении, то, на чём она остановилась, до сих пор закрепляя в своей голове — обучение боевым искусствам.       Смотря на свою старшую сестру — Мэй, девушка всегда раскрывала глаза в удивлении от того, насколько же хорошо у неё получалось исполнять различные приёмы, от того, как же прекрасно она соблюдала дистанцию в нужной ситуации и никогда не давала случиться шагу назад. Мэй никогда не была слабой, после смерти бабушки, она возложила на свои плечи воспитание младшей сестры и всячески способствовала тому, чтобы её жинь была как можно лучше. Она прикладывала уйму возможностей к её благополучию, давала деньги на репетиторов, отвозила на дополнительные на своем громоском байке и всегда шла навстречу любому её начинанию.       Луна любила сестру. Мэй была единственным близким человеком в её жизни и давала всё то, чего не было у многих, кто рос в крупной семье с обоими родителями, братьями и сестрами.       Но в один момент, внимание сестры постепенно начало отступать, оно не уходило полностью, но больше не было таким, как прежде. Мэй перестала ночевать дома, часто не отвечала на звонки и вела себя слишком странно, стоило младшей спросить у неё о том, что с ней происходит. По началу, Луна просто догадывалась о чём-то неладном, пока в один из вечеров сестра не заявилась с разбитой губой и окроваленным плечом. Тогда то она и посвятила её в свою огромную тайну, в которой уже прибывала долгих четыре месяца своей жизни, а точнее, — в членстве банды, участникм которой безжалостно ломали друг другу чеслюти и даже девушек не обходили стороной, судя по синякам на теле Мэй.       Луна никогда не возражала её увлечениям, наоборот, способствовала, пождерживала, когда это было необходимо, и помогала с тяжелыми ранами после очередной стычки. Наверное, она слишком двоверяла старшей и просто не могла переступить через её волю. Не хотелось как-то негативно высказываться в её сторону и осужать столь странный выбор. Пусть, девушка действительно считала это чём-то неправильным и абсурдным, но она знала, что Мэй способна, знала о её сильном характере и теле, на котором, с того момента, с каждой неделей, появлялись новые татуировки. И это кстати, очень нравилось, настолько, что в голове младшей Маи даже закрадывались мысли так же пуститься под пляс иглы с краской и тоже оставить на своём теле несколько риунков. Но пока это были лишь тихие желания где-то в голове, которые вряд ли исполнятся в ближайшее время.       Большим удивлением стало то, что ещё через месяц с того, как Луна узнала больше о жизни Мэй, сестра рассказала ей о своём молодом человеке. Риндо Хайтани, кажется, и что самое непонятное, он был на несколько лет младше. Девушка, конечно, никогда не зацикливалась на возрасте людей, но для такой, как сестра, подобное выглядело странно. Луна никогда не видела этого Хайтани и куда более, вообще редко о нём что-то слышла. Спрашивать у Мэй как-то не хотелось, да и не станет же она прямо интересоваться подобным, всё же, выглядело бы очень странно. Главное, чтобы она была счастлива и жива, а остальное — сущие пустяки, с которыми сестра точно сможет разобраться сама.       — Я дома! — громкий, радостный вскрик раздался в прихожей и звук падающей обуви пронёсся следом, оповещая о том, что второй член узкой семьи вернулся, — слышишь меня, Луна?       Младшая сидела в своей комнате, надев на тёмные, длинные волосы, наушники и что-то читала, молча перелисывая тонкие страницы и лишь иногда поглядывая на постепенно уходящее за линию горизонта, солнце.       — Эй, сестра! — дверь в комнату отворилась и светлые волосы Мэй проникли внутрь, давая ее темным глазам оглядеть оранжевую, от ярких лучей заката, комнату, — Луна-а, — протянула девушка, аккуратно касаясь худого плеча младшей.       Почувствав что-то резкое и неожиданное, она дернулась, быстро оборачиваясь обратно и откладывая тёплую книгу в сторону.       — Мэй! — улыбаясь проговорила Луна, снимая массивные наушники с головы, — ты так рано, я думала, что придешь позже, — девушка медленно поднялась с деревянного стула, накрытого светлым пледом.       — Пойдем, я кое-что тебе расскажу, — Мэй жестом руки, позвала за собой и направилась в сторону просторного балкона. На теплом бетоне мирно покоились два мягких кресла, в одно из которых она упала, доставая из кармана пачку сигарет.       — Что-то случилось? — в узком проеме показалась младшая и уселась в кресло напротив, — ну же, давай говори! — тонкая рука потянулась к пачке и девушка вынула из неё одну сигарету, поджигая кончик ярким огнём зажигалки.       — Завтра мы с тобой пойдем на праздник! — Мэй улыбалась, завороженно хлопая глазами и тоже потянулась за светлой пачкой.       — Праздник? — переспросила Луна, выпуская из легких тонкую струйку дыма, — вроде бы ни о каких праздниках я не слышала, — девушка задумалась, отводя взгляд в сторону.       — Завтра день рождения Рана и нас с тобой туда пригласили, — спокойно ответила сестра и подкурила тонкую сигарету, — ночью, после десяти.       — Рана? — Луна задумалась, сначала ей было показалось, что Мэй говорит о своем парне, сокращая его имя, но поняв, что это звучало бы иначе, девушка озадачилась.       — Это старший брат Риндо, — светловолосая улыбнулась и сделала короткую затяжку, — я не хочу быть там единственной девушкой, поэтому ты просто обязана пойти туда со мной! — услышав это, Луна поджала к телу ноги в мягких тапках в виде рыбок и показательно скривила лицо.       — Хочешь отвести меня к этим маньякам? — проинесла она и втнула в себя едкий дым, — сама же знаешь, я не люблю шумные места.       — Тебе там понравится, — успокаивала Луну старшая, — они классные ребята, к тому же, я много им рассказывала про тебя и всем им очень интересно познакомиться с тобой.       — Рассказывала про то, как я вечно сижу дома? — саркастично улыбнулась Луна и вздохнула, потушив стлевшую сигарету о слеклянную пепельницу, — не понимаю, что вообще можно обо мне говорить.       — Ну-у, я рассказывала, что ты знаешь английский, а ещё французский и учишь китайский, — Мэй на секунду задумалась, — ещё, что ты увлекаешься боевыми искусствами и изучаешь подобную литературу.       — А это ещё зачем?! — Луна удивлённо распахнула карие глаза и посмотрела на сестру недобрым взглядом, — а если они попросят меня что-нибудь им показать, они же гопники и явно побольше меня знают! — девушка слегка запаниковала, протягивая ладонь за второй сигаретой, — да уж, ну ты и втянула меня, конечно.       Старшая звонко рассмеялась, скидывая окурок на толстое стекло и забирая пачку из рук сестры.       — Да ладно тебе, говорю же, они нормальные, — Мэй махнула рукой и взяла в руки зажигалку, — вот увидишь, тебе понравится там, — огонь пождег слегка торчащий из-под бумаги табак и черные её ногти сжали сигарету.       — Нормальные — не значит хорошие, — подметила младшая, — да мне даже идти туда не в чем, нужно будет собираться, искать что надеть, — устало протянула она, — я конечно очень хочу тебе помочь, но может в другой раз? — глаза девушки в щенячей мольбе устремились на блондику и она сложила руки перед собой, не выпуская бумажный сверток с уст.       — Нет и точка! — твёрдо заявила старшая, — я уже сказала, что ты придешь, — она улыбнулась, — это не светский вечер, поэтому заморачиваться особо не будем, — пожав плечами, девушка стряхнула пепел куда-то в сторону, — к тому же, оставлять в доме несовершеннолетних на всю ночь — наказуемо! — Мэй рассмеялась.       — Твой парень тоже несовершенносленй, знаешь ли, — съязвила Луна и показала сестре кончик языка, — хотя, так и не рассказывала, сколько ему лет.       — Семнадцать, — ответила светловолосая.       — Ага, а тебе двадцать один недавно стукнуло, — ухмыльнулась Лена, делая затяжку, — статья, не находишь?       — Да что ты, я же не совращаю его, — хмыкнула старшая, — хотя, было пару раз, — она ехидно посмеялась и выдохнула дым сигареты, — не всем же, как тебе, в девственницах до старости ходить.       Луна опешила, заливаясь краской и шумно кашляя от резкого заявления.       — Не забывай, что мне всё еще шестнацать, — смущенно проговорила девушка, прикгладывая влажный фильтр к пухлым губам, — да и кому нужны отношения со мной? Думаешь, я бы не решилась на секс, если бы было с кем? — эти вопросы вогнали старшую в недоумение и она удивилась, широко распахнув глаза.       — Да пусть кто-нибудь только посмеет, я ему волосы выдру! — возмутилась Мэй и затянулась, — хотя, это твоё дело, но только чтобы с тем, кого я знаю и одобряю, поняла?       — Да забей, я же пошутила! — вскринула Луна и обе девушки залились звонким смехом.       Так проходил почти каждый их вечер, на тёплом, просторном балконе жарким летом, пока садилось яркое солнце, приглащая за собой властную ночь. Им было прекрасно вместе, словно они вовсе не сестры, а близкие продруги дества. Ведь они не держали перед друг другом никаких рамок, даже перед столь личными и интимными темами. Слоило разговору только начаться, как все всплывало наружу. Но, наверное, это их и сплочало, наполняя атмосферу между двумя сёстрами домашним уютом и доверием.       Правда, вот, младшая чувствала себя как-то странно после заявления Мэй и явно была озадачена её предложением. Точнее, это было даже не предложение, а стойко действующий факт, из-под котрого нельзя было уйти. Но, всё же, когда-нибудь и вправда должен был подойти долгожданный отдых от каждодневной рутины. Может, на самом деле это не так плохо и страшно, как казалось. Но все-таки чего-то, в глубине души, юная Маи опасалась, только пока было не особо ясно, чего именно.