Скользкий Олимпийский путь

      Фигуристка, завершив переодеваться после тренировки, нечаянно задерживает взгляд на шкафчике, который находился в метре от нее. По телу невольно пробежали мурашки, а глаза задергались от неприятной подступающей влаги.              — Эй, ты чего… — Камила заметила перемену настроения на лице Ани, которая еще минуту назад весело рассказывала про мероприятие в школе, посвященное международному женскому дню, где, так, кстати, уделили внимание самой знаменитой девушке школы — Анне Щербаковой, — Анюта?       — Ничего. Все хорошо, — Щербакова собирает свои вещи, покидая раздевалку.              Разные мысли неприятно крутились в голове, отвлекая от тренировочного процесса, учебы, общения с друзьями, коллегами, тренерами. После Олимпиады у нее были сложные отношения с Сашей. Вроде бы все хорошо, улыбаются, шутят, но только в компании других людей. Стоило им остаться наедине хоть на секунду, Саша замолкала, отводила взгляд, проявляя свое пренебрежение и злость.              Злилась и сама Щербакова, не понимая, почему на нее обижена Трусова. Она никак не могла вдолбить в голову упертой королеве квадов, что баллы не она себе ставит, что не она катает за саму Сашу, что она… Она просто сделала то, что должна была. Не срабатывали и нотации Валиевой, которая пыталась повлиять на Трусову. Но, если честно, становилось только хуже, поэтому Аня лишь попросила Камилу не лезть, иначе их отношения, которые и так встали на паузу, могут разрушиться. Это только их дело, их проблема.              Вечер 8 марта обещал быть долгим. Щербакова все больше понимала, что Алена отстраняется: конфликты из-за Саши, в которых Аня пыталась защитить подругу от нападок Косторной; уход из группы, от чего Аня металась между Аленой и тренерским штабом, который несмотря на то, что международные старты для российских фигуристок закрылись, продолжали вести полноценную подготовку; Алена все больше времени проводила в компании своего друга-блоггера.              Ревность сказывалась, особенно на фоне того, что Алена была занята, когда Аня предлагала приехать к ней, а после видела посты в инстаграме, где она с этим парнем. Щербакова терялась в догадках, хоть Косторная и убеждала, что они всего лишь друзья, а наличие друзей не из сферы фигурного катания помогает прекрасно отвлечься от всех проблем, свалившихся на голову, как самой фигуристки, а так и российского спорта в целом.              «Пора ставить все точки над i», — решает Олимпийская чемпионка, проворачивая ключ в дверном замке. Одного милого сообщения с утра в честь праздника ей мало. Ане хочется верить, что все хорошо, а все, что происходит вокруг — временная трудность.              — Эй, привет! — Аня наклоняется, чтобы погладить весело встречающую ее собаку, — Как дела?       — Мам, ты? — хриплый голос отозвался из комнаты, — Мааам? — Аня услышала шаги, виновато нахмурившись.              «Меня здесь уже и не ждут», — хотелось развернуться и уйти, но питомец прижался к ноге, ласково поскуливая.              — Ну, хотя бы ты ждала, малышка.       — О! — Алена встала в ступоре, — Неожиданно!       — Извини, что без предупреждения, — Аня не знает, что делать. Быстро поздравить, всучив в руки букет, и отправиться домой, или раздеться, предлагая поговорить. Так она простояла около полуминуты, выжидающе смотря в глаза Косторной.       — Ты же знаешь, на всякий случай и в любое время, — Алена нежно улыбается, раскрывая объятия, — Иди сюда, моя самая лучшая женщина на свете!       — Правда? — Щербакова чувствует себя маленьким ребенком.       — Даже не вздумай сомневаться, — Алена обнимает еще сильнее, чувствуя, как мурашки бегут по всему телу: то ли от холода, которым веет от Аньки, то ли от того, что она безумно соскучилась, — Чтобы не случилось, где бы и с кем я не была — ты самая лучшая, самая красивая, самая очаровательная, самая любимая иии… — Косторная отстраняется, довольно смотря на девушку, у которой глаза стали влажными.       — И?       — И самая вредная, Щербакова!       — Почему? — Аня стягивает с себя куртку, вновь прижимаясь к девушке.       — Потому что так долго ехала в эту квартиру. Я ждала, вообще-то, каждый день.              Аня отталкивает Алену от себя, недовольно цокая. Взяв букет, оставленный на полу, девушка смерила предмет своей любви строгим взглядом.              — На! — Аня пихнула букет, томно взглянув в глаза Косторной, — Остальные подарки после 18-летия! — фигуристка удалилась в комнату, сразу же упав на кровать, ожидая реакции своей девушки, — До совершеннолетия ни-ни, все как положено. А лучше — до свадьбы!              — Узнаю свою Щербакову, — Алена пробубнила себе под нос, улыбаясь, — Я же сказала, что ты вредная! — громко крикнула Косторная, направившись вслед за Аней, — Самая вредная…       — Ага, — Аня обхватила подушку, играючи изучая девушку, стоявшую в проходе с большим букетом роз, — Как хорошо, что ты любишь все самое вредное.                     ***              — Что? — Саша, не оборачиваясь, обратилась к Камиле, которая стояла за ее спиной. Ей не надо даже смотреть, чтобы понять — это она, ее любовь. Только Валиева смотрит так, только от нее идет столь добрая энергетика, только она так молчит, что Саша не чувствует дискомфорта, — Будут нравоучения по поводу Ани и Алены?       — Неа… Ну, не сегодня.       — Ого! — Саша повернулась к девушке, — Это у тебя такой подарок на 8 марта для меня?       — Ага… — Валиева смущается, когда видит довольную улыбку Саши, — Ну, если хочешь, пусть будет подарок. Я вообще-то хотела себе сделать презент.       — Какой?       — Подаришь мне себя на несколько минут? — Камила тут же сокращает расстояние между ними, вглядываясь в глаза Саши. Она вновь вспоминает, как когда-то впервые, лежа на полу спортивного зала, тонула в зеленом омуте. Сейчас, спустя месяцы, она вновь тонет, словно впервые.       — Подарки для меня, значит, еще не закончены на сегодня… — Трусова склоняется, шепча на ухо, ощущая родное тепло, ощущая приятные прикосновения к своему телу, — Я тебя люблю, Камила…       — Еще бы… Как меня можно не любить…