Люблю, хочу, нуждаюсь!

Хачиман стоял в строю выпускников и думал о том, что жизнь — штука непредсказуемая. Ещё год назад он был убеждён, что знает все её правила: люди эгоистичны, отношения временны, а счастье — это иллюзия для наивных романтиков. И вот теперь он стоял здесь, окружённый одноклассниками, которые, как выяснилось, не все оказались полными идиотами, и думал о том, как сильно ошибался. Впрочем, директор по-прежнему нёс какую-то дичь о "ценностях школы" и "светлом будущем", так что в мире ещё оставались константы. — Хиккигая Хачиман! — торжественно объявил директор. Хачиман поднялся на сцену, стараясь не споткнуться. После инцидента на пляже, когда он чуть не разбил лицо перед двумя самыми важными людьми в его жизни, он стал особенно осторожен с неровными поверхностями. Получая диплом, он услышал из зала не просто вежливые аплодисменты. Их друзья из секретного чата Заимокузы явно старались перекричать всех остальных, размахивая самодельными плакатами. На одном из них, как он разглядел краем глаза, было написано "ХАЧИМАН-КУН, НАСТОЯЩИЙ АЛЬФА-САМЕЦ!" крупными красными буквами. — Заимокуза, серьёзно? — пробормотал он, сходя со сцены. Потом вызвали Юи. Она шла с такой сияющей улыбкой, что казалось, могла осветить весь зал. Даже угрюмый завуч не смог удержаться от улыбки. Получив диплом, Юи помахала рукой в зал — сначала родителям, потом одноклассникам, и наконец им с Юкино, как бы говоря: "Мы сделали это!" Хачиман заметил, как в толпе родителей кто-то поднял плакат "ЮИ-ТАН, ЛУЧШАЯ ДЕВОЧКА!" Определённо почерк Заимокузы. — Он что, заранее готовился? — прошептал Хачиман Юкино. — Судя по всему, у него целая коллекция, — ответила она, едва сдерживая смех. Наконец вызвали Юкино для прощальной речи. Естественно, именно её выбрали — лучшая ученица, из уважаемой семьи, умеет красиво говорить. Хачиман только надеялся, что Заимокуза не приготовил для неё плакат в стиле "ПРИНЦЕССА ЛЬДА ТАЕТ ОТ ЛЮБВИ!" Юкино поднялась на сцену с тем особым достоинством, которое у неё было с детства, но теперь в нём не было прежней холодности. Подойдя к микрофону, она несколько секунд собиралась с мыслями. — Принято считать, что школьные годы — это время подготовки к настоящей жизни, — начала она. — Что здесь мы учимся быть взрослыми, накапливаем знания и опыт для будущего. Хачиман заметил, как внимательно все слушают. Обычно во время выпускных речей половина зала откровенно скучает, но сейчас даже самые неусидчивые смотрели на сцену. — Но я думаю, это не совсем правильно, — продолжила Юкино. — Настоящая жизнь начинается не в восемнадцать лет с получением аттестата. Она начинается в тот момент, когда мы решаем быть честными с собой. Когда перестаём играть роли, которых от нас ждут, и начинаем жить так, как чувствуем правильным. Её взгляд на мгновение нашёл их ряд, и Хачиман увидел в её глазах тёплую улыбку. — Самые ценные отношения в жизни — это не те, что даются легко, а те, за которые приходится бороться. Не с другими людьми, а с собственными страхами и предрассудками. Если вы найдёте людей, готовых пройти этот путь вместе с вами — цените их. И позвольте им защитить вас. В зале стояла абсолютная тишина. Хачиман видел, как многие вытирают глаза — и родители, и одноклассники, и даже некоторые учителя. — Не бойтесь выбирать свой путь, даже если он отличается от общепринятого, — закончила Юкино. — В конечном итоге важно не то, насколько ваша жизнь соответствует чужим ожиданиям, а то, насколько честно вы её проживаете. Аплодисменты были долгими и искренними. Хачиман видел, как даже мать Юкино аплодировала, и на её лице впервые за долгое время было выражение гордости, а не напряжённого контроля. После церемонии они втроём пошли в клубную комнату в последний раз. По пути Заимокуза буквально выскочил из-за угла. — Хачиман-кун! Наконец-то! — воскликнул он, размахивая свёртком плакатов. — Как тебе мои творения? Я всю ночь работал! — Заимокуза, — медленно произнёс Хачиман, — ты понимаешь, что на твоих плакатах могли прочитать ВСЕ родители? — Конечно! Поэтому я сделал их максимально семейно-дружелюбными! — гордо ответил тот. — Хотя у меня есть версии 18+, но те я оставил дома. — Слава богу, — пробормотала Юкино. — А вот этот, — Заимокуза развернул один из плакатов, — специально для Юкиношита-сан! "КОРОЛЕВА СЕРДЕЦ!" — ...Спасибо, Заимокуза-кун, — сказала Юкино, явно не зная, как реагировать. — Очень... красочно. — И романтично! — добавил он. — Я изучал shoujo-мангу для вдохновения! — Это заметно, — сухо заметил Хачиман. Клубная комната выглядела почти пустой. Они уже вынесли большинство личных вещей, оставив только самое необходимое. Без привычных мелочей — блокнотов Юкино, рисунков Юи, стопок лайт-новелл Хачимана — комната казалась чужой. — Помнишь, как Хирацука-сенсей в первый день буквально затащила тебя сюда? — спросила Юи. — Ещё как, — усмехнулся Хачиман. — Я думал, это изощрённое наказание за моё эссе о молодости. — А я была уверена, что это попытка сделать меня более общительной, — добавила Юкино. — Мама постоянно говорила, что мне нужно больше взаимодействовать со сверстниками. — Забавно, что Хирацука-сенсей с самого начала знала, что делает, — заметила Юи. — Может, мы попали сюда случайно, — философски заметил Хачиман. — Три разных человека, заперли в одной комнате и заставили решать чужие проблемы. Но лучшие вещи часто начинаются именно так. Они сидели в молчании несколько минут. За окном цвели вишни, те же, что они видели, когда только знакомились. — Знаете, что меня пугает больше всего? — вдруг сказала Юи. — Что именно? — мягко спросила Юкино. — Всё это. Университет, взрослая жизнь, ответственность... А что если не справимся? Что если то, что работало в школе, не сработает в реальном мире? — Тогда будем не справляться все вместе, — спокойно ответил Хачиман. — И искать новые способы. Довольно разумный план. Юкино тихо рассмеялась: — Знаешь, Юи, год назад я бы составила подробный план на все случаи жизни. Расписала каждый шаг, предусмотрела варианты, создала резервные стратегии. — И что изменилось? — с интересом спросила Юи. — Теперь понимаю, что это невозможно и даже не нужно. Жизнь слишком непредсказуемая. И знаете что? Это хорошо. — Почему? — Потому что если бы я всё запланировала, то никогда не оставила бы места для неожиданностей. Для спонтанности, для того удивительного чувства, когда понимаешь, что жизнь интереснее самых смелых планов. В этот момент дверь распахнулась, и в комнату ворвалась Хирацука-сенсей с сигаретой в зубах. — Ну что, выпускники, грустите? — спросила она, плюхнувшись на стул. — Или уже планируете, как будете скучать по школьным временам? — Хирацука-сенсей, здесь нельзя курить, — напомнила Юкино. — Последний день, Юкиношита. Думаю, можно закрыть глаза на правила. — Она затянулась и выдохнула дым в окно. — Слушай, Хиккигая, а ты в курсе, что Заимокуза уже неделю ходит в костюме и твердит всем, что теперь он "хранитель наследия великого Хачимана-куна"? — Что?! — Хачиман подскочил. — Какого наследия? — Говорит, кто-то должен продолжать традицию помощи одноклассникам. Записался во все возможные клубы. Вчера видела, как он пытался решить любовные проблемы первоклашек. — О нет... — простонал Хачиман. — О да, — злорадно усмехнулась сенсей. — Кстати, он просил передать тебе это. — Она протянула конверт с надписью "СЕКРЕТНАЯ МИССИЯ ДЛЯ НАСЛЕДНИКА". — Я не его наследник! — возмутился Хачиман. — Попробуй объяснить это ему сам.

***

Идея частной церемонии принадлежала Юи, что само по себе было неожиданно. Обычно все глобальные инициативы исходили от Юкино. — Слушайте, — сказала она однажды в кафе, — а что если устроим нашу собственную церемонию? — Какую? — уточнила Юкино, отрываясь от мороженого. — Понимаете, — Юи покраснела, — это не свадьба и не помолвка. Просто... наш способ сказать близким людям, что мы серьёзно относимся к тому, что строим. Хачиман отложил ложку: — Объясни подробнее. — Я хочу, чтобы наши родители, друзья поняли: это не подростковая блажь. Это наша семья. Может, не такая, как у всех, но наша. Место выбрали быстро — сад дома Юкино. Под тем самым кленом, где они впервые честно поговорили о чувствах. Подготовка заняла месяц. Никаких излишеств — белые ленты, сезонные цветы, удобные стулья, простая арка из веток. Список гостей составили тщательно. Родители, дедушка Юкино, Хирацука-сенсей, Ироха, Хаяма, Миура и даже Заимокуза с друзьями из аниме-клуба. Всего человек двадцать. Идеальная майская суббота. Сад в полном цвету, воздух полон ароматов. Дедушка Юкино согласился провести церемонию. — Дорогие друзья, — начал он, — мы собрались не засвидетельствовать начало чего-то нового, а отметить то, что уже существует и растёт. Хачиман заметил, как Заимокуза достаёт блокнот и что-то записывает. Наверняка для "архива великих моментов". — Хачиман, Юи и Юкино нашли друг друга не потому, что так принято, а потому, что так выбрали их сердца, — продолжал дедушка. В толпе гостей послышалось тихое всхлипывание. Хачиман обернулся и увидел, как Заимокуза вытирает глаза платком с изображением аниме-девочек. — За долгую жизнь я видел много форм любви и семьи. И понял: важно не то, как выглядят отношения снаружи, а что они значат для людей. Главное — честность, уважение и готовность поддерживать друг друга. Они стояли втроём под кленом. Юи в простом белом платье, Юкино в элегантном кремовом костюме, Хачиман в тёмно-синем пиджаке, который заставила купить Комачи. — Хачиман, готов дать свои обещания? — обратился к нему дедушка. Хачиман кивнул. Слова, которые он репетировал, вдруг показались недостаточными. — Я обещаю быть честным с собой и с вами, — начал он. — Не прятаться в цинизм, когда становится сложно. Поддерживать ваши мечты, даже если они кажутся рискованными. И помнить, что лучшие вещи случаются не потому, что мы их планировали, а потому, что оказались достаточно смелыми. Юкино взяла его руку: — Я обещаю не превращать наши отношения в проект для оптимизации. Доверять вашим чувствам, даже когда логика говорит иное. Быть открытой к неожиданностям. И помнить, что любовь — не формула, а что-то живое, что нужно проживать заново каждый день. Юи сжала их руки: — Я обещаю говорить, что думаю, и отстаивать мнение, даже когда боюсь расстроить. Быть не только той, кто мирит, но и той, кто может постоять за нас. Поддерживать нашу семью всеми способами. И никогда не сомневаться, что мы заслуживаем этого счастья. Они обменялись серебряными кольцами с выгравированной датой — днём признания у моря. После церемонии — поздравления. Заимокуза подошёл с торжественным видом: — Хачиман-кун! Это исторический момент! Я всё записал для будущих поколений отаку! — Он протянул толстую тетрадь. — Подпишешь автограф? — Заимокуза... — начал Хачиман. — Я уже начал писать лайт-новел по мотивам ваших отношений! — продолжил тот восторженно. — Называется "Моя школьная романтическая комедия не может быть настолько полигамной!" — ЧТО?! — хором воскликнули все трое. — Но я изменю имена для конфиденциальности! — быстро добавил Заимокуза. — Главный герой будет Хадзимэ Хисикава, а девушки — Юко и Юри! — Это буквально те же имена, только чуть изменённые! — возмутился Хачиман. — Зато звучит мистически! — защищался Заимокуза. Университетские джунгли оказались именно такими, как ожидал Хачиман, и совершенно другими. Лекции, семинары, библиотеки — всё как обычно. Но уровень свободы и ответственности был иным. Они поселились в соседних комнатах современного общежития. Не в одной — это было бы слишком сложно, но достаточно близко. Идеальный компромисс между близостью и личным пространством. Программа профессора Накамуры оказалась интенсивной. Семейное право, международные прецеденты, социология семьи, психология отношений. Они изучали опыт других стран, анализировали законодательные инициативы, участвовали в исследованиях. Но главное — они встретили единомышленников. Других студентов, интересующихся правами человека и социальными изменениями. Преподавателей, видевших в них будущих профессионалов. Первая неделя в этих академических джунглях началась с конфуза. Хачиман проспал первую лекцию, Юи заблудилась в корпусе и попала на лекцию по ядерной физике вместо социологии, а Юкино случайно записалась на курс "Постмодернистская литература" вместо "Правоведения". — Как ты умудрилась? — спросил Хачиман за ужином в столовой. — Профессор очень убедительно рассказывал о деконструкции нарративов, — оправдывалась Юкино. — Я подумала, что это метафора для правовых систем. — А я думала, что "квантовая механика" — это что-то про механиков, — добавила Юи. — Оказалось, нет. К концу первого месяца они освоились. Их отношения тоже эволюционировали — стали более зрелыми и стабильными. Они научились открыто обсуждать проблемы, не избегать конфликтов, но решать их конструктивно. Самое важное открытие — они действительно могли влиять на мир. Не глобальные революции, а конкретная помощь конкретным людям в похожих ситуациях. К ним стали обращаться другие пары с нетрадиционными отношениями. За советом, поддержкой, информацией о юридических возможностях. В университете сформировалась группа поддержки людей с необычными формами отношений. Однажды к ним пришла девушка по имени Мики. — Я слышала, что вы помогаете людям вроде... нас, — неуверенно сказала она. — У меня две подруги, и мы... ну, вы понимаете. — Понимаем, — кивнула Юкино. — Что именно вас беспокоит? — Родители. Они думают, что это фаза. Угрожают лишить финансирования учёбы. — Знакомая ситуация, — вздохнул Хачиман. — Значит, так, слушайте. Есть несколько вариантов...