Я что, для вас шутка?

      За это время Аитана разбирала целебные травы для Джульетты, шила вместе с Мирабель и, наконец, помогала Антонио ухаживать за животными. Два дня подряд. Долорес слышала, как Аитана бродит по казите среди ночи, да и внешний вид новой соседки оставлял желать лучшего. Однако Джульетта говорила: — Мы не можем насильно давать снотворное человеку, который об этом не просит.       И Долорес послушно кивала. Тётя плохому не научит.       На пятый день Августин решил помузицировать с Аитаной, ведь «у нас в семье все поют, надо же узнать, на что способен и этот голос!»       Не все комнаты в доме обязаны быть жилыми. В казите у Мадригалей, например, имеется помещение с пианино и стульями. «Мой класс!» — почти любовно называл его Августин. — Не знала, что вы преподаёте. — Аитане было всё равно, чем заниматься. Главное, принести хоть немного пользы. Если для этого нужно научиться играть на клавишных инструментах, значит, так тому и быть. — Как считаешь, чем зарабатывал на жизнь, пока не женился? — Августин начал листать сборник песен. — Да как-то не задумывалась. Знаете ли, не каждый взрослый имеет конкретную работу. — Аитана понимала, о чём говорит, не понаслышке. — А что на счёт тебя? Были планы на будущее? — Хм-м… Быть может, «Выжить и не сойти с ума»? — Неплохо, — Августин обратил взгляд на Аитану. — Вы, вроде как, искали песню?       Августин ещё раз пролистнул страницы и остановился на «Contra spem spero!». — Как на счет произведений из-за океана? — Августин кивнул Аитане. Она посмотрела в текст и присвистнула. — Находила это стихотворение когда-то. Но не знала, что к нему, прилагаются ноты. — Что ж, никогда не поздно получать новую информацию, — Августин придвинул книгу ближе к девушке.       Она начала играть и петь.       Аитана конкретно не попадала по нужным клавишам, Августин к такому привык. А вот голос… Великолепен. Девушка пела самозабвенно, будто не видя ничего вокруг. Слова, которые не понимала до конца, однако сильно резали ей душу: «В довгу, темную нічку невидну Не стулю ні на хвильку очей, Все шукатиму зірку провідну, Ясну владарку темних ночей».*       И вот она замолчала. Августин был поражён. Такой талант пропадал зря все эти годы! — Ты когда-нибудь училась в школе? — поинтересовался Августин, как только привёл мысли в порядок. — Конечно, — Аитана закатила глаза. — Мама не хотела, чтобы я была безграмотной. — Повезло, — Августин вздохнул. — Мои дочери не посещали школу: семейные обстоятельства. — Они не много потеряли, — Аитана пожала плечами. — Думаешь? — Зачем посещать учебное заведение, если семья смогла воспитать их куда лучше? В данном случае игра стоила свеч.       Неожиданно Аитану сильно качнуло, и девушка чуть не упала со стула. Землетрясений в тот день не было. — Тебе нехорошо? — решил удостовериться Августин. — Я в порядке, — но лицо Аитаны создавало противоположное впечатление. — Уверена? Слышал, не спала несколько суток. Подобные вещи не могут не откликнуться в будущем. — Его жена вылечила многих, да и сам не вчера родился. — Послушайте. Со мной всё нормально. Вы не обязаны заботиться обо мне. Вы даже не обязаны быть добры с пришельцем вроде меня, — Аитана показала на себя большим пальцем. — Не маленькая, справлюсь. — Нет, это ты послушай. Моя дочь принесла тебя сюда. Моя жена поставила тебя на ноги. Моя семья готова рисковать здоровьем ради тебя. И мне очень бы не хотелось, чтоб их труды оказались напрасны, — Ладонь мужчины едва коснулась пальцев Аитаны, но девушка одёрнула руку. — Ладно. Возможно, вы правы. Хватит на сегодня музыки.       В середине дня, однако, все должны быть заняты. Но Долорес не та, от кого можно отвертеться. Вот и сейчас она оказалась, как говорится, в нужное время в нужном месте. Как раз вовремя, чтобы отвести Аитану в свою комнату и уложить в постель. — Можно вопрос? — Голос Аитаны прозвучал неожиданно слабо. — Слушаю. — Только честно ответь, пожалуйста. Я настолько убого выгляжу, раз все считают, будто мне нужна помощь? — Аитана со вздохом опустила голову на подушку. — Встречный вопрос, — Долорес подняла брови домиком, образовав волну морщин на лбу. — Что заставляет тебя ходить по ночам? Ясное дело, не ночной перекус. — Сама не знаю. Проблемы с адаптацией? В детстве нас укладывала спать мама. А позднее я всё чаще стала засыпать в обнимку с Аланом. Знаешь, чтобы успокоиться. — Ведь кошмары снились не ему, а тебе, — догадалась Долорес.       Аитана не ответила. Её взгляд был красноречивее слов. — Когда это началось? — Долорес подсела поближе. — Не помню. Давно. Иногда кажется, оно преследует меня всю жизнь, — Аитана резко дёрнула головой, стараясь прикрыть волосами взгляд, в котором поселился страх. — Ну, мы не настолько близки для сна в одной постели, но могу принести чай, — Долорес предприняла попытку встать. — Как обычно, особый рецепт Джульетты. — Нет. Не уходи, — Аитана схватила Долорес за запястье. — Просто… Подержи меня за руку, пожалуйста, пока не усну.       Долорес тихонько сидела, прислушиваясь, пока дыхание Аитаны не стало равномерным. Уснула. Взгляд Долорес скользнул от аккуратной смуглой ладошки к разбросанным по подушке кудряшкам, так забавно отблёскивающим желтоватым в лучах солнца. Медь и молочный шоколад. Интересное сочетание. Напряженный изгиб губ, даже в минуты абсолютного спокойствия. Нежно очерченный овал лица. Где же Долорес всё это видела? Пепа? Бруно? Бабушка!.. Точно не тот человек, у которого сто́ит спрашивать.       Как ни вглядывалась, как ни присматривалась, девушка никак не могла понять, почему именно внешность Аитаны кажется ей такой знакомой и одновременно чужой. — Сладких снов, — прошептала наконец Долорес и ушла.       Ни скрип двери, ни шум вокруг не могли вывести Аитану из сна.       Аитана проснулась, когда уже даже дневное светило стало уходить на покой. Снаружи слышался чей-то топот. Явно не одна пара ног.       Аитана открыла дверь и выглянула в коридор. — Пс-с… Луиза, — позвала Аитана первого проходящего мимо человека, которого увидела. — Почему так темно? Пепа на кого-то злится? И куда все идут? — Э… — Луиза выглядела весьма удивлённой. — Тётя Пепа как раз укладывает спать Антонио. Остальные… Да по своим комнатам разбредаются. Сейчас 6 часов. — И подмигнула, уходя.       Поняв, что продрыхла вторую половину дня, Аитана заперла дверь и подошла к окну. Что же ей делать сейчас самой? Ясное дело, не спать. Для книг и других увлечений темновато. Попросить у Альмы свечи? Есть риск быть посланной далеко и надолго. Значит, пора выбираться отсюда! Уж прыгать из окон Аитана умеет.       Вечерняя прохлада нежно обволакивала её тело. Все еще босиком, но уже в новой (спасибо Мирабель!) одежде, Аитана брела по дороге, мысленно напевая одну старую песенку.       Нечто коснулось руки девушки. Аитана резко обернулась и сдавленно пискнула. — Тихо. Пожалуйста, не визжи. — Глаза Бруно смотрели смотрели на неё немного испуганно. — Знаю, мы не в самых лучших отношениях, но это не повод поднимать шум, верно? — Допустим. — Аитана выдернула руку и попыталась держать себя более уравновешенно. — А ты что тут делаешь так поздно? — Ну… Нет смысла уже скрывать свою бессонницу, но и мешать никому не хочется. Решила прогуляться. А Вы? — Да так. Пересчитывал жильцов казиты перед сном. Тебя не досчитался. — Его лёгкая тень улыбки уже не пугала Аитану. — Пойдем обратно, а-то холодает. — Разве не будем беспокоить Долорес? — Мы её потревожим в любом случае. Однако всем нам будет спокойнее, если ты не станешь бродить по городу сама. — Между бровей Бруно пролегла глубокая складка. — Значит, пойду в лес, — с этими словами Аитана потопала в сторону от домов. — Вот и поговорили. — Бруно констатировал факт. — Аитана, постой!       Ему стоило усилий снова нагнать девушку. — Как ты не боишься? — Бруно зыркал по сторонам, стараясь запомнить ориентиры. — Вы меня пугаете куда больше. — Понятно. А ты смелая. — Спасибо. Люблю экстрим. — Правда? — Приходится. — Губы Аитаны растянулись в улыбке сами собой. Хоть ей и не было радостно в данный момент.       Молчание Аитаны дополнялось насвистыванием Бруно. Вечерняя прохлада сменилась ночной. Тело Аитаны пробило дрожью. Спокойно идти становилось всё труднее. Бруно, не говоря ни слова, протянул девушке свой пончо. — В-вы же сами з-замёрз-знете, — голос Аитаны звучал нервозно. — Но мурашки по коже сейчас у тебя. — Бруно как можно более бережно надел пончо на Аиту. — Можешь не благодарить. И не принюхивайся: оно очень старое. — Насколько? — Очень! — Бруно взмахнул ладонями и пошёл вперёд.       Добрались до реки и до утра сидели на камне. Аитана не заметила как уснула на коленях у того, кого привыкла бояться бо́льшую часть своей жизни.       Забрезжил рассвет. Бруно не смог уснуть той ночью. Камни — не самое удобное место для ночлега.       Вот только что делать дальше? Будить девчонку не хотелось. Попытаться отнести домой? Он был не в самой лучшей физической форме. — Эй, Долорес? Долорес! Прости, надеюсь, уже не спишь… Это твой дядя Бруно. Нужна помощь. Можешь позвать кого-то сюда? — Бруно пытался говорить тихо, но так, чтобы племянница его всё же услышала. — Лорна, не бубни, — Аитана спросонья повернулась на другой бок, чуть не упав.       Бруно пришлось обхватить ее обеими руками. Аитана вырвалась из этих произвольных объятий и, поднявшись в полный рост, сделала пару шагов к реке. — Вы не похожи на мою сестру. — Аитана одной рукой поправляла прическу. — Нет. А должен?       Аитана обдумала ситуацию. — Мне очень жаль, что Вам пришлось ночевать здесь со мной, — её голос приобрел нотки извинения.       Аита ещё больше обдумала ситуацию и тем ниже опускалась её челюсть. — У нас ведь ничего… — Мысли бурлили в голове Аитаны, как в котле. — Нет, — произнёс Бруно тихо. — Как вообще можно до такого додуматься? — Простите. Должна ж была спросить. Мне не нужны проблемы. И Вы, если что, абсолютно не в моем вкусе. Еще раз извините. — Всё в порядке. Если тебя это утешит, я однолюб. — Бруно погрузился в воспоминания. — Мы с ней расстались… Безумно давно. А потом я узнал, она умерла. — О-у, это очень печально. Соболезную. — Любовь прекрасна. Даже когда её теряешь. — Он посмотрел на нее с грустной улыбкой. — Наверно. — Аитана пожала плечами, слегка покачав головой. — Никогда не влюблялась. Был один парень, Хуан. Но я не хочу быть его номер 126. Почти уверена, число от балды взял, цифры — не его сильная сторона. — Он тебя не достоин. — Вы как моя мать. — Аитана развела руками. — Родители всегда… желают добра своим детям. — Бруно не был уверен наверняка, но всё же хотел так думать. — Кроме отцов. — Это ещё почему? — Матео хотел выдать меня замуж за Хуана: задолжал крупную сумму его родственникам. Женщины тоже товар, Бруно. — В её взгляде не было вызова. Просто печальная правда. — Странно слышать подобные речи от 16-летней девочки.       Еще несколько шагов назад вдоль берега. Отвернулась. Тихие всхлипы. — Тебя обнять? — Бруно осторожно подошёл к ней почти вплотную.       В ответ лишь сдавленный всхлип. Ни да, ни нет. — Всё уже позади. — Он хотел её утешить. — Семья Мадригаль не выдаёт своих девочек замуж за проходимцев. Особенно тех, что прибыли к нам в довольно сознательном возрасте.       Аитана позволила Бруно положить руку себе на плечо. Они вместе смотрели, как солнце поднимается над горами.       Шорох листвы. — Мы пришли! — послышался голос Долорес.       Однако вместо нее первую Аитана увидела Изабеллу. — Аитана! Какого сена ушла в ЛЕС, никому не сказав?! — надрывалась Изабелла, стремительно приближаясь. — К твоему сведению, обычно бабочки не летают ночью! А если бы что случилось?! Кого звала б на помощь? Почему мы все должны переживать за тебя?! Если так жизнь не мила, зачем за неё бороться?! — Думаешь, мне лучше умереть? — прошептала Аитана в ответ. — Нет, конечно! — воскликнула Изабелла, и… Ее губы прильнули к губам Аитаны.       Все те эмоции, вся та боль, что они испытывали, вылились в это движение. Бабочка нашла цветок. Или это последний обрел первую? На какой-то миг не осталось ничего. Только лес и единое дыхание на двоих.       Долорес, когда Изабелла кричала, прикрыла себе уши, но во время поцелуя ее ладони переместились ко рту. — Наше семейство всегда было таким чокнутым? — Похоже, Бруно был не менее шокирован. — Это уж как посмотреть, — еле нашла слова Долорес.       Опомнившись, Аитана предприняла вялые попытки отстраниться. Изабелла закашляла. — Пришло время время игры на раздевания? — с легким смешком спросила Аитана. — Только один элемент одежды. На нас же смотрят! — поняла юмор Изабелла.       Таким образом пончо вернулось своему владельцу.       Долорес не прислушивалась к тому, о чем болтали Изабелла и Аитана где-то позади. Сами разберутся в своих чувствах. Конкретно сейчас гораздо важнее был Бруно. — Вы не говорили, что у Вас была женщина, — как бы невзначай начала Долорес. — А никто и не спрашивал. — Бруно отвёл взгляд. — Теперь мне интересно. Какая она? — Как солнце. Только оно уже закатилось. Так хотелось всё исправить… — много лет Бруно желал этого всей душой — сохранить любимой жизнь. — Может, еще не поздно? У нее были родственники? — «Может у неё были дети» — подразумевала Долорес, но вслух не сказала. — Да. Но я им не нужен. Однако тут и без того полно забот, — Бруно качнул головой в сторону Аиты и понизил голос. — Наша бабочка ещё расправит крылья. Остается надеяться, их взмах не вызовет шторм.       Опять насвистывая, он ускорил шаг.       Бруно собирался поздороваться сперва с подбегающим было к нему Антонио, но кое-что заставило мальчика сменить направление.       Как только Бруно зашел в казиту, его тут же остановила Пепа: — Эй, эй, Бруно, не лети! Разговор есть. — ¡Hola, Пепа! Как дела? — Ты это меня спрашиваешь? МЕНЯ?! Лучше бы за племянником своим смотрел. Знаешь, что натворил Антонио? — Пепа активно жестикулировала, а над её головой начала появляться маленькая тучка. —Чш-ш-ш-ш. Не кипятись. Что произошло? — Голос Бруно звучал ровно и в то же время встревоженно. — Крысы. Твои крысы. Они повсюду! — Пепа широко развела руками. Две капли. — Ну? — А благодаря кому он с ними общается? — палец Пепы теперь находился недалеко от лица Бруно. — Может быть своему дару? — ответила вместо Бруно Аита. — Вообще-то не с тобой говорят, — туча стала крупнее и темнее. — Но и вы не имеете права обвинять Бруно невесть в чем, — Аитана и не думала пасовать перед этой тёткой. — Значит, по-твоему, когда эти мерзкие грызуны по столу бегают, это нормально? — Ветер уже теребил волосы присутствующих. — Нет, но это вы мать Тони, а не ваш брат. — И крысы не мерзкие, — добавил Бруно, однако его не услышали. — Девочка, ты как вообще со старшими общаешься? Живешь с нами без году неделя, а уже командуешь! — назвать Аитану по имени оказалось выше сил Пепы. — Я… Да нас вообще сегодня за завтраком не было!!! — голос Аитаны заставил на долю секунды замереть даже бесящегося неподалеку Антонио. — Аита, солнышко, поиграй пока с братом, — произнёс Бруно устало. — С кем? — Глаз Аитаны слегка дернулся. — С Антонио, — слегка закусила губу Пепа. — Твоим названым братом. Это ведь так теперь называется? — Хорошо. Не буду мешать. — Аитана наконец поняла, что лучше свалить, пока не разразился ураган. Она позвала Тони и они ушли, прихватив с собой пару зверяток. — Ты ей не сказал? — Пепа снова обернулась к Бруно. — Не сказал что? — Долорес была как всегда начеку. — ПЕРЕСТАНЬТЕ ВСЕ ЛЕЗТЬ ВО ВЗРОСЛЫЕ РАЗГОВОРЫ! — взорвалась Пепа.       Долорес показалось, её барабанные перепонки вот-вот лопнут. Гром. Молнии. Все младшие члены семьи поспешили спрятаться. Пепу же облило будто из ведра. — Нужно согреться. Пойдем за кофе? — угрюмо предложила Пепа брату.       Еще один день находил свое завершение. Аитана снова не могла уснуть. Но на этот раз у нее была веская причина.       Девушка постучалась в дверь Камило. — Еще не спишь? — спросила Аита, когда ей открыли. — Нет, конечно. Заходи, — ответил хозяин комнаты, пропуская внутрь свою гостью. — Что-то хотела? — Камило отошел к окну. — Эм… Спросить, как там твой нос? — Очень смешно. — Он всё же обернулся и посмотрел на Аитану. — Ладно. Мне тогда ясно дали понять, что это не мое дело, однако все равно ж любопытно. Но нет, так нет. — Как видишь, целёхонек. Спасибо, что спросила. — На лице Камило расплылась улыбка. — На самом деле… — Аитана замялась. — Блин, глупая затея. Не важно       Она повернулась, чтобы уходить, однако ей не удалось скрыть любопытную для Камило вещь. Конверт? — Погоди. Что это у тебя в руках? — Ты ведь можешь принимать внешность кого угодно, правда? Думала передать письмо своей семье. Сестрам и брату, если быть точнее. — Аитана и правда хотела поддерживать с ними связь. Пусть даже на расстоянии. — Всегда к твоим услугам, малышка, — голос Камило лился, как вино. — Без труда узнаю у Долорес, где они живут. Но есть одно «но»… — Какое? — Станцуешь со мной танго?       Долорес, которая прислушивалась к этой милой сценке, пропустила другого гостя. К её дяде. — Еще не поздно для пророчеств? — Бруно не мог не узнать тот голос.