Кавказский пленник

Аня проснулась с первыми лучами солнца. Открыв глаза она испуганно осмотрелась, вспоминая прошедшую ночь и опасаясь, что её кто-то мог увидеть здесь спящую, но больше всего она не хотела, чтобы это увидел сам Владимир… Анна с опаской посмотрела в сторону его кровати и с облегчением вздохнула - мужчина ещё спал. Удивительно тихо показалось ей в это утро в госпитале: такое бывает редко… Очевидно, еще слишком рано, поэтому все спят… Она достала из кармана часы: почти шесть утра. Аня осторожно поднялась со стула и сразу ощутила дискомфорт в области шеи и спины - давала о себе знать неудобная поза во время сна этой ночью. Стараясь двигаться бесшумно, она добралась до двери и, обернувшись напоследок в сторону спящего - молодой барон спокойно спал. Окинув мужчину тёплым взглядом, Аня хотела убедиться в том, что не потревожила его сон, но больше ей хотелось просто посмотреть на Владимира перед уходом… Анна вернулась домой, её смена была окончена. Только следующим утром она должна заступить на дежурство - впереди предстоит пережить целые сутки вдали от любимого. Она пыталась отвлечься за домашними хлопотами от мыслей о Корфе, но снова и снова ловила себя на них… Неоднократно порывалась идти в больницу к нему, чтобы убедиться, что с ним все в порядке, увидеть его… Аня вдруг поняла, что не может спокойно прожить даже один день, если не встретится с Владимиром. В её жизни такого никогда не было, поэтому она была немного напугана такими настойчивыми чувствами, а в первое время, вообще, надеялась, что это временное увлечение и скоро оно пройдёт… С приходом ночи, наконец, легла в кровать, но долго не могла уснуть и уже с первыми лучами солнца поднялась на ноги. Собираясь к выходу, надела строгое серое платье, собрала длинные светлые локоны в высокий тугой хвост - и оставшись довольной своим отражением в зеркале, поспешила на работу. Переступив порог госпиталя, направилась в ординаторскую, чтобы принять смену у ночной медсестры, узнать о динамике состояния больных. В служебном помещении медперсонала никого не оказалось, Аня накинула поверх платья белый халат и вновь, не удержавшись, пошла в палату Владимира - это становилось своеобразным ритуалом - потребность хотя бы просто видеть его, понять, что любимый жив, понемногу выздоравливает… По мере её приближения к заветной двери, сердце стало ускорять темп и уже в момент, когда тонкие пальчики коснулись дверной ручки и легко толкнули её от себя, стук сердца гулко отзывался в ушах. Распахнув перед собой дверь, увидела, что Владимир в палате не один: рядом с ним "крутилась" молодая медсестра Елена Смирнова - миловидная шатенка с хорошими формами, за которой увивалась большая часть мужского персонала. Её пухлые губы и большие карие глаза считались среди них главными "достоинствами" этой девушки. К тому же, и сама Леночка, как называли её за глаза местные "конкурентки", сама была не прочь "провести время" с кавалерами и долго не задерживалась на одном кандидате в поисках более выгодной партии. В этой связи, Смирнова была более опытной, раскрепощенной с мужчинами, знала, как себя преподнести, чтобы соблазнить потенциальную "жертву"... Увидев рядом с Владимиром эту хищницу, Аня мгновенно сникла, уже зачислив его в "послужной" список Леночки. -Владимир Иванович, - широко улыбалась Смирнова, - Давайте я вам подушки поправлю… - она намерено практически вплотную наклонилась к мужчине и, практически обняв его, стала встряхивать подушки за его спиной, в то время, когда он начал приподниматься, чтобы опереться спиной о спинку кровати. Аня видела, что Корф успел бросить в её сторону быстрый взгляд, как только она показалась на пороге, но сразу переключил внимание обратно на Леночку. -Спасибо, Елена Николаевна… Право не стоит… Я сам могу справиться с подушками… - молодой барон смущённо улыбался, поразившись такому напору со стороны барышни. - Но ведь мне не сложно. Я рада вам помочь! Пожалуйста, не стесняйтесь, зовите меня, как только вам будет что-то нужно… - Леночка продолжала ворковать над слегка опешившим мужчиной, поправляя ему одеяло, словно не замечая прихода Анны. - Вы сегодня так плохо завтракали… Как вы себя чувствуете? Вам нужно хорошо питаться, чтобы скорее вылечиться! Я сегодня же принесу вам из дома вкуснейший пирог с вишней - я сама готовлю! Пальчики оближете! - она широко улыбалась, поправляя волосы, упавшие в область глубокого декольте. - Спасибо… Буду ждать пирог… - отозвался Владимир, скорее, пытаясь не обидеть девушку своим отказом, но Аня, увидев эту бестию рядом с любимым, перестала адекватно воспринимать окружающий мир: в ушах девушки монотонно шумело, глаза застилал туман от застывших в глазах слез… Войдя в комнату, она остановилась и безмолвно наблюдала за происходящим. Сейчас каждое слово или движение Владимира воспринималось ею в искаженном, превратном виде: первый раз в жизни её с головой накрыла жгучая ревность. Одновременно остатки здравого смысла пытались достучаться до сознания Анны: "Как я могу ревновать его, злиться на него? Он же мне ничего не обещал! У меня нет прав на этого мужчину!..." -Анна Петровна… Здравствуйте… - как бы между прочим произнёс барон Корф. -Аня, ты можешь идти. Владимиру Ивановичу пока ничего не нужно. - Леночка бросила в ее сторону колючий испепеляющий взгляд. Девушка перевела глаза на Владимира, ожидая от него защиты, слов, которые бы заставили её остаться, но тот молчал. Тогда она, не дожидаясь его решения, молча развернулась и поспешно вышла за дверь. Как только Анна оказалась вне зоны видимости любимого мужчины, из её синих ярких глаз хлынули слезы. Коридор больницы был пуст и она спешно пошла в комнату отдыха для младшего персонала, чтобы скрыться там от посторонних глаз… Оказавшись наедине с собой в небольшом помещении, где стояли две кровати и стол со стульями, девушка опустилась на ближайшую кровать и дала волю слезам… За несколько минут, пока длилось это отчаянье, она пыталась себя мысленно убедить в том, что зря льёт слезы по "чужому" мужчине, который никогда не свяжет с ней жизнь, так как они относятся к разным мирам и не каждый уважающий себя дворянин осмелится пойти против законов общества, вступая в брак с простолюдинкой… Спустя пять минут Аня взяла свои эмоции в руки, смахнула с лица слезы - она не могла позволить себе долго хандрить: её помощи ждали тяжёлые пациенты… Она направилась в ординаторскую, чтобы взять там документы на больных для проведения обхода. -Здравствуйте, Анна Петровна. - отозвался Сергей Викторович, как только девушка вошла в кабинет. Он, как обычно, работал за своим столом. - Вы готовы к обходу? - Здравствуйте, Сергей Викторович… Да, всё готово… - Отлично! Тогда идём. - он поднялся с места, взял со стола медицинские документы и подошёл к ней. По обеспокоенному мужскому взгляду Аня поняла, что от начальства ей не удалось скрыть утреннее расстройство. Сергей остановил девушку, взяв её рукой за локоть: -Анна… Вы чем-то расстроены? - он пытался поймать взгляд синих глаз, но она опустила глаза. - Да… То есть нет… Я расстроилась оттого, что ночью от ранений умерли двое солдат… - солгала девушка. - Понятно… Вы так и не привыкли к нашей работе… - ответно слукавил Сергей. Конечно, он практически со стопроцентной уверенностью мог утверждать, что причиной расстройства Анны был этот выскочка Корф! Да он не достоин и ноготка с пальчика такой прекрасной девушки! Кириллов не стал озвучивать Ане свои догадки, боясь слыть бестактным и услышать от неё слова о том, что его не касается личная жизнь ни самой Анны, и тем более Корфа… - Идём? - Угу… - согласилась она и последовала за врачом. Сначала Аня и Кириллов обошли всех новых больных, которым провели операции в последние сутки, многие шли на поправку, но двое за ночь скончались, это были совсем молодые парни, которым даже не исполнилось и двадцати лет, целая жизнь у них могла быть впереди, если бы не случилась эта проклятая война… После тяжёлых пациентов, осмотр перешёл на тех, чье состояние оценивалось, как среднетяжелое, Аня знала, что среди этой категории и Владимир. Врач начал осмотр больных с общих палат, а затем перешёл на второй этаж, где располагались отдельные одноместные палаты для офицерского состава. Чем ближе они подходили к палате Корфа, тем сложнее было Анне справиться с волнением и учащенным биением сердца. Вопреки собственным ожиданиям, после утреннего огорчения девушка не горела желанием туда возвращаться, но служебные обязанности нужно было исполнять, а тем более в медицинской профессии не может быть никаких отговорок или оправданий - каждому больному должна быть оказана медицинская помощь, независимо от сложившихся личных взаимоотношений… -Здравствуйте, Владимир Иванович! - доктор Кириллов смело вошёл в палату Корфа, не удосужившись даже постучать в дверь для приличия. Естественно, Сергей Викторович был знаком с правилами этикета и старался их исполнять, но в данном случае, воспринимая Корфа как прямого соперника, показывал, что здесь "хозяин" только он сам и перед Корфом никто "приклоняться" не собирается… -Здравствуйте, Сергей Викторович. - сухо отозвался поручик, пытаясь встать с кровати для приветствия, но получилось только присесть на край, ноги ещё не слушались, подкашивались, если мужчина начинал опираться на них. - Как ваше самочувствие? - Намного лучше. - солгал Владимир, чтобы быстрее получить выписку и отправиться, наконец, домой. Далее последовали дежурные вопросы врача, осмотр послеоперационного шва… В момент беседы и осмотра между мужчинами чувствовалось постоянное напряжение: каждый ощущал в другом своего соперника, но вида старался не подавать. Вся процедура осмотра заняла не более пяти минут, но Ане это время показалось вечностью: пока Сергей Викторович был занят пациентом, она не знала, куда себя деть, несколько раз хотела уйти, сославшись на плохое самочувствие, но решила, что это было бы плохой идеей. Пока мужчины беседовали, она старалась не пялиться на Корфа, но, откровенно говоря, мало что из этого получилось: время вокруг будто остановилось, она впилась глазами в любимого, словно уже забыла пролитые по нему горькие слезы полчаса назад. Задумавшись о чем-то своём и из выводов Кириллова о состоянии Корфа слышала лишь обрывки фраз… Из оцепенения её вывел только голос начальника: -Анна Петровна, вы идёте? - спросил Сергей, направляясь к выходу спешной походкой. - А… да… иду, конечно. - девушка направилась вслед за врачом. - Анна… Анна Петровна! Подождите! - послышался со спины бархатный баритон. - Что? - обернулась она. - Вы можете остаться на минуту? Аня посмотрела на Сергея, чтобы узнать его мнение. -Анна, я даю вам пару минут… Нас ждут другие пациенты… Догоните меня. - он вышел за дверь. По лицу Сергея девушка поняла, что тот совершенно не горит желанием оставлять её наедине с Корфом… Когда Кириллов оказался за дверью, Владимир помолчал несколько секунд, видимо, собирался с мыслями: -Анна Петровна… Простите за бестактность… Это, конечно, не моё дело… но я вижу, что вы чем-то расстроены… Я бы хотел знать… Иначе просто буду чувствовать себя, как последняя сволочь, если я был тому виной. Имею в виду ваше расстройство… - А вы самодовольны, Владимир Иванович… - съязвила Аня. - О, нет! - ухмыльнулся Корф своей однобокой улыбкой, - Вы неправильно меня поняли… Я не смею надеяться, что вы расстроились лично из-за меня… - в ответ съязвил Владимир, - Я имел в виду, что вас, наверняка, обидела ваша коллега… Вылетело из головы её имя… Екатерина, что ли… - Елена. - поправила его Аня. - Ах, да… Елена… - Ну да, мужчинам сложно запомнить имя, когда рядом такая красота ходит… Владимир пропустил реплику мимо ушей. -Так вот… Я прошу у вас прощения за бестактность этой девушки. - А вы-то тут причём? Вы же не несёте ответственность за действия врачей и медсестер в этой больнице… - Да, вы правы… Просто я вижу, что после утренней встречи вы стали так сердито на меня смотреть… Я пугаюсь вас… Вам же ещё мне перевязку делать. - он попытался перевести этот инцидент в шутку. - Хорошо. Я все забыла. Устроит? Могу я идти? - Да, конечно. Не смею вас задерживать. - Ах, да! - обернулась Аня уже в дверях, - Девушка вам никогда не простит, если назовёте её чужим именем… Смирнову зовут Елена. Запомните. Авось пригодится… Она же вам пирог вкусный обещала! - на этой фразе Анна закрыла за собой дверь, не дождавшись ответа. Как только она оказалась в коридоре, мгновенно пожалела о сказанной последней фразе: упоминание соперницы, по мнению девушки, наверняка, выдало её с головой, поскольку Корф далеко не дурак и понимает, что за девушку говорит обыкновенная женская ревность… Ночью Владимир внезапно проснулся от резкого шума: открыл глаза и напротив кровати вновь увидел в темноте знакомый силуэт спящей девушки. Он лёг на бок и стал любоваться ею. Свет луны придавал её образу особый шарм… Аня, словно почувствовав пристальный мужской взгляд, открыла глаза. -Простите… Я вас разбудил… - начал извиняться он. - Ничего… Я случайно здесь заснула… - пыталась оправдаться она. - Анна, скажите честно, почему вы здесь? -... Я… Я хочу помогать людям… - Нет, я имел в виду, почему вы снова ночуете в моей палате? - Извините. Мне лучше уйти. Обещаю, больше такого не повторится… - она поднялась со стула и поспешила к двери. - Анюта… - Владимир успел окликнуть девушку, когда она проходила мимо его кровати. Она остановилась, удивившись такому ласковому обращению со стороны всегда строгого офицера. - Не уходите, пожалуйста… Прошу вас, присядьте. - он приподнялся, освободив немного места на кровати рядом с собой. Анна послушно подошла ближе и опустилась на край кровати. Владимир пододвинулся к ней и накрыл её руку своей ладонью, стал гладить большим пальцем нежную бархатистую кожу: -Анечка… Посмотрите на меня, пожалуйста… - девушка несмело повернулась к нему, не смея поднять глаза. Владимир осторожно поднял её маленькое личико за подбородок и наклонился к ней для поцелуя: сначала мужские губы легко коснулись мягких тёплых губок девушки, а затем, почувствовав, как они приоткрылись, перешли к более смелым действиям - стали нежно ласкать их. Руки Владимира переместились на тонкую девичью талию, ограничивая её в свободе действий. Поначалу, слегка опешив от напора мужчины, Аня уперлась ладонями в его крепкую грудь, а затем стала отвечать на поцелуй, нежно обвивая руками шею Владимира. От нахлынувших чувств и желания он перестал ясно воспринимать окружающую реальность, дыхание сбилось, а удары сердца гулко откликались в ушах. Прервав волнующий поцелуй, опустился к шее девушки и стал покрывать её нежными ласками, чувствуя, как взволнованно вздымается женская грудь. Вдоволь насладившись бархатистой кожей женской шейки, вернулся к губам, а мужские смелые пальцы уже подобрались к маленьким пуговицам на платье, которые прямой линией пролегли от груди и заканчивались на аккуратной ямочке между ключицами. Покончив с непослушными застежками, раздвинул ткань в стороны, обнажив женское тело до глубокого декольте и, вновь, не спеша спустился по шее к груди. Даже под покровом ночи ощущалось, насколько прекрасны ее формы. Полноценно насладиться упругостью великолепной груди мешал тесный корсет. Вернувшись к губам, свободной рукой поднял подол платья до колен и, запустив руку под лёгкую ткань, стал медленно подниматься по внешней стороне бедра, достигнув верхней точки, двинулся по чувствительной коже к центру, между стройных ножек. Аня немного приподнялась, чтобы помочь Владимиру снять платье. Освободившись от данного предмета гардероба, она смутилась, впервые оказавшись в таком виде перед взрослым мужчиной, ощутила себя совершенно беззащитной. -Ты прекрасна… - Владимир одарил девушку ласковым взглядом сверху вниз. Анна несмело подняла глаза на мужчину, в темноте его серые ласковые глаза казались бездонно-черными. Владимир привлёк её к себе, нежно обнял за спину и вновь накрыл губами её губы. На ощупь нашёл шнуровку на корсете со стороны спины и потянул, чтобы развязать его, освободить девушку от тугой одежды. Наконец, справившись с застёжкой, снял с Ани этот корсет, стянул с себя сорочку и крепко прижал обнажённую девушку, наслаждаясь её хрупкостью и теплотой. Слившись с ней в поцелуе, взял её руками за талию и опустил на спину на кровать. Лёг сверху, облокотившись на локти, нежно обхватил ладонями лицо красавицы и стал любоваться ею: -Анечка, милая… Обещай быть только моей… - мужские губы стали покрывать нежными поцелуями все личико девушки. - Обещаю… - слегка дрожащим голосом от волнения и возбуждения ответила она и крепче обняла мужскую спину, прижимаясь всем телом к Владимиру. Сладкий поцелуй чувственных губ снова соединил влюблённых, сильные мужские руки блуждали по всему хрупкому телу девушки, оставляя важные акценты на женской груди, ягодицах и бёдрах. Осознавая, что сам он и Аня находятся в крайне возбужденном состоянии, что точка невозврата ими давно пройдена, решил перейти к более радикальным действиям. Медленно спускаясь губами по шее, а затем ниже, пока не достиг упругих холмиков груди, остановился на них и стал нежно ласкать их губами, а в это время, мужская рука продвинулись вниз по женскому телу и осторожно захватив тонкую ткань трусиков, потянула их, обнажая укромное местечко… Он увлек за собой девушку, переместившись с ней на бок, закинул её ножку себе на бедро, продолжил страстные поцелуи, не спеша опуская руку к нежным складочкам между девичьих ножек. Достигнув цели, раздвинул пальцами края плоти и нащупал маленький чувствительный бугорок, стал аккуратно ласкать его кончиком пальца - Аня сдавленно застонала, сильнее сжимая руками спину партнёра. Под умелыми мужскими пальцами, женское тело быстро откликнулось, обильно увлажнив все нежные складочки. Почувствовав крайнюю степень возбуждения девушки, Владимир осторожно продвинул пальчик к заветному входу и неглубоко завёл его внутрь, вызвав у Ани новую волну приятных эмоций. Будучи достаточно опытным в амурных делах мужчиной, Владимир к своему большому счастью безошибочно определил, что эта девушка ранее не бывала ни с одним мужчиной по-настоящему. Стараясь долго не томить её в ожидании, освободил себя от остатков одежды и крепко прижав рукой к себе хрупкое тельце, другой свободной рукой аккуратно ввёл в её жаркую плоть свой напряжённый орган. Аня громко застонала, почувствовав одновременно и приятные ощущения, и вполне терпимую боль в месте проникновения мужчины. Владимир старался двигаться как можно осторожнее, чтобы не причинять девушке лишнюю боль, но из-за сильного возбуждения уже спустя несколько минут акта почувствовал, как неминуемо приближается оргазм и не в силах больше сдерживаться, расслабился, выпуская внутрь женской плоти свою горячую жидкость, громко стоная и дрожа всем телом, сильно зажмурил глаза… Казалось, он витал после этого в состоянии блаженства целую вечность, но когда вновь открыл их, чтобы одарить свою любимую девочку новой порцией любви и ласки, обнаружил, что рядом никого нет: осмотревшись вокруг понял, что лежит все в той же больничной палате, в своей кровати, в той же самой одежде, в которой уснул накануне, вокруг него темнота и ни души… "Значит, это все был сон" - мгновенно понял он, как только не обнаружил рядом с собой Анечку. Сладкий сон… "Боже, я схожу с ума… Так нельзя… Я не должен…" - воспоминая такого яркого, реального сна вновь погрузили мужчину в спокойное царство Морфея, но уже без сновидений… На следующее утро Владимир чувствовал себя совершенно разбитым: едва заставив себя немного позавтракать, пытался отвлечься от ночных "приключений" за чтением свежей газеты, но её вялые провинциальный новости не могли всецело завладеть разумом молодого влюблённого мужчины, чьи мысли с недавнего времени полностью поработила одна молоденькая медсестра. Владимир одновременно хотел и боялся встречи с ней в это утро… Он знал, что скоро перед сдачей своей смены она придёт на перевязку и даже не мог предположить, как поведёт себя с ней в этот момент. С одной стороны, ему безумно хотелось вновь увидеть её прекрасное личико, а с другой, опасался этой встречи, поскольку не мог за себя поручиться в том, что в её присутствии окончательно потеряет голову и начнёт проявлять к ней интерес. Конечно, он хотел и был бы рад встречаться с такой красавицей, но не более того… Связывать себя узами брака с простой неродовитой девушкой не входило в его планы… К тому же ни одну приличную, даже такую простую девушку, как Анна не устроит положение временного увлечения… Поэтому, решил Владимир, ни к чему заводить с ней амурные дела, только "портить" такую красоту, тем более, сама Аня ничем не заслужила такого к себе отношения… За рассуждениями такого рода и застала его Анна в это утро, она осторожно вошла к нему в палату: -Здравствуйте. - от волнения и смущения лёгкий чуть заметный румянец тронул её щеки. - Разрешите войти? -Здравствуйте. - Владимир поспешил приподняться на кровати, он как истинный офицер не мог позволить себе оставаться в постели в присутствии дамы, но в силу своего не совсем здорового состояния, был вынужден встречать гостей сидя. - Да, конечно… Анна Петровна… входите… - он машинально поправил ворот сорочки и едва сдерживался от того, чтобы пригладить рукой наверняка, сбившуюся причёску… "Что-то переменилось в поведении этой девушки со вчерашнего дня… Накануне она была достаточно строгая… - подумал он, как только Аня заговорила, войдя в палату. - Как ваше самочувствие? - она прошла к прикроватному столику и стала готовить бинты и спирт для перевязки. По дрожащим пальцам девушки было видно, что та заметно волнуется, но старается сдерживать себя, делает вид, что её ни сколько не волнует нахождение наедине с объектом своих грёз… - Всё хорошо… Я практически здоров… Не извольте беспокоиться… - нарочно вновь преувеличил свои успехи в выздоровлении Владимир. - Собираюсь подать ходатайство врачу для моей скорейшей выписки… - Я рада, что вы быстро идёте на поправку… Понимаю вас… Вам хочется быстрее оказаться дома. Наверняка, ваши родители очень переживают за вас и невеста… - рассуждения девушки прозвучали достаточно грустно, хотя она и пыталась скрыть свое истинное отношение к отъезду Корфа, но дрогнувший голос и явный акцент на слове "невеста" отчётливо дал понять мужчине истинное отношение к нему. Последний акцент в словах Ани Владимир мгновенно уловил, но отвечать на него не имел намерения: -У меня жив только отец… - внезапно вырвалось у него это откровение. Он сразу же мысленно обругал себя за это, поскольку совершенно не рассчитывал на жалость со стороны девушки и не был намерен жаловаться ей на свою "тяжёлую" судьбу… - Простите, я не знала… - Ничего… Давайте отложим личные разговоры. Лучше приступайте к перевязке. Я хочу немного отдохнуть перед процедурами… - Да, простите… Вы правы. Меня ещё ждут другие пациенты… Владимир пересел на край кровати, чтобы девушке было удобно менять повязку у него на голове. Аня подошла к нему вплотную и стала осторожно развязывать бинт. Повисло неловкое молчание… Он видел, как взволнована была в этот момент девушка, её высокая достаточно крупная грудь сильно вздымалась, а ловкие тонкие пальчики стараясь сладить с дрожью, развязывали тугой бинт на темноволосой мужской голове. От девушки сладко пахло цветочными духами: смесь фиалки и орхидеи, этот манящий запах мгновенно вскружил голову Владимира: находясь рядом с ней практически вплотную, он едва не упирался лицом в её нежную грудь и как мог сдерживал себя от того, чтобы в сию же минуту крепко обнять её за талию, привлечь к себе, поцеловать, а затем опустить на кровать и больше никуда от себя не отпускать… Чтобы хоть как-то сдержать себя от желания овладеть этой девушкой, Корф сильно сжал пальцы в кулаки до тех пор, пока не почувствовал боли в суставах пальцев и не ослаблял хватку, пока Аня не закончила манипуляции с бинтом. -Не туго? - внезапно спросила она, когда поменяла бинт на новый и затянула его в узел. Владимир, видимо, не ожидая каких-либо реплик от девушки, поднял на неё глаза и тут их взгляды встретились… Несколько секунд оба молчали, не решаясь что-то сказать или сделать. Борясь с желанием сейчас же притянуть к себе девушку и поцеловать, Владимир заставил себя выйти из манящего взгляда синих глаз: -Нет, не туго… - словно придя в себя он отвёл глаза в сторону. - Вы закончили? - Ах, да… Простите. Задумалась что-то… - по мимике девушки он сразу понял, что та заметно расстроилась от холодного мужского тона и отошла в сторону, стала спешно собирать со стола бинты и свои инструменты для перевязки, не проронив больше ни слова. Пока Аня собирала свои вещи, Владимир в который раз пожалел о сказанных им неуместных словах… По характеру он всегда был прямолинейным импульсивным человеком, часто говорил первое, что приходило в голову, зачастую обижая даже близких себе людей, а потом сожалел о столь необдуманных, брошенных на эмоциях словах. Собрав свои вещи, Аня направилась к двери и, уже находясь в дверях, решила попрощаться с мужчиной, поскольку воспитанной девушке, такой, как она, не к лицу невоспитанное поведение, к тому же её молчаливый уход мог натолкнуть Владимира на мысли о её влюблённости, что, судя по его поведению, было ему совершенно не нужно. -До свидания, Владимир Иванович. Поправляйтесь. - она произнесла эти слова потухшим тоном и даже не решилась бросить взгляд в его сторону. Не дожидаясь ответной реплики, поспешно вышла, закрыв за собой дверь. - До свидания, Анна… - сказал он уже закрытой двери. Вернувшись в кровать, он обхватил руками голову, сожалея о своём поступке и одновременно уговаривая себя, что так будет лучше: этой милой непорочной девушке лучше найти себе простого, но образованного мужчину, который будет её искренне любить и сделает счастливой… Как бы сильно он сейчас не был влюблен в Анну, Владимир был уверен, что даже женившись на ней, не сможет гарантировать ей признания общества, что в конце концов отравит жизнь обоим супругам… Лично на него мнение окружающих редко оказывало какое-то кардинальное влияние, но практически для всех женщин, а Анна относилась к категории ранимых особ, мнение людей играло предопределяющую роль. Сделать несчастной свою любимую девушку он был совершенно не готов…