Тише, Ликси

      Это утро выдалось каким-то странным. И не потому что в 8 утра солнце светило, как в 12 дня. Нет. Странно было то, что в общежитии было тихо. Настолько, что можно было слышать как щебечут птицы на другом конце улицы. Обычно, в это время по общаге носился Феликс с криками радости, что совсем скоро они отправятся в мировой тур и посетят родную ему Австралию. Но его не было. Мемберы, что уже не спали, нашли это странным, но списали это на долгий сон, после вчерашней тренировки.       Часовая стрелка подходит к 9. Все начинают потихоньку просыпаться и выходить из комнат. Феликса нет. Почти 10. Все сидят на кухне и обсуждают предстоящий тур. Все, кроме Феликса. Когда время стало близиться к 11, Хёнджин не выдержал и пошёл в комнату к мелкому, чтобы узнать причину, по которой Феликс не выходил.       Подойдя к двери и постучавшись, он вошёл. На кровати лежал огромный ком из одеяла, пледа, двух подушек и веснушчатого чуда.       – Доброе утро, – тихонько поздоровался Хван и подошёл к кровати.              – Не подходи, – прозвучало изнутри. Сказать, что Хёнджин удивился, не сказать ничего. Вот так, без «Привет» или «Доброе утро»? Это было не похоже на Феликса, учитывая его характер и отношение к окружающим, а особенно к Хёнджину. Эти двое постоянно сидели в обнимку, частенько спали на одной кровати и вообще были не разлей вода. А тут такое сухое «Не подходи». Это было как минимум странно.              – Хэй, ну ты чего? Что случилось? Я тебя как-то обидел? – старший волновался за своего птенчика и, вопреки прошлым словам, стал пытаться аккуратно распутать кокон.              – Никто меня не обижал, просто уйди, – сухо. Грубо. С ноткой осуждения. – Что ты делаешь? Нет! Стой! Не раскрывай! – было поздно, когда Феликс среагировал. Хёнджин уже почти добрался до младшего, осталось лишь одеяло, в которое тот вцепился ручками и не хотел отдавать.              – Феликс, что за шутки? Давай вылезай, мы все волнуемся, – уже чуть строже прозвучал голос Хвана.              – Я же сказал, нет. Когда захочу, тогда и вылезу, – уже тише отвечает Ли. В его голосе Хёнджин уловил какой-то… хрип? Это странно, ведь обычно Феликс так не общался. – Да хватит, пожал..! – вскрикнул младший и закашлялся. Воспользовавшись этим, Хван сорвал последнее одеяло и увидел своего малыша.              Феликс был растрёпан, лицо осунулось, а щёчки покраснели. Собрав в голове «пазл», старший понял, что Феликс заболел. Вот почему он не радовался как обычно, а сидел в комнате под двумя одеялами.              – И долго ты собирался это скрывать? – голос Хёнджина звучал недовольно, ведь он не любил, когда кто-то так относился к своему здоровью. Как хорошо, что пошёл он, а не Чан…              – Это скоро пройдёт, не волнуйся… И не ругайся, – повесив голову, Ли потянулся за одеялом, но старший перехватил его руку и уложил спиной на кровать. – Что ты делаешь?              – Хочу убедиться, что у тебя хотя бы температуры нет, – Хван поднёс свою руку ко лбу младшего, который стал брыкаться и не давал нормально притронуться. – Так, успокойся, иначе я позову Минхо и Чана. Они без лишних слов тебя в больницу увезут, только сначала по заднице дадут, – Хёнджин уже почти рычал, но заметив действие своих слов, когда Феликс успокоился, всё же дотронулся до его лба. Горячий. – Так, ты сидишь здесь, а я пошёл искать градусник и Чана, в прошлый раз вроде он лечил тебя.              – Подожди, не надо Чани-хёна! – спохватился младший, но Хван уже ушёл. Тогда он, подобрав одеяло, залез на кровать и обратно закутался в него.              В это время, Хёнджин перерывал аптечку в поисках градусника. Он решил, что сначала, они узнают температуру Феликса, а потом уже позовут Бана, если понадобится.              – Что ищешь? – голос за спиной нельзя перепутать. Видимо, температуру Ли будет измерять уже под взглядом лидера.              – Градусник. Не видел, где он? – состроив самое простое лицо, будто говорит о погоде, спросил Хёнджин.              – Градусник? Зачем тебе? – так, а вот это уже плохо, Чан о чём-то начал догадываться.              – Нууу… Это… Надо, – Хван опустил голову под взглядом старшего и понял, что, кажется, люлей получит не только Феликс, но и он, за секреты от лидера.              – Что-то с Феликсом, да? – да. Молодец угадал, а теперь хватит сверлить взглядом Хёнджина, он уже миллион раз пожалел, что решился пойти к мелкому. – Ты же не хочешь сказать, что он заболел? – опять в яблочко. Какой толк ему задавать вопросы, если он читает всех как открытую книгу?              – Ну… Да…              – Что да? – прозвучало как-то раздражённо. Видимо, придётся выложить всё, как есть.              – Да, Феликс приболел. Он у себя в комнате. Мне показалось, что у него температура поднялась, вот градусник и ищу… – Хвану было стыдно. За что? Он не знает. Возможно, за враньё, но это было во благо друга, и вообще, он почти даже не обманул. Просто скрыл некоторые детали.              – А меня позвать ты не подумал? Сам же знаешь, как я к этому отношусь, – голос лидера немного смягчился. Он подошёл к одному из шкафчиков, и через пару секунд в его руке блестел градусник.              – Знаю, извини…              – Так, а теперь идём к нашему больному. Вдруг у него правда температура, а мы тут стоим прохлаждаемся, – Чан уверенным шагом пошёл к комнате Ли, а Хёнджин засеменил следом.              Феликс лежал в своём коконе и пытался согреться. Ему было очень холодно, голова болела, а горло постоянно кололо, будто там кошки точат когти. Когда приоткрылась дверь, он вынырнул из-под одеяла и застыл в удивлении. В проходе стоял Крис и смотрел на него оценивающим взглядом, а сзади стоял Хёнджин, переминаясь с ноги на ногу.              – Хёнджин, открой у него окно, надо свежий воздух пустить, – лидер стал подходить к кровати Ли, из-за чего тот спрятался обратно под одеяло. – Феликс, давай без игр. Со здоровьем не шутят. У нас через 2 недели тур, а ты тут заболеть решил. Вылезай, температуру мерить будем, – Чан говорил размеренно, попутно распутывая убежище младшего.              – Чани-хён, прости, не надо, – Феликс пытался забраться обратно, но Чан оказался сильнее, поэтому уже через пару минут, Ли сидел на коленях лидера, чтобы не убежал. – Я не хочу, отпусти.              – Сейчас температуру измерим и отпущу. Ты же не умеешь нормально сидеть с градусником. Знаем, проходили, – Чан включил градусник и вставил в подмышку младшему, отчего тот надулся и засопел. – Феликс, ты хочешь чтобы тебя как в тот раз увезли на скорой, с капельницей и температурой под 40? Мне вот такого счастья не надо. И тебе, я думаю, тоже. Посиди спокойно, может у тебя всё нормально, а ты тут уже трагедию создал.              – А если не нормально?.. – Ли перестал сопеть и просто сидел, повесив голову.              – Тогда будем лечить, – лидер посмотрел в окошечко термометра и увидел цифру приближающуюся к 38,5. Отрицательно покачав головой, он обратился к Хёнджину, который так и завис у приоткрытого окна. – Хёнджин, иди вскипяти чайник и принеси тёплый чай.              – Хорошо, что-то ещё нужно? – Хван остановился у двери и вопросительно посмотрел на старшего. Ответом послужил отрицательный моток головой, и тогда он скрылся в коридоре.              Градусник запищал, и, достав его, лидер увидел то, чего так боялся. У Феликса была температура. Да ещё и 39,5. Такая у него сбивается только жаропонижающим уколом, и оба это прекрасно знали. Младший сразу соскользнул с колен и юркнул обратно под одеяло. Бан так и остался сидеть с термометром в руке.              – Ты же понимаешь, что по другому никак? – это был даже не совсем вопрос, скорее факт.              – Понимаю, но не хочу. Я не люблю такое. Я вообще болеть не люблю, – заканючил Ли. Под словами «Не люблю» в его голове красным светится « = Оооооочень сильно боюсь и всеми способами буду этого избегать»              – Конечно, а кто любит? Сейчас дождёмся Хёнджина, пойду лекарство тебе искать. Надеюсь, оно у нас есть, – Крис положил градусник на тумбочку и присел на край кровати.              Через пару минут вернулся Хёнджин с кружкой вкусного чая, от которого исходил пар. Лидер, шепнув что-то ему на ухо вышел.              – Держи, твой любимый, – Хван протянул младшему кружку и присел рядом.              – Спасибо, – Феликс сделал несколько глотков и отстранился.              – Полежи, думаю, должно немного отпустить, – старший погладил Ли по голове и помог ему улечься поудобнее. Вдруг ему пришло уведомление о сообщении от Чана.              Чан-хён       Скажи Феликсу, чтобы поспал       Я в магазин, у нас шприцов нет       

      Я

      Хорошо, можешь

      не торопиться

             – Феликс, поспи немного. Чан в магазин ушёл, – подробности, зачем он ушёл, Хван решил не рассказывать, так как знал о фобии младшего.              Через 40 минут пришёл Бан. Феликс за это время немного подремал, но нормально уснуть так и не смог.              – Спасибо, что присмотрел за ним, Хёнджин, можешь идти. Думаю, дальше сами справимся, – лидер стал раскладывать препараты и принадлежности для укола на тумбочке. – И скажи всем, чтобы шли прогулялись. Погода отличная.              – Ладно, но если что, зовите, я у себя буду, – с этими словами Хёнджин вышел. Феликс весь сжался и старался не смотреть в сторону тумбочки. Он понимал, что если хотя-бы увидит иглу, может впасть в панику.              – Так, я готов. Давай ложись и спускай штанишки, сейчас комарик укусит, – как маленького стал уговаривать Чан. Он уже понял, что парень боится, но не представлял насколько.              – Не буду. Там не комарик, а целая оса. Она так укусит, я потом двигаться не смогу, – младший поджал ноги и обнял себя за коленки.              – Феликс, я буду аккуратен. Опыт у меня есть, так что не бойся. Иглу я тебе всё равно показывать не стану, даже не поймёшь, когда я уколю, – лидер спрятал закрытый шприц в карман своих брюк и потянулся к младшему.              – Нет! Не надо! Джинн-и! Джинн-и спаси! – Ли закричал и заплакал. Бан так и обмер, пребывая в шоке от реакции. Через несколько секунд прибежал Хёнджин и обнял своё солнышко, взглядом показывая Чану, что придётся немного подождать. Хван обнял младшего и прижав его голову к своей груди, стал шептать, что ничего страшного не случилось и он со всем справится. Через пару минут Ли уже только шмыгал носом, и Хёнджин приступил ко второму пункту своего плана. Он лёг на кровать и положил себе под голову подушки так, что оказался полу-сидя, а сверху притянул Феликса и уложил животом на себя.              Чан, наблюдая за этим со стороны, не очень понимал, что затеял Хван, но когда тот стал переплетать свои ноги с ногами Феликса, в голове сложилось понимание действий среднего. Он хотел отвлечь Ли от предстоящей процедуры и во время объятий зафиксировать его, чтобы младший случайно не дёрнулся. Пара минут и Феликс уже спокоен, а Хёнджин маячит лидеру, чтобы тот приступал к процедуре. Старший без лишних слов и телодвижений подходит к парочке и плавно, но достаточно быстро стягивает штаны и боксеры Феликса до бёдер.              – Что вы… Нет! Не надо. Прошу… – младший, почувствовав, что ягодицы остались без защиты, пытается подвинуться и натянуть одежду обратно, но не позволяет хватка Хёнджина. – Джинн-и, отпусти. Пожалуйста… – у Ли начинается паника, которую Хван с лёгкостью прекращает, прижимая его голову к себе и вновь шепча на ушко.              – Тише, тише. Ликси, всё хорошо, он пока что просто обработает. Сам же знаешь, что перед процедурами кожу обеззараживают, чтобы в кровь не попали бактерии. Сейчас Чани-хён просто будет щекотать тебя салфетками, – последнюю фразу Хёнджин сказал чуть громче, чтобы лидер тоже услышал. Бан всё понял и потянулся за подготовленной спиртовой салфеткой. Благо их много, и можно будет ещё немного потянуть время.              Когда кожи младшего коснулся кусочек, пропитанный спиртом, он пискнул и попытался выкарабкаться из объятий Хёнджина, но тот не позволил и снова прижал его голову к своей груди. Ли зажмурился и ждал, когда в него вопьётся игла, но этого не произошло. Вместо острого конца шприца, он вновь почувствовал салфетку, затем ещё одну, ещё и ещё.              Когда салфетки стали заканчиваться, Хван аккуратно, чтобы не спугнуть младшего, положил одну свою руку ему на голову, а другую на поясницу, имитируя обнимашки. Ноги чуть сильнее вдавили ножки Феликса в кровать и Чан понял, что пора. В этот раз он не прикасался к Ли чуть дольше, чем до этого, что сразу насторожило младшего.              – Что вы собираетесь делать? Почему Чани-хён так долго не возвращался? – младший захлопал глазками и сжал футболку Хёнджина в своих кулачках.              – Просто салфетка оказалась во вредной упаковке, открыть не мог, – на ходу соврал Хван. Ну, а что? Говорить что-ли ему, что Бан открывал шприц и выпускал оттуда воздух? Лучше уж так, чем Феликс зажмётся и забьётся в истерике.              Когда шприц был готов, Хёнджин прижал голову Ли к своей груди чуть сильнее и прошептал.              – Потерпи, детка.              – Что? Всмы… – в кожу вошла игла. Феликс хотел дёрнуться, но хватка, сковывающая всё его тело, не позволила. Из глаз вновь побежали слёзки, носик зашмыгал, а ручки, кажется, были готовы порвать футболку среднего.              – Тише, малыш, тише. Ты умничка. Ещё чуть-чуть осталось. Потерпи, солнышко, – Хван гладил Ли по голове и спине, отвлекая от неприятных ощущений, но младший всё равно плакал. – Ну всё-всё. Ты молодец, малыш, – шприц наконец оказался в мусорке, а штаны на своём законном месте.              – Я сейчас принесу чай. Выпьешь и ложись поспи. Проснёшься как новенький, – лидер вышел из комнаты. Феликс продолжал плакать.              – Ликси, почему ты плачешь? Неужели так больно было? Чан вроде хорошо уколы делает, – Хёнджин обнял своё чудо, но Ли быстро скатился с него и залез под одеяло.              – Вы меня обманули… Как малыша. Так не честно, я бы сам смог, – уже немного успокоившись, ответил младший.              – Но ведь так было быстрее. Да и ты меньше волновался, – поставил перед фактом Хван.              В комнату вернулся Чан.              – Держи. Выпей и спи. Хёнджин с тобой посидит, чтобы не натворил ничего. Больше, надеюсь, уколы ставить не придётся.              – Не придётся! – Феликс забрал кружку и быстро выпив содержимое, улёгся спать.