Частоты твоего отчаяния.

            Утренняя прохлада щекотала оголённые участки кожи, заставляя противиться легким порывам прохладного ветра. Солнце ещё не нагрело воздух, ночь, пусть и ушла, но оставила после себя заметные следы в виде небольших луж, от прошедшего дождя, и слабую прохладу.       Дым сигареты, красивой струей срывался с приоткрытых уст. Луна специально не выдыхала его, ожидая, когда приятный вкус излюбленного табака, покинет её полностью.       Она любила просыпаться рано. Пока уставшая Мэй ещё дремала в своей комнате, брюнетка тихими шагами пробиралась на балкон, занимала своё кресло и молча курила, лишь иногда прихватывая сопровождение в виде наушников.       Чаще всего, девушка любила слушать именно звуки обездвиженной улицы. Эта светлая тишина чем-то настолько сильно цепляла и манила, что Луна уже не могла жить без этой чудной привычки. Она пряталась от дневной суматохи и вечной людской спешки у себя в комнате, днем, лишь иногда выходя ещё и ночью. Были моменты, когда хотелось окунуться в эту недолгую тьму и просидеть до самого рассвета, откидываясь на кровать с восходом солнца. В таких случаях пробуждение было весьма несладким и странное недомогание сопутствовало весь день, мешая привычной рутине.       Не смотря на то, что Мэй отзывалась о жизни сестры, как о чём-то скучном, банальном и неинтересном, Луна любила размеренный темп своих дел. Нравилось не иметь друзей, понимать, что ты не должна никому постороннему ничего и никогда, что тобой не забивают мысли и ты не привязываешься, всегда имея приятного собеседника – самого себя.       Наверное, Луна была из тех людей, которые могли и любили находится наедине с собой. Девушка обожала размышлять о множестве вещей, считаясь только с собственным мнением, пока рядом не было никого, лишь тишина и приятный покой.       Третья или четвертая сигарета покинула пачку, да, на самом деле, младшая и не считала. Она всегда курила много, как только начала, кажется, года полтора назад. Тогда, когда большинство её сверстников корчили нос от едкого запаха, девушка считала его чуть ли не самым сказочным ароматом в своей жизни, влюбляясь и привыкая к короткой затяжке и мягкому фильтру меж своих пальцев. Луна помнила, как грозила ей сестра, отбирая купленные у старшеклассников сигареты, вечно уезжала на разборки с ними и возвращалась, обещая, что те больше никогда не продадут ей эту гадость. Но стоило их жалким грошам закончится, как брюнетка тут, как тут, подкидывала недостающую монету и радостно бежала за безлюдный угол, где пару раз чиркала сломанной зажигалкой. И когда огонь поддавался, обдавая нужную сторону, эта приятная волна захлёстывала до дрожи в кончиках пальцев.       Возможно, это было самовнушением, Луна сама перед собой никогда не отрицала этого. Но разве волновало какое-то гнусное понятие, отрезанное как-то каким-то умником, когда можно было просто забыться в приятном времени, отдаваясь желаемому?       Так и проходило каждое её раннее утро, начиналось в мнимые шесть утра и длилось несколько часов, пока шаги босых ног Мэй не оповестят о её пробуждении и не подгонят мчаться готовить завтрак для сестры, что вот-вот опоздает на нелюбимую работу.       Эта рутина тоже приносила своеобразный кайф, либо же Луна была одной из немногих, кто находил в любом, даже малейшем действии, что-то положительное и успокаивающее. Она не была заядлым оптимистом, скорее, наоборот, об обратном говорил её вечно поникший взгляд, порой, робкие движения, стоило попасть в ситуацию, выводящую из зоны комфорта и тихий, говорящий о недостатке эмоций, голос. В этом они с Мэй очень отличались. Старшая всегда была словно на взводе, от неё исходил прекрасный аромат жизни и терпких духов, она редко унывала, но, всё же, была лишена той маленькой изюминки, которая всю жизнь обитала внутри Луны. Мэй не умела проявлять что-то на душевном уровне, для неё были важны разговоры, действия. А Луна же могла просто курить рядом и молчать, одновременно отдыхая и наслаждаясь времяпровождением с сестрой.       Пусть, они и вправду были такими разными, но как же комфортно им было рядом друг с другом.       — Ты как всегда тут, — в этот раз брюнетка не слышала шагов сестры, видимо, нынешнее занятие настолько увлекало, что девушка снова забылась, легкой птицей расплавляясь на воздушной глади.       — Доброе утро, Мэй, — проговорила Луна улыбаясь и окидывая старшую коротким, тёплым взглядом, — прости, что не приготовила тебе завтрак.       — Да ладно, сегодня важный день, — улыбаясь в ответ, произнесла блондинка, падая в своё кресло и протягиваясь к бумажной пачке, — Луна, ты половину скурила!       Младшая лишь хитро посмеялась, накрыла ноги тонким хлопком футболки и снова устремила взгляд на розовое небо.       — Ты так тревожишься из-за сегодняшнего вечера, — мелодичным голосом проговорила она, — даже я, уже как-то смирилась с этим.       — На самом деле, я больше за тебя волнуюсь, — в ответ последовал резкий взгляд Луны, полный непонимания, — я хочу, чтобы ты, наконец, обрела друзей, а парни — те, кто смогут для тебя ими стать, — старшая Маи подожгла сигарету и выпустила резкую струйку дыма в воздух.       — Я? Друзья? — удивилась брюнетка, — тут уж ты сильно загнула, сестра, — она тихо посмеялась и потушила сигарету, сбрасывая окурок в пепельницу.       — Сначала познакомься с ними, а потом уже говори, — буркнула старшая и Луна поднялась, с щелчком затекших колен, покидая балкон.       — Да-да, — прикрикнув, бросила она, — я приготовлю тебе блинчики с арахисовой пастой.       В ответ не последовало ничего, но и без этого темноволосая чувствовала взгляд, полный любви, на своей спине и молчаливое одобрение. Она знала, что Мэй переживает и понимала, что сестра всё еще не может смириться с тем, что ей не интересны шумные вечеринки, вечерние посиделки и движение. Возможно, Луна просто никогда в этом не участвовала и поэтому всё происходило так. Но и шанса, наверное, даже никогда выпадало. Ведь девушка уже долгое время не появлялась в школе, как-то все равно было на эти никчёмные лекции о том, что она и без этого знала. Видеть каждый день лица зазнавшихся одноклассников и носить чертовски неудобную школьную форму — как же это одновременно раздражало и выводило из себя, что только пуговица юбки сходилась на худощавой талии, как её тут же хотелось сорвать и выкинуть в открытое окно.       Постепенно небольшую, светлую кухню окутывал приятный запах ванили и тепло, исходящее от горячей плиты. Младшая настолько сильно приручилась к готовке, особенно блинчиков, что делала это лучше всякого кондитера, так вкусно и аккуратно, что при одном лишь взгляде на ее творение, слюнки начинали стекать с уст Мэй и она скорее тянула руки к неостывшим булочкам.       — Боже, как это вкусно! — протянула блондинка, стоило свернутому блинчику с арахисом, погрузиться в её рот. Он был настолько вкусным и тёплым, что та в удовольствии закатила глаза, запивая всё свежим, зелёным чаем.       — Приятного аппетита, — Луна всегда была чрезвычайно вежливой. Не понятно, откуда в ней зародилась эта привычка, ведь бабушка больше предпочитала оружейные методы, чем проявление банального уважения к человеку. А брюнетка, наоборот, любила издавать эти мелодии тонкого смеха, наблюдая, с каким аппетитом завтракает любимая сестра. Счастье разливалось по телу в этот момент, девушка понимала, что с таким же хорошим настроением Мэй уйдет на работу и вернётся такой же, обрадованной ещё с самого утра.       — Ты же понимаешь, насколько повезет твоему парню? — и снова старшая подняла нелюбимую тему, заставляя Луну подняться, встать из милой позы, когда она умещала свое лицо на согнутую руку и улыбалась.       — Снова ты заладила: парень, парень, — девушка опять подошла к плите, включила газ и вылила на раскалённую сковороду новую порцию теста, — когда он сам ко мне на коленях приползёт, тогда и посмотрим, — грозно произнесла она, — а бегать и искать я никого сама не буду, — Луна перевернула румяный блинчик на другую сторону, — мне это нахуя?       — Слушай, Лу, — ласково обратилась к ней сестра, — по ту сторону дверей, тоже есть жизнь, там могут оказаться люди, которые будут жизнь готовы отдать, чтобы ты была счастлива, — её голос звучал ласково, спокойно, — которые будут заботиться о тебе и любить, — она отпила немного чая из цветной кружки, — в конце концов, моё внимание к тебе не будет вечным.       После последней фразы, Луна замерла, перед этим, с шумом уложив блин на тарелку с остальными и выключила газ.       — Что ты имеешь ввиду? — спросила она, смотря на блондинку недоверчивым взглядом.       — Когда-нибудь у меня появится семья и я выйду замуж, у меня будут дети и мы станем видеться реже, — Мэй будто пыталась говорить, как можно мягче, понимая, что каждое ее слово может сильно ранить.       Но вместо чего-то громкого, темноволосая лишь шумно вздохнула, опускаясь на стул с высокой спинкой.       — Да ладно тебе, — фыркнула она, — че нюни то распустила, — Луна грустно улыбнулась, — я всё понимаю и буду рада за тебя, только вот для того, чтобы завести семью, нужно будет подождать совершеннолетия твоего птенчика, — она залилась звонким смехом, который быстро перешел на старшую и вскоре, они смеялись обе, иногда переглядываясь.       — Рядом с ним, птенчиком себя чувствую я, — призналась Мэй, когда смех прекратился, — Риндо такой, сильный, харизматичный, рядом с ним я чувствую себя маленькой девочкой, хотя я старше его, — она завороженно посмотрела куда-то в сторону, представляя перед глазами образ Хайтани.       — Я смотрю ты по уши влюбилась, — очень верно подметила Луна, наблюдая, как щеки сестры заливались краской и она, надо же, смущалась. Впервые за долгое время брюнетка видела её такой, какой-то чувственной и утопающей в этом Риндо. Что-то внутри начинало обожать его всем сердцем за то, что он сделал её сестру такой.       — Так! Я опаздываю! — Мэй резко подорвалась и вскрикнула, начиная метаться из стороны в сторону в поисках своей рубашки. И когда та нашлась, она быстро подбежала к сестре и чмокнув её в нежную кожу щеки, бегом выскочила из дома.       — А ведь и вправду, как маленькая, — Луна стояла возле подоконника, заправляя локон длинных волос за ухо. Она смотрела вслед уезжающей сестре, пока что-то тёплое медленно занырнуло в её серде. Девушка была рада за Мэй, она рада, что Мэй счастлива.       Тонкие листы плотной книги пытались принять желаемое ими положение. Они раз за разом останавливались худыми пальцами и возвращались обратно, пока небольшая скрепка не сомкнула их, своим небольшим весом, утаскивая назад. Луна сидела, склоняясь в привычной позе, над собственным столом. Вчитываясь в каждую букву побледневшего текста, девушка воспроизводила всё увиденное в своей голове, мысленно повторяя все манёвры и движения, которые описывал давно почивший автор. Мужчина, написавший эту огромную инструкцию по скрытым приёмам борьбы, был одним из лучших бойцов Японии. Десятки лет назад он собирал медали, доказывая всем своё превосходство и мощь, пока смерть от скоропостижной старости не забрала его. Но автор оставил после себя великий плод стараний, что в руках брюнетки, был чуть ли не самым ценным золотом.       Луна изучила эту книгу только наполовину, но уже идеально запомнила каждую прочитанную страницу, оставив позади ещё множество, ничуть не менее важных созданий других известных творцов.       Когда-то очень давно бабушка привила ей любовь к боевым искусствам, как и Мэй, что тоже изучала, только на практике. Старшая оттачивала каждое движение, показываемое бабушкой, до такой степени, что со временем они стали выглядеть слишком воинственно.       Луна же никогда не пробовала драться даже в шуточном бою, никогда не соглашалась на предложения сестры и всегда уходила, стоило той начать донимать её. Почему-то, юная Маи была уверена в силах своего мозга, настолько, что точно знала – создайся должная ситуация и она сможет противостоять, выкладываясь на полную силу. Какое-то умение владеть мозгом на большее количество процентов просыпалось внутри, когда девушка в очередной раз пыталась запомнить нужную информацию, что впитывалась практически моментально.       Она просидела за изучением материала долго, до такой степени, что спина начинала судорожно подрагивать и огромная боль разносилась по ней, стоило девушке двинуться. За окном уже постепенно темнело, звучали колёса рвущих воздух автомобилей, это говорило о том, что трудолюбивые японцы следовали домой, значит, и Мэй должна была вот-вот вернуться, по-привычному сшибая всё на своём пути.       — Сестра, нам стоит поторопиться, — звонкий стук двери раздался в прихожей, сопровождая резкое появление старшей сестры, обвалом каких-то вещей, — уже девять! — Мэй паниковала, резко влетая в комнату Луны.       Темноволосая сидела, склонив голову перед столом и всё еще медленно скользила взором тёмных глаз по небольшим страницам. На её голове снова были наушники, которые Мэй резко стянула и привычном жесте уложила на край стола.       — Луна! — шокировано вскрикнула блондинка, — ты уже выбрала в чём пойдешь?       Младшая Маи замерла, отрываясь от книги. Её взгляд начал резво бегать по слабо освещённой комнате, пока тонкая рука не коснулась выключателя, резко обдавая просторные стены ярким светом.       — Пойду? — удивлённо спросила девушка, — блять, день рождения, точно! — увлекаясь весьма интересной книгой, она забыла про столь важный вечер. Тихо вздыхая, Луна поднялась и последовала в сторону своего шкафа, резко раскрывая деревянные дверцы. Там, на большом количестве вешалок, умещалось множество различной одежды, большинство из которой девушка даже ни разу не удосужилась надеть.       — Чёрт, я даже не знаю, — брюнетка прикусила нижнюю губу. Её взгляд скользил по тёмным тонам, останавливаясь на отдельных элементах, а после вновь пускаясь в поиски. Девушка совершенно не знала, что надеть и зависла, молча оценивая содержимое своего гардероба.       — У тебя есть двадцать минут, чтобы собраться, — строго проговорила старшая Маи и вышла из комнаты.       — Ну и дела, — протянула темноволосая и вздохнула.       Рука потянулась в сторону укороченного топа и чёрных классических брюк. Раньше, когда их приходилось надевать, они выглядели очень даже ничего и девушка немного опешила, принимая тот факт, что ей хотелось выглядеть эффектно. И всё же, эти самые брюки прекрасно подходили для нужного шарма, особенно сочетаясь с однотонным топом, что в прошлом, идеально подчеркивал грудь, сейчас скрываемую мешковатой одеждой. Луна не понимала, из-за чего когда-то, когда очертания её женственности начали проявляться, она сделала выбор в пользу оверсайза. Причин для этого не было, но девушка точно знала, что за этим стояло обычное удобство, а никак не неуверенность в себе или прочие проблемы.       Когда все элементы одежды были на теле, брюнетка медленно подошла к вытянутому до пола зеркалу, что идеально давало разглядеть себя полностью. Она смотрела, как брюки прекрасно охватывали узкую талию, спускаясь вниз по округлым бедрам, чуть расширяясь и вот-вот бы коснулись пола, если бы не их обрывающаяся длина. Светлый топ сидел ни чуть не хуже, чем раньше и Луна заметила, как груди стали выпирать сильнее, не спасал даже ужасно маленький лифчик, а наоборот сильно сжимал их. Из-за этого тонкая кожа выступала вперед и это было слишком заметно. Но другого белья у Маи не было, ведь последние несколько лет она не носила бюстгальтер, считая это чём-то сверх неудобным и лишним. Просить у сестры она точно не собиралась, решив оставить всё, как было.       Тёмные, длинные локоны собралист в неряшливый хвост, выпуская обрезанные локоны у лица наружу. Челка, постепенно уходящая в пряди выглядела ничуть не хуже и Луна подумала, что её лучше не трогать, в конце концов — это вечеринка гангстеров, а не модный показ. Вряд ли кому-то там будет дело до её внешнего вида.       В завершении образа, Луна чуть подвела глаза, прокрашивая пышные ресницы и провела алым блеском по пухлым губам. Девичьи уста приобрели алый оттенок, стали казаться больше и сочнее.       Она вышла из комнаты на десять мнут позже, чем наказывала ей сестра и виновато, скромно улыбнулась. Мэй уже стояла, облокотившись об острый угол дверного проёма, на ней были обтягивающие, кожаные джинсы и чёрный лонгслив. Волосы старшей были собраны в небрежный пучок, а макияж на лице, вроде бы, не изменился.       — Господи, Луна! — она ахнула, когда младшая вышла на слабый свет фонаря прихожей, — где были эти вещи раньше?! — блондинка кончиками пальцев провела по хлопку её топа и окинула сестру шокированным взглядом.       Луна видела, как взгляд сестры медленно скользил по её телу. Он замирал на груди, смотря на которую, старшая вздознула, обрываясь где-то на широкой ткани брюк, которая уходила почти в самый пол.       — Надеюсь я не отпугну от тебя твоего Риндо, — от неловкости хихикнула темноволосая, в то время, как сильные руки Мэй надавили на её плечи, заставляя развернуться. Спустя пару секунд, сестра повернула Луну обратно.       — Ну блин, почему всё тебе, — обиженно протянула Мэй, складывая руки на груди, — мне даже не капли не досталось.       Брюнетка поняла, о чём говорила сестра и быстро окинула ее коротким взглядом, пожимая плечами.       — У тебя очень хорошая фигура, Мэй, — хотя, и вправду, пусть на лицо они с сестрой были похожи, но фигуры их совсем отличались. Луна была более женственной, чуть ниже ростом, с идеальными изгибами. В то время, как старшая была достаточно высокой и походила параметрами, больше на какую-нибудь популярную модель. Ее образ подчёркивал стройные длинные ноги и тонкую талию, пусть грудь и не была меньше среднего, но отлично вписывалась в ее телосложение. При взгляде на эту девушку создавалось чувство гармонии, так оно и было, Мэй тоже являлась безумно красивой.       — Сестра, десять минут до начала, — проговорила Луна и бросила взгляд на настенные часы.       Обе девушки быстро покинули дом, запирая его снаружи и бросились в сторону мотоцикла, припаркованного у ворот.       — Держись за меня крепко, Лу, — усмехнулась светловолосая, передавая сестре один из шлемов. Она уселась за массивный руль, пока тело младшей Маи умещалось сзади и ее руки окольцовывали твёрдую талию.       — Я готова, — процедила Луна и зажмурилась от резкого рёва мотоцикла.       Всю дорогу она не раскрывала глаз, пока Мэй довольно смеялась. Как же сильно старшая любила рассекать ночной воздух на своём лучшем байке, собирая восторженные взгляды горожан от бешеной скорости. До нужного места было всего пару кварталов, поэтому, звонкий крик мотора вскоре унялся, оповещая об окончании пути.       — Наконец-то это закончилось, — вздохнула младшая, поспешно стягивая с головы тяжёлый шлем, — это здесь?       — Да-а, — счастливо протянула блондинка и зажала на на небольшом пульте кнопку сигнализации. Она последовала в сторону железной двери, что при малейшем толчке отворилась, приглашая обоих в атмосферу, окутанную громкой музыкой мощных колонок.       — Тут как-то странно, — Луна почувствовала ужасный дискомфорт, что с каждым разом усиливался, стоило им проходить всё дальше и дальше, проникая в широкий проход деревянной беседки. Там, в темноте, что сменялась ярким мерцанием проекторов, слышались множество разных голосов. Вечеринка уже давно началась, об этом говорил сильный запах спиртного, парочка парней танцевали, закидывая руки за голову и совсем не обращали внимания на прибывших девушек.       — Надо же, кто пожаловал, Мэ-эй, — протянул какой-то парень, подходя к блондинке со спины. Он чуть подтолкнул её назад, хватая за плечо.       — Убери свои руки, Ватчу, — прошипела Мэй, она видела, как наглый парень оттолкнул сестру, поэтому быстро протянула к ней свою руку и вернула на прежнее место, — пойдем, нам туда, — проговорила она сквозь музыку и резко двинулась вперед.       Быстрыми шагами девушки двигались в один из концов беседки, туда, где оживлённая толпа образовывала небольшой полукруг. Каждый, кто там находился общался между собой, смеялся и сверкал дном стеклянных стаканов, что опустошались один за другим.       — Секундочку, — Мэй утянула сестру внутрь, игнорируя её недоброе выражение лица.       — Мэй, блять, отпусти меня! — грозно прошипела Луна, не заметив, как толпа людей разом утихла и каждый с интересом взглянуть в их сторону. Тихий шепот слышался с уст некоторых. Пару слов девушка уловила, говорили о ней и кто-то в непонимании, а кто-то подмечал даже очень правильно.       — Я ждал тебя, детка, — в центре всего шума сидели двое парней.       Один, чьи объятия распахнулись для радостной сестры, утянул Мэй в долгий поцелуй и зарылся руками в ее волосы. А Луна представляла себе этого Риндо иначе, он выглядел слишком странно для семнадцатилетнего парня, намного больше и взрослее. Слова светловолосой подтвердились, рядом с ним она и вправду выглядела хрупкой, беззащитной куклой, под доброй маской которой скрывалась опытная в борьбе девушка.       — Я привела Луну! — протянула радостная Мэй, вновь хватая смущенную сестру за руку и притягивая к себе, — так давно хотела вас познакомить, — сказала она, бегая взглядом то на младшую, то на парня.       — Риндо, — блондин с голубыми прядями и светлыми, фиалковыми глазами, что были скрыты тонким стеклом очков, протянул свою широкую ладонь.       — Луна, — брюнетка и не думала, что настолько смутится от ожидаемого знакомства. Она протянула руку в ответ, касаясь с неуверенностью и осторожностью.       — А это – Ран, — парень кивнул в сторону парня, сидящего позади него и взгляд Луны устремился на него.       Так вот, каким он был, этот виновник торжества, что окидывал её заинтересованным взглядом.       Девушка чувствовала, как Ран изучал её. Сначала взгляд таких же, как и у Риндо, фиалковых глаз, он замер на её лице, всматриваясь в каждую малейшуй часть, медленно соскальзывая вниз. Старший, не стесняясь, осматривал её тело, замирая на тонкой талии и выпирающей груди на несколько секунд.       — Я –Хайтани Ран, — сухо проговорил парень и протянул свою руку, — глава Поднебесья.       — Маи Луна, — брюнетка неуверенно подала свою ладонь вперед.       Сотни неожиданных вспышек пронеслись перед тёмными глазами, когда нежная кожа её руки, встретилась с грубой и заперла, перед тем, как он с силой сжал её в своей руке, аккуратно пожимая.       — Так вот какая ты, — Ран снова осмотрел её, так и не отпуская руки, — Мэй много нам рассказывала о тебе, — его тёмные волосы, обданные светлыми концами, спадали в плотные, весьма длинные для мужчины косы. Старший Хайтани вскоре ослабил хватку и выпустил небольшую ладонь из своей.       — Что она рассказывала? — неуверенность медленно пропадала и теперь Луна спрашивала спокойно, кидая короткий взгляд на улыбающуюся сестру, что уже покоилась на колене Риндо, сидящего рядом с братом.       — Что ты знаешь много языков и хорошо дерешься, — сразу же ответил темноволосый, — это правда?       Такого вопроса девушка явно не ожидала. Всё еще стоя напротив них, она посмотрела на Мэй, что коротко кивала и помогала с ответом.       — Ну типо, — пожав, плечами, девушка заняла свободную часть деревянной скамейки, усажаясь рядом с Раном и чуть отодвинулась.       Этот жест вызвал на его лице ухмылку, парень локтем ткнул брата в бок и улыбнулся.       — Не против, если я попрошу Мэй продемонстрировать умения своей сестры?       — Чего? — блондинка отпрянула от крепкого плеча своего парня и изогнула бровь.       — Сделай мне подарок, Мэй, сцепись со своей сестрой, — Луна слушала всё это, в удивлении раскрыв длинные ресницы. Она ушам своим не верила, ведь, мало того, что сильный шум приносил уйму дискомфорта, так от неё ещё что-то хотели.       — Ты угораешь? — усмехнулся уже подвыпивший Риндо.       — Давай Мэй, представь нам свою сестрёнку, как следует, — старший Хайтани был настроен серьёзно, — ну же, устройте нам настоящий бой.       Коротко кивнув, Мэй шумно взглотнула. Она не отрывала взгляда от шокированной сестры, ее кукольное выражение лица твердило громкое "нет!", но блондинка была настроена серьезно, вставая перед Луной.       — Давай Лу, покажем им, — на лице Мэй пронеслась ухмылка, — я поддамся, — шепнула она и потянула сестру на себя.       — Ай-ай, Мэй, я всё слышал, — Ран недовольно покачал головой, размещая руки на своих коленях, — если ты проиграешь, Мэй, то вылетишь из Поднебесья, — Хайтани лукаво улыбнулся, — а если выиграешь, то мне жаль твою красивую сестрёнку, — он посмеялся и выпрямился, — у вас пять секунд.       Чёрт, как же неожиданно это происходило. Луна глядела на стоящую напротив Мэй, пока толпа расходилась по углам общиной беседки, создавая просторное поле боя.       — Не дай мне тебе что-нибудь тебе сломать, Лу, — процедила блондинка, — знаешь же, я могу.       — Всё в норме, сестрица, — отрезала младшая Маи.       В её голове резко всплыли все картины, многочисленные описания, на которые ушли долгие годы стараний великих людей. Перед глазами возникали движущиеся тени, что показывали те самые особые приёмы. Резкая уверенность проявилась на тёмных глазах и Луна выпрямилась, заправляя локон тёмных волос за небольшое ухо.       — Начали!       Резкий удар ослепил поле зрения Луны, пока голова кружилась и прежняя картинка расплывалась, создавая плотную кашу. Мэй нанесла повторный удар, куда-то в живот и противницыа скривилась от сильнейшей, резкой боли, пронзившей всё тело. Но зение постепенно восстанавливалось и вскоре достигло долгожданной нормы. Очередной удар появился перед глазами Маи и она резко выставила руку перед собой, останавливая разгорячённый кулак сестры.       — Что? — сорвалось с уст блондинки, пока она глядела на собственную руку, сжатую ладонью Луны. В следующую секунду, младшая потянула её на себя, резко выставляя колено. Сильный удар пронзил брюхо Мэй и она зашипела, в попытке выпрямиться.       — Сильно! — самодовольно протянул Ран, — дальше!       Луна замахнулась, обдавая щеку сестры резким взмахом собственного кулака. На скуле второй выступили пара капель алой крови, которые она быстро смазала и тяжело вздознула от мощного удара.       В глазах младшей разгорался яркий огонь. Она улыбалась, обходя сестру, лежащую на деревянному полу, и глядела прямо на неё. Но Мэй не собиралась сдаваться. Выждав момент, когда Луна ненадолго отвлечется, девушка встала, нанося удар куда-то в её хрупкое плечо. Луна резко упала, ударяясь головой, она вцепилась руками в ботинки сестры, рывком утягивая вниз за собой. Мэй начала падать, встречаясь с ногой брюнетки, когда та с силой пнула в её плечо, заставляя упасть в другую сторону и попала по раненой скуле во втором взмахе ноги.       — Какого чёрта, Луна? — тело блондинки с шумом упало на ровные доски, она тихо шипела, хватаясь за больное плечо и прижимая ноги к животу. В её сторону тут же кинулся взволнованный Риндо, резко поднимая на руки и унося в сторону скамьи.       — Младшая сестра Маи победила! — вскрикнул Ран и замершая публика, залилась бурными аплодисментами, выкрикивая её имя.       Луна пыталась восстановить дыхание, судорожно смотря по сторонам. Она слышала то, как люди кричали о ней, улыбались, смотря в ее глаза и поднимали согнутые кулаки вверх, поддерживая её победу. Взгляд пал на Риндо, что бережно держал обездвиженное тело Мэй в своих руках и стоило брюнетке двинуться в их сторону, как взгляд фиалковых глаз остановил её, посылая точное: "нет".       Она дралась впервые в жизни и победила. Все те приёмы, которые она изучала долгое время, проявились наяву. В доказательство этого, её имя выкрикивали, поддерживали синхронными движениями, пока сзади не раздались шумные шаги и девушка не обернулась.       — Мэй не соврала, — Ран расплылся в довольной улыбке, — конечно, никто не станет её выгонять, — он усехнулся, расправляя широкие ладони в разные стороны, — поприветствуйте нового члена Поднебесья – Маи Луну! — громко произнёс парень и подошел к брюнетке ещё ближе, пока люди вокруг продолжали поддерживать ее вскриками, — ни один из обычных людей ещё не одолевал твою сестру.       — Я не хочу, — коротко проговорила Лу, потряхивая головой в разные стороны, — это всё не для меня,— девушка хотела уйти, но сильная рука на предплечье, остановила её и потянула назад.       — Смеешь перечить главе? — шикнул Хайтани, — такой шанс выпадает раз в жизни, красотка, — девушка шумно сглотнула, когда обжигающий кожу, голос, коснулся её шеи. Ран склонился, сокращая расстояние между их слишком различающимся ростом.       — Я толком ничего не знаю о вас, — тихо проговорила Луна, постепенно успокаиваясь.       Хайтани засмеялся, руками поправляя собственные волосы.       — С этим проблем не возникнет, принцесса, — произнес он, — уж не беспокойся, — закончив, парень отошел от неё, вернулся на прежнее место и расположился на деревянной скамье.       Брюнетка принялась глазами выискивать Риндо и сестру. На прежнем месте их не было и стоило ей сделать шаг, как оживленная толпа членов банды резко двинулась, пускаясь в прежнее движение. Музыка вновь стала слишком громкой и девушка поёжилась, подбегая к Рану и усаживаясь рядом.       — Где сестра и Риндо? — спросила она, чуть прикрикнув и левой рукой потянулась в карман за полной пачкой сигарет.       Но парень не ответил, лишь быстро поднялся с твердого дерева и кивнул, жестом предлагая следовать за собой. Луна со вздохом встала и быстро посеменила за широкой спиной, выходя изьбеседки и останавливаясь рядом, у длинного бассейна, где музыка слышалась чуть тише.       — Не уж то, ты подумала, что твоя сестричка так пострадала? — усмехнулся Хайтани, поджигая сигарету, что каким-то образом, оказалась в его руках.       — Я видела, как он держал её на руках, — проговорила девушка и достала зажигалку из кармана, сжав меж губ мягкий фильтр.       — Если их здесь нет, то они заняты чем-то поинтереснее моего дня рождения, — он ухмыльнулся, выпуская изо рта плотную струю дыма, — смекаешь?       Маи поняла, на что намекал Ран и сморщилась, когда огонь поджег конец сигареты.       — Сколько тебе исполнилось? — спросила Луна, выдыхая. Она удивилась тому, с какой лёгкостью общалась с этим парнем, впервые за долгое время, перекидываясь фразами с кем-то, кроме своей сестры.       Голову всё ещё не покидала мыль о том, что она неосознанно стала членом группировки, о которой даже не знала. Мэй никогда не рассказывала ей про "Поднебесье", упоминая лишь мелкие детали, касающиеся только её самой. Но, походу, она была права, говоря о том, что люди здесь вполне адекватные, всё же, выглядели они в голове Луны совершенно иначе. На деле, большинство были весьма симпатичными парнями, которые придумали сущий бред, заставляя двух сестрёр сомкнуться между собой. Но это, словно огромный пинок откуда-то свыше, дало потенциалу младшей проявиться и одна до сих пор не отошла от странной дрожи внутри себя.       — Двадцать, — коротко ответил Хайтани, издалека скидывая в сторону мелкий окурок, — ты же, девочка, будешь младше моего братца, так?       — Да, — кивнула Луна, — сестра говорила, что ему семнадцать, — проговорив, девушка ещё раз осмотрела Рана с ног до головы, она подставить названный им возраст к его весьма необычной внешности. Хайтани, всё же, соответствовал этой большой цифре полностью. Своим телосложением он напоминал крепкого и спортивного парня, с широкой спиной и сильными руками, что, наверное, точно могли убить. Его пальцы были настоящим произведением искусства, длинными, изящными с ровными косточками и аккуратными ногтями. Луна приложила кончик своего пальцы к губам, поймав себя на мысли, что бесстыдно глазела в сторону Рана, блокируя все позывы, залиться яркой краской.       — Ему восемнадцать скоро, — брюрет усмехнулся, — быстро братец твою сестрёнку отцапал, я даже это как-то упустил.       — Она не включает меня в подробности своих отношений, — отрезала девушка и взглянула на сигарету, сжатую меж пальцев, что уже давно стлела до самого конца.       — Вы с Мэй не похожи, — парень окинул Луну странным взглядом и больше ничего не говорил.       — У нас глаза одинаковые, — сказала девушка, — но Мэй больше похожа на отца.       — Она показывала, — Ран кивнул и расправил плечи, — всё же, ты кажешься более мягкой, чем Мэй, — парень посмотрел на Луну.       — Тебе кажется, — фыркнула она, — Мэй эмоциональная и живая, я думаю, ты и так обо всём этом знаешь, — темноволосая не собиралась давать ему как-то не так высказываться в сторону сестры.       — Позже поймёшь, почему я так говорю, — парень двинулся в сторону небольших шезлонгов и уселся на один из них. — С её стороны, оставлять меня одну в незнакомом месте – абсурдно, — Луна последовала примеру Хайтани и присела на шезлонг напротив, уместив локти на коленях.       — Она надеясь, что присмотрю за тобой, – Ран, будто на что-то намекал, смотря каким-то лукавым взглядом и чуть откинулся назад, опираясь на сильные руки.       От его слов Маи опешила, она подняла голову и выпрямилась, заглядывая в светлые глаза с огромным вопросом.       — Что значит, надеясь? — твёрдо процедила она, медленно сжимая руки в небольшие кулаки, — что она задумала блять?       На её пыл Хайтани лишь саркастично рассмеялся и склонил голову в правую сторону, смотря как-то иначе, под новым углом. — Ничего, — коротко ответил парень, — просто твоя сестрёнка очень переживает за тебя, Луна, — он сделал акцент на ее имени, будто пробовал на вкус каждую букву, — не бери в голову, — он понялся с шезлонга и двинулся в сторону толпы людей, — не теряйся, — с этими словами Хайтани слился с танцующими членами банды.       Луна осталось в одиночестве, взглядом застывая на подрагивающем свете фонарей. Она впервые за огромное количество времени разговаривала с представителем мужского пола, что, вроде бы, поддерживал разговор, будто на какой-то процент ему действительно было интересно говорить с ней. Почему-то этот быстрый разговор дался с такой сильной лёгкостью, что Маи на всё это время глубоко забылась, концентрируясь лишь на приятном голосе Рана и нём самом, что всё время находился рядом. Но вот его слова напрягали. Будто за каждым из них стоял какой-то подвох и намек, будто он говорил с ней только чтобы ввести в недоумение и когда добился этого, то решил уйти. Но, всё же, ей удалось весьма плавно побеседовать с главой своей банды, как бы абсурдно это не звучало, переплетаясь с образом её жизни.       Отказываться Луна не собиралась, прибытие тут – это повод быть ближе к сестре, так теперь ещё назрело несколько загадок, которые она со временем обязательно разгадает. И вообще, она ощущала себя виноватой перед Мэй и всё оставшееся время, пыталась придумать огромные строки извинений перед ней.

***

      — Блять, братец, ну куда же ты! — прошипел полураздетый Риндо в разочаровании закрывая вспотевшее лицо, — сука.       — Да ладно тебе, — усмехнулась Мэй, кончиком пльца касаясь татуированного плеча младшего Хайтани, — не всё так быстро, дорогой.