Люблю, хочу, нуждаюсь!

Хачиман понял, что что-то не так, еще на подходе к школе. Обычно в восемь утра территория перед воротами школы Соба представляла собой унылое зрелище — несколько опаздывающих учеников, вечно курящий дворник и случайные прохожие, спешащие на работу через жилой район к станции. Сегодня же впереди виднелась толпа, и эта толпа издавала звуки, которые можно было бы описать как «хор разгневанных пенсионеров, смешанный с боевыми кличами отаку». «Отлично, — подумал он, притормаживая на углу. — Мой путь в школу превратился в эпицентр социального конфликта. Видимо, это и есть та самая взрослая жизнь, о которой все говорили. Раньше мне достаточно было просто дойти до школы незамеченным, а теперь школа сама превратилась в арену общественных дебатов. Прогресс налицо.» Юи и Юкино подошли к нему с разных сторон — видимо, тоже остановились, увидев творящийся у ворот хаос. — Хикки, — сказала Юи, щурясь, чтобы разглядеть происходящее, — а это нормально, что перед нашей школой устроили настоящую войну плакатов? — Юи, мы живем в стране, где люди часами стоят в очереди за ограниченной версией фигурки аниме-персонажа, — ответил Хачиман. — После этого ничто не может удивить. Юкино молча наблюдала за происходящим, и Хачиман заметил, как уголок ее рта слегка дрогнул. Она пыталась сдержать улыбку. — Что смешного? — спросил он. — Заимокуза-кун в самурайской повязке цитирует конституцию Японии через мегафон, — ответила Юкино, не отрывая взгляда от толпы. — А старшая Танака-сан из «Общества традиционных ценностей» пытается ему возразить цитатой из Библии. На японском. С ошибками в переводе. Хачиман присмотрелся к территории перед школьными воротами. Картина превосходила все его ожидания относительно абсурдности реального мира. С левой стороны от входа стояли серьезные взрослые люди с профессионально сделанными плакатами «Защитим семью!» и «Нет разврату в школах!». С правой стороны — толпа школьников во главе с Заимокузой в самурайской повязке на голове, размахивающим плакатом «Тёмный Полководец поддерживает право на любовь!». «Я живу в аниме, — констатировал Хачиман. — Причем в самом дешевом аниме, где сценаристы не заморачивались с правдоподобностью. Вот только непонятно, я главный герой или комедийный персонаж второго плана.» — ТОВАРИЩИ! — разносился голос Заимокузы через весь жилой район. — СОГЛАСНО ИССЛЕДОВАНИЮ УНИВЕРСИТЕТА БРИТАНСКОЙ КОЛУМБИИ, ДЕТИ ИЗ ПОЛИАМОРНЫХ СЕМЕЙ ДЕМОНСТРИРУЮТ НА 23% БОЛЕЕ ВЫСОКИЙ УРОВЕНЬ ЭМПАТИИ! Ему отвечали с противоположной стороны школьных ворот: — ПОЗОР! РАЗВРАЩЕНИЕ МОЛОДЕЖИ! ГДЕ РОДИТЕЛИ СМОТРЯТ! — РОДИТЕЛИ КАК РАЗ СМОТРЯТ! — орал в ответ кто-то из толпы школьников. — И ПОДДЕРЖИВАЮТ СВОИХ ДЕТЕЙ! «Это даже лучше утренних токшоу по телевизору, — подумал Хачиман. — По крайней мере, здесь никто не пытается продать мне средство для похудения между криками о моральных ценностях.» Из парка, что вел к морю, подтягивались любопытные прохожие — видимо, крики были слышны даже там. Несколько пожилых людей, совершавших утреннюю прогулку, остановились посмотреть на представление. Кто-то из жителей ближайших домов высунулся из окон. — А где остальные наши «союзники»? — спросил Хачиман. — Миура-сан и Хаяма-кун стоят у входа в парк и пытаются выглядеть солидарно, но не слишком заметно, — доложила Юи. — А Ироха-чан где-то там в толпе дает интервью журналистам. — Конечно, дает, — вздохнул Хачиман. — Она же не может упустить возможность попасть в новости. Как по заказу, от школьных ворот донесся звонкий голос Ирохи: — Да, мы считаем, что каждый имеет право на счастье! Это основа демократического общества! Нет, я не призываю всех к полиаморным отношениям, но считаю, что люди должны иметь выбор! — ВЫБОР? — орал кто-то из лагеря традиционалистов, стоящего слева от ворот. — КАКОЙ ВЫБОР? ЕСТЬ ПРАВИЛЬНО И ЕСТЬ НЕПРАВИЛЬНО! — А КТО ОПРЕДЕЛЯЕТ, ЧТО ПРАВИЛЬНО? — не остался в долгу Заимокуза со своей стороны. — ВЫ? НА ОСНОВАНИИ ЧЕГО? «Философский диспут перед школой, — мысленно прокомментировал Хачиман. — Только в Японии пикетирование может превратиться в академическую дискуссию. И только в моей жизни эта дискуссия может быть о том, имею ли я право встречаться с двумя девушками одновременно.» Вдруг толпа школьников справа от ворот начала скандировать что-то ритмичное. Хачиман прислушался: — ДВА-ЧЕТЫРЕ-ШЕСТЬ-ВОСЕМЬ! КТО МЫ ЛЮБИМ? НЕ СЧИТАЕМ! РАЗ-ТРИ-ПЯТЬ-СЕМЬ! ЛЮБОВЬ ВАЖНЕЙ ВСЕХ СХЕМ! — Они что, речевки сочинили? — охренел Хачиман. — Накамура-кун из компьютерного клуба, — объяснила Юкино. — Оказывается, у него талант к рифмованию. — БЕЗОБРАЗИЕ! — кричала тем временем женщина с плакатом «Семья — основа общества». — ДЕТИ ПОТЕРЯЛИ ВСЯКИЙ СТЫД! — А ВЫ ПОТЕРЯЛИ СПОСОБНОСТЬ К СОЧУВСТВИЮ! — отвечал ей первокурсник с плакатом «Любовь не знает границ». Из окон домов в жилом районе высовывалось все больше любопытных. Кто-то снимал происходящее на телефоны, кто-то просто наблюдал за утренним представлением. — Знаете что самое смешное? — сказал Хачиман, не решаясь подойти ближе к воротам. — Месяц назад моей главной проблемой было пройти в школу незамеченным. А сейчас из-за меня перед школой стоят взрослые люди и кричат друг на друга о природе любви. — Хикки, — Юи взяла его за руку, — а может, это и к лучшему? Люди говорят о важных вещах вместо того, чтобы просто игнорировать их. — Юи, они не говорят. Они кричат. Разница существенная. — Но все же, — вмешалась Юкино, — вряд ли кто-то из них думал об этих вопросах до нашей истории. Может, мы действительно заставили людей задуматься. — Или просто дали им новый повод для выражения застарелых предрассудков, — пожал плечами Хачиман. — Человеческая природа, как известно, склонна к... Его перебил новый вопль от школьных ворот: — У НАС ЕСТЬ СТАТИСТИКА! — орал Заимокуза. — ДЕТИ ИЗ НЕТРАДИЦИОННЫХ СЕМЕЙ ПОКАЗЫВАЮТ БОЛЕЕ ВЫСОКИЕ РЕЗУЛЬТАТЫ ПО ТЕСТАМ НА КРЕАТИВНОСТЬ! — СТАТИСТИКА МОЖЕТ ВРАТЬ! — отвечали ему с левой стороны от ворот. — А НРАВСТВЕННОСТЬ — ВЕЧНА! — НРАВСТВЕННОСТЬ ТОЖЕ МОЖЕТ ВРАТЬ! — не остался в долгу кто-то из школьников. — А СТАТИСТИКА ХОТЯ БЫ ПРОВЕРЯЕМА! «И вот так философия морали свелась к крикам о статистике перед школьными воротами, — подумал Хачиман. — Если это не знак апокалипсиса, то я не знаю, что им может быть.» — Ребята, — раздался голос сзади, — кажется, приехала полиция! Они обернулись и увидели Комачи, которая шла от станции и указывала на машину с мигалками, подъезжающую по дороге от жилого района. Действительно, к толпе подъехала патрульная машина. Из нее вышли двое полицейских и направились к самым активным крикунам у школьных ворот. — Думаешь, нас арестуют? — с любопытством спросила Юи. — За что? — удивился Хачиман. — За то, что из-за нас устроили самодеятельный философский кружок перед школой? Полицейские что-то говорили с организаторами обеих сторон. Заимокуза энергично жестикулировал, показывая на свои плакаты, а представители «традиционалистов» тыкали пальцами в сторону школьников. — Наверное, просят соблюдать порядок, — предположила Юкино. — В конце концов, это мирная демонстрация. И они не блокируют вход в школу. — Мирная? — Хачиман поднял бровь. — Ты слышала, как они орут? Половина района уже проснулась. — Но никто никого не бьет, — заметила Юи. — Это уже прогресс. Полицейские поговорили с обеими сторонами и уехали. Крики стали немного тише, но не прекратились. — А ТЕПЕРЬ СЛОВО ПРЕДОСТАВЛЯЕТСЯ ЭКСПЕРТУ! — объявил Заимокуза в мегафон. К импровизированной трибуне у правой стороны ворот подошел парень в очках — Хачиман узнал одного из старшеклассников, отличника и президента дебатного клуба. — ТОВАРИЩИ! — начал тот. — СОГЛАСНО ИССЛЕДОВАНИЮ КИНСИ, ОПУБЛИКОВАННОМУ ЕЩЕ В 1948 ГОДУ... — О нет, — простонал Хачиман. — Они притащили лекцию по сексологии. Перед школой. С мегафоном. — ...ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ СЕКСУАЛЬНОСТЬ ПРЕДСТАВЛЯЕТ СОБОЙ КОНТИНУУМ, А НЕ ДИСКРЕТНЫЕ КАТЕГОРИИ... — ЭТО ПСЕВДОНАУКА! — кричали в ответ с левой стороны. — КИНСИ — ПРИЗНАННЫЙ АВТОРИТЕТ В ОБЛАСТИ ИССЛЕДОВАНИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ СЕКСУАЛЬНОСТИ! — КИНСИ БЫЛ ИЗВРАЩЕНЦЕМ! «Вот и докатились до обсуждения классиков сексологии перед школьными воротами, — подумал Хачиман. — Интересно, что будет дальше? Может, притащат проектор и начнут показывать документальные фильмы о полиаморных семьях в Канаде прямо на стене школы?» Как будто услышав его мысли, кто-то из толпы школьников действительно притащил ноутбук и портативную колонку. — МЫ ПОДГОТОВИЛИ ПРЕЗЕНТАЦИЮ! — объявил Накамура. — «АЛЬТЕРНАТИВНЫЕ ФОРМЫ СЕМЬИ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ»! — Они что, серьезно? — Хачиман уставился на происходящее. — Устроили научную конференцию перед школьными воротами? — А почему бы и нет? — пожала плечами Юи. — Может, кто-то действительно узнает что-то новое. На экране ноутбука, поставленного на импровизированную подставку, появилась диаграмма с подписью «Формы семейных отношений в разных культурах». Часть толпы притихла, с любопытством разглядывая цифры. Даже некоторые прохожие из парка подошли ближе. — СМОТРИТЕ! — Накамура тыкал указкой в экран. — В ТИБЕТЕ ТРАДИЦИОННО ПРАКТИКОВАЛОСЬ МНОГОМУЖЕСТВО! А В ИСЛАМСКИХ СТРАНАХ — МНОГОЖЕНСТВО! ТАК ЧТО ГОВОРИТЬ О «ЕДИНСТВЕННО ПРАВИЛЬНОЙ» ФОРМЕ СЕМЬИ ИСТОРИЧЕСКИ НЕТОЧНО! — ЭТО ДРУГОЕ ДЕЛО! — возражали традиционалисты. — ЭТО РЕЛИГИОЗНЫЕ ТРАДИЦИИ! — А ЧЕМ НАШИ ЧУВСТВА ХУЖЕ РЕЛИГИОЗНЫХ ТРАДИЦИЙ? — не остался в долгу кто-то из школьников. «Хороший вопрос, — признал Хачиман. — Правда, боюсь, на него нет простого ответа. Как, впрочем, и на большинство других вопросов, которые здесь обсуждают.» Вдруг в толпе что-то зашевелилось, и к импровизированной трибуне у правой стороны ворот протолкался пожилой мужчина в дорогом костюме. Хачиман его узнал — дед Юкино. — О, дедушка пришел, — заметила Юкино. — Интересно, на чьей он стороне. Дед взял мегафон у растерянного Заимокузы: — МОЛОДЫЕ ЛЮДИ! — его голос прозвучал на весь район. — Я ПРОЖИЛ СЕМЬДЕСЯТ ТРИ ГОДА И ВИДЕЛ МНОГО ГЛУПОСТЕЙ. НО КРИКИ ПЕРЕД ШКОЛОЙ ИЗ-ЗА ТОГО, КАК ВЗРОСЛЫЕ ЛЮДИ УСТРАИВАЮТ СВОЮ ЛИЧНУЮ ЖИЗНЬ, — ЭТО НОВЫЙ УРОВЕНЬ АБСУРДА! Обе стороны притихли, не ожидая такого поворота. Из окон домов высунулось еще больше голов. — ЗНАЕТЕ, ЧТО Я ПОНЯЛ ЗА ЭТИ ГОДЫ? — продолжал дед. — СЧАСТЛИВЫЕ ЛЮДИ НЕ УСТРАИВАЮТ ДЕМОНСТРАЦИИ ПРОТИВ ЧУЖОГО СЧАСТЬЯ. ТОЛЬКО НЕСЧАСТНЫЕ ЛЮДИ ТРАТЯТ ВРЕМЯ НА ТО, ЧТОБЫ МЕШАТЬ ДРУГИМ БЫТЬ СЧАСТЛИВЫМИ! — ВЫ НЕ ПОНИМАЕТЕ! — крикнул кто-то из традиционалистов. — РЕЧЬ ИДЕТ О БУДУЩЕМ ОБЩЕСТВА! — БУДУЩЕЕ ОБЩЕСТВА ЗАВИСИТ ОТ ТОГО, НАСКОЛЬКО МЫ НАУЧИМСЯ ПРИНИМАТЬ РАЗЛИЧИЯ, А НЕ ОТ ТОГО, НАСКОЛЬКО УСПЕШНО СМОЖЕМ ИХ ПОДАВЛЯТЬ! — ответил дед. «Неплохо сказано, — подумал Хачиман. — Хотя боюсь, что люди, готовые кричать перед школой о чужой личной жизни, вряд ли способны к такой рефлексии.» Дед вернул мегафон Заимокузе и направился в сторону парка. Толпа постепенно начала расходиться — видимо, мудрые слова пожилого миллиардера все-таки произвели впечатление. Да и звонок на первый урок уже прозвенел. — Ну что, — сказал Хачиман, наконец решившись подойти к опустевшим воротам, — спектакль закончен. Можно идти на уроки. — Хикки, — Юи взяла его за руку, — а тебе не кажется, что все это... важно? — Важно? — Хачиман посмотрел на нее. — Юи, взрослые люди час кричали перед нашей школой о том, имею ли я право встречаться с двумя девушками одновременно. Если это важно, то я не понимаю, что тогда неважно. — Но ведь люди говорят о любви, о принятии, о праве быть собой, — возразила Юкино. — Разве это не важные темы? — Важные, — согласился Хачиман. — Но есть разница между обсуждением важных тем и криками перед школой с плакатами. — А есть разница между молчаливым принятием несправедливости и попыткой что-то изменить, — не сдавалась Юкино. Хачиман задумался. В общем-то, она была права. Абсурдность форм не отменяла важности содержания. — Ладно, — сказал он наконец. — Может, вы и правы. Может, иногда нужно устраивать цирк, чтобы люди обратили внимание на серьезные вещи. — Точно! — обрадовалась Юи. — А еще это было довольно весело! — Весело? — Хачиман поднял бровь. — Ну да! Заимокуза-кун с мегафоном, презентации перед школой, твой дедушка с речью о счастье... Как в хорошем аниме! «Как в хорошем аниме, — повторил про себя Хачиман. — Возможно, она права. Возможно, вся наша жизнь теперь — это аниме. Только я до сих пор не понял, в каком жанре.» С территории школьного двора донеслись последние выкрики расходящихся демонстрантов: — ЛЮБОВЬ ПОБЕДИТ! — ТРАДИЦИИ ВЕЧНЫ! — ДО СВИДАНИЯ, ТОВАРИЩИ! ПРОДОЛЖИМ БОРЬБУ В ИНТЕРНЕТЕ! Хачиман посмотрел на опустевшую территорию перед воротами. На асфальте валялись обрывки плакатов, пустые бутылки из-под воды и один забытый мегафон. «Вот и все, — подумал он. — Первая в моей жизни демонстрация в мою поддержку закончилась. Теперь я официально публичная фигура, за которую готовы устраивать уличные акции перед школой. Интересно, что будет дальше? Может, соберут митинг на стадионе? Или устроят референдум о праве Хиккигаи Хачимана на полиаморные отношения?» — Хикки, — Юи обняла его за плечи, — ты о чем думаешь? — О том, что мой путь в школу окончательно перестал быть предсказуемым, — ответил он. — И знаете что? Может, это и к лучшему. По крайней мере, скучно не будет. — Точно не будет, — согласилась Юкино с легкой улыбкой. — Особенно если Заимокуза-кун решит устроить еще одну «образовательную демонстрацию». — Боже упаси, — простонал Хачиман. — Одной хватит на всю жизнь.