Я что, для вас шутка?

— Важно, чтобы ты передал его лично в руки Лотти, — Аитана вручила Камило конверт. — Не Лорне или Алану. И чтоб Матео ни о чем не догадался. — Могу спросить, почему именно ей? — Лотти наименее болтливая. Если Матео узнает… — Не волнуйся. Ты к нему больше не вернешься, — голос его был тверд, как камень и в то же время мягче пуха. — Откуда такая уверенность? — Contigo pan y cebolla, — Аитане показалось, будто Камило указал пальцем на неё, потом на себя, будто объединяющим жестом. — Спасибо, успокоил, — хоть на душе Аитаны и не было тихо. Камило вспомнил, как случайно подслушал разговор родителей на днях. — Феликс, я запрещаю тебе любые физические контакты с Аитаной. — Пепа говорила так, будто хотела выесть мужу мозг. — Кроме, разве что, рукопожатий. Но только в моем присутствии. — Это ещё почему? — Считаешь, что это нормально обнимать малознакомую 16-летнюю девочку? Пускай даже дочь нашей общей подруги. Бывшей и мёртвой, между прочим. — Последняя фраза была произнесена с особым пафосом. — Согласен, так себе затейка. — Что ещё оставалось делать Феликсу, кроме как принять ультиматум жены? — Ты знала, что твоя мама дружила с моими родителями когда-то? — спросил Камило задумчиво. — Нет. Но теперь у меня куда больше вопросов, чем ответов. Не боишься, что использую эту информацию в спорах с твоей матерью? — Тем скорее вы поладите, — Камило пожал плечами. — Хотелось бы верить… Нет желания, чтобы дождь шёл каждый раз, когда она меня видит. — Не преувеличивай. — Спроси у казиты, раз такой умный. Или у Долорес. Da igual. В общем… Мне пора. Buenas noche. — И она ушла, не дав Камило попрощаться.       Он решил составить список вопросов, которые следует задать Долорес, пока совсем не рехнулся. — Августин? Уж кого не ожидал… — Бруно был в недоумении. Брат его сестры. Тот человек, который обычно так старался жить настоящим... Который, как никто другой печется о благопорядочности семейства... Вот уж действительно тихий омут. — Это не ради меня, а ради семьи. Надеюсь, наша овечка нас не слышит… — Взрослые иногда называли так Долли, если дело особо секретное.       Бруно приложил палец к губам и жестом поманил ближе к центру комнаты.       Справедливости ради следует отметить, Бруно вернулся в свою старую комнату, когда его приняли обратно в семью. Только там, где ранее находились ступеньки, уместилось нечто на подобие лифта.       Бруно совершил ритуал, которое повторял бесчисленное количество раз, однако Августина, чтобы тот увидел предсказание, за руки брал впервые.       Зеленоватое свечение. Холодные искорки, пролетая, стали сплетаться в единый силуэт.       Мужчины увидели толпу людей. Семья. Знакомые. Все грустные. Похороны. Но чьи? Как ни пытались Бруно с Августином всматриваться, напрасно. Где-то на фоне снова покрылась трещинами казита.       Показ пророчества закончился. О нём напоминала теперь лишь каменная табличка с изображением. — Надеюсь, это не Наийа решила закопать свою рыбку, — после небольшой паузы произнес Бруно. — Как ты можешь так шутить?.. — Августин едва сдерживался, чтоб не дать волю эмоциям. — Прости… — Нам бы спрятать табличку, пока другие не заметили. Возможно, катастрофы удастся избежать.       Бруно апатично покачал головой. Будущее всегда происходит. Ждём мы его или нет. — Кого успел заметить вокруг? Им ведь точно ничего не грозит? — Августин заморгал, пытаясь сбросить влагу с глаз.       Бруно осмотрел табличку. — Джули и Пепа в порядке. Твои дочери тоже. — Пальцы Бруно скользнули по изображению. — Ну, Слава Богу. А нас… Себя и меня видишь? — Августин затаил дыхание.       В ответ — неуверенное качание головой и более пристальное разглядывание каменного рельефа. — Зато могу сказать, кого здесь нет, — голос Бруно был мрачнее ночи. — Не следует никому говорить. Наша овечка сильно к ней привязалась. — Я чувствовал, её ситуация до добра не доведёт. Но чтоб настолько… — Августина передёрнуло. — Бедная девочка!.. — Чш-ш-ш-ш… Это не наша вина. Пророчествами не управляют, — твердил Бруно скорее для самоуспокоения. — Мы могли неправильно истолковать. Господи, хоть бы мы ошиблись! В любом случае, я найду способ облегчить её участь. А ты иди спать: уже поздно. — Похоже, в этом доме станет двумя людьми с бессонницей больше. Доброй ночи. — Эх, если бы она и правду была доброй… — прошептал Бруно, когда его гость ушел.       Данный рассказ был бы неполным без диалога, произошедшего несколько часов назад.       Изабелла ворвалась в комнату Луизы.       Жилище Луизы было небольшим. Матрас, тумбочка, некоторый спортинвентарь — собственно, всё, в чем нуждалась эта девушка. Места не нашлось даже для стула, не то, что до шкафа. Когда-то комната Луизы была одной из самых крупных в казите. Однако потом огромные пространства начали морально давить на девочку, и однажды та искренне пожелала себе маленькую-маленькую комнатку, где не было бы ничего лишнего. Наутро помещение Луизы стало таким, каким все знают его сейчас. После такого никто больше не просил казиту о подобном. — Не поверишь, что произошло! — голос Изабеллы излучал воодушевление. — Неужели бабушка похвалила не только твою внешность? — Луиза тем временем поднимала штангу. — Лучше! Я целовалась с Аитаной! Здорово, правда? — М-м-м… Смотря для кого, — Луизе пришлось отложить тренировку. — Что уже не так? — Изабелла насупилась. — Как бы на шипы не наколоться. Это тебе не Бубо, для которой расставания лишь причина искать себе новую девушку. — О, Гос-с-спади. Кто вообще думает о расставаниях? Мы ведь даже встречаться ещё толком не начали! — Изабелла закатила глаза. — И всё же. Ты хоть когда-нибудь думала о будущем? И о людях вокруг тебя. — Та даже если порвём мы с ней, ничего же страшного не случиться!       Луиза демонстративно провела пальцем вдоль запястья. — Не-ет. — Изабеллу будто ударило током. В плохом смысле. — Даа. И, заметь, не поперёк, да и рана глубокая. Значит, действовала наверняка. — Что-то не заметила этого раньше. — Похоже, мама тоже знает и успела залечить. Не забывай, у меня была возможность рассмотреть руки Аиты раньше остальных. — Минутку. — Изабелла достала из ящика карандаш с бумагой и написала:       «Нужен Бруно. Без него не разобраться» — даже в самые серьезные моменты девушка будто с любовью выводила витиеватые буквы.       «Самим нельзя. Будет много вопросов» — корявый, как у пятиклассника почерк Луизы вполне читабелен для ее семьи.       «Пошлём папу»       «И что мы ЕМУ скажем?! «Хотим узнать судьбу девочки, которая чуть не выпилилась. Ах да, одна из нас с ней целовалась сегодня»? Нас же обеих в психушку отправят!» — Луиза аж вспотела, пока писала это.       «Не преувеличивай». — Давай так. — Лист бумаги кончился, и Луиза перешла к словам. — Выразим опасения на счёт ночных хождений. С ней же и правда могло что-то случиться. А мы, как заботливые сестры, хотим предостеречь от опасности, если таковая возникнет. Как тебе? — Это одна из лучших твоих идей, — Изабелла обняла Луизу.

***

      Утро.       Настроение Пепы в тот день, похоже, было превосходным. Впрочем, оно всегда могло бы и испортиться, однако не сегодня.       Муж Джульетты этим утром в одиночестве сидел на кухне. До завтрака еще далеко, хотя многие члены семьи уже проснулись. В руках Августина находилась газета, к создании которой он сам приложил руку, однако являлся далеко не единственным её создателем. — Опять ошибка. Вот неграмотные, — Августин отпил кофе и снова углубился в чтение.       Мимо проходила Аитана. — Доброе утро! Есть интересные новости? — любопытство порой берет верх даже над самыми осторожными из нас, что уж говорить о юной чародейке. — Да вот… 12 помарок, и это только на одном листе. — Августин, сделав еще один глоток, опустил газету. — Уф, Аитана. Отлично выглядишь сегодня. Выспалась? Денёк обещает быть хорошим, не считаешь? — Э… Смотря для чего… Если хотите знать погоду, спросите лучше у Пепы— Аитана поспешила удалиться. Ей и правда хорошо спалось сегодня, однако она не была намерена обсуждать со всеми свое самочувствие. За завтраком как обычно в крупный семьях было довольно шумно. Джульетта делилась с Долорес и Изабеллой новым рецептом пирога. Пепа причитала про неосторожность Антонио: мальчик порой совершал довольно опасные вещи, играя с хищными животными. Камило в шутку дулся на Луизу, что проиграл ей в шашки. Два удара маленькой ложечкой о стакан. Все затихли. Бабушка начала вещать. —Как всем давно известно, через неделю отмечается День весеннего равноденствия. Надеюсь, не следует повторять роль каждого из нас в подготовке к данному мероприятию. Оговорюсь только про Бруно и Аитану, ведь конкретно их обязанности на тот день еще не распределены. — Альма посмотрела на девушку довольно мягко — Аитана, ты можешь создавать бабочек определенного цвета и формы? Все розовые, например. —Да. Конечно. Могу показать. Юная волшебница прикрыла глаза, сосредоточив мысли на цвете и форме. Раз. Два. Три. В итоге из пальцев Аиты выпорхнуло трое бабочек, абсолютно разных, и все же подходивших под описание "розовые". Однако не все смогли оценить колдовство. — Ага. Класс. И где они?— Камило взмахнул одной рукой, другой же вцепился в столешницу. —Кто, они?— Не поняла вопрос Аита. —Бабочки, конечно. Ты их забыла визуализировать. —Как можно не заметить, если одна из них прямо на твоей руке?— Пепа склонила голову вбок —Но я тоже их не вижу.— тихо, но четко сказала Джульетта. —Что вообще происходит?— Выразила недоумение Долорес. Дальнейшие слова слились в какофонию. Аитане не удалось разобрать ни одного цельного предложения. Лишь видела, как Долорес закрывала уши. Конец этому безобразию решила положить бабушка. —Какие-то проблемы? Нам сто‌‌ит беспокоиться?— теперь голос Альмы был похож на удава. — Я...эээ....ну.... — Помни, у каждого из нас, тоесть любого проживающего в этом доме есть свой долг, который...— слово за словом будто кольцами обвивали Аитану. —Мама, пожалуйста, хватит!— Бруно встал со своего места и направился в сторону матери— Вечно манипулируешь чувством ответсвенности и долгом семье, обществу... Забыла, к чему оно привело?! —Не смей повышать на меня голос, молодой человек —В том-то и дело: мальчик вырос и не позволит терроризировать свою семью!— в тот момент Бруно был похож на разъяренного льва. Не пример физической силы и отваги, но все же защитник прайда. —Поверь, даже не начинала!... —Прошу вас!...— голос Аиты оказался наиболее громок.— Не хотела вашей ссоры, особенно изза такой мелочи. Понятия не имею, как так ролучилось, но это мой дар, значит и разберусь с ним самостоятельно! Сколько нужно времени?! Семь дней? Запросто! И не из таких трудностей вылазила!       Аитана вбежала к себе в комнату. На нервах не заметила, заперла ли дверь. Не все видят её магию. А это плохо или хорошо? Ужасно, если хочешь всех убедить, что твой дар всего лишь бабочки и никаких подводных камней. — «Не открывай, храни секрет. Будь хорошей девочкой для всех», — совсем тихо прошептала Аитана, нащупав спрятанный под одежды кулон.— «Молчи, терпи, не дай им знать. Одна ошибка может всё сломать». О, королева Эльза, если бы Вы знали, как нужны мне сейчас…       Шаги. Сама грация. Аитана не могла не узнать их. — Ну, и что это было? — в голосе Изабеллы не было претензии. — Как уже говорила, не знаю, — Аитана заставила себя повторить эту ложь. — Зато я всё поняла. Тебе нужно развеяться. Теряешь силу. — Изабелла слегка улыбнулась, подходя ближе. — Такое случалось с остальными? — Только перед тем, как казита разрушилась. Но тогда ослабление было массовым. Сейчас же можно свалить на стресс. Расслабляться тоже нужно уметь. — А если не удастся всё разрешить ближайшее время? Вдруг ты ошиблась. — Нужно подготовить почву. Аитана вряд ли выполнит обещание в срок. — Уж я-то смогу найти подход к Камило и своей матери в случае чего. Главное, чтоб жители города и бабушка остались довольны. — Допустим. Спасибо. — Аитана действительно была благодарна. Жаль, нельзя рассказать Изабелле, что‌ на самом деле произошло. — А сейчас время навести красоту. Не против сложных причесок? — Особенно если они с цветами. — Ну как можно отказать такому предложению?!       Изабелла хихикнула. — Казита! Мою косметику, пожалуйста. — Изабелла вот так просто бросила слова в потолок и принялась расчесывать Аитану.       Полторы минуты спустя девушки наблюдали, как по полу волочится довольно увесистая косметичка.       А ведь было время, когда дом и правда рушился. Аитана вспомнила, Мартинезы не помогали Мадригалям в восстановлении казиты. — Наша семья… Мартинезы… Нам говорили не связываться с Мадригалями, — вздохнула Аитана. — Особенно мне. Он сильно не хотел, чтобы я нашла контакт с вами. — Либо мы с тобой. Взрослые иногда так делают, когда думают, будто это пойдет на пользу. Ненавижу! — Красный цветок на голове Изабеллы выглядел ядовито. — Ну, и кого же ТЕБЕ запрещали видеть? — Аитана увернулась от нанесения пудры. — Мою бывшую. — Изабелла сложила пудреницу и достала помаду. — Воу! Серьёзно?!       Изабелла кивнула. — Бабушка застукала нас, когда целовались. Пришлось расстаться. — Изабелла одной рукой держала подбородок Аитаны, другой — красила ей губы. — Тебя ж, вроде как, выдавали за Мариано? — произнесла Аита, как только смогла снова владеть своим ртом. — Именно затем, чтоб не бегала по девочкам. Наивные. — Изабелла уже возилась с тушью. — Наш поцелуй… Он был искренним? — А как ты хотела бы считать? — Изабелла отстранилась, рассматривая лицо Аитаны. — Честно? Мне бы пока со своими тараканами разобраться. Are you looking for a girl like me? — Тогда, считай, мы сестры. — Пара шпилек с цветочками нашли своё место в волосах Аиты. — Сестры, которые целуются? — Вот именно.       Позднее Изабелла предложила Джульетте и Аитане сходить на рынок втроём. Однако на полпути к, собственно, рынку, Изабелла встретила давних знакомых, и до вечера девушку никто не видел.       Аита с Джульеттой подходили к одному из прилавков, когда к ним приблизилась Шерон. Её темные волнистые волосы с парой обгоревших на солнце прядей едва доходили плеч. Большие глаза орехового цвета открыто смотрели на мир. В меру худая фигура. Плавно раскачивающиеся бедра. Да, эта особа могла бы достигнуть многого, если бы умела распоряжаться своими природными данными и не растрачивать их по пустякам. — Хочу поблагодарить за всё и сказать, что ваша помощь больше не потребуется. Я расстаюсь с Хуаном. Привет, Аита. — Шерон с улыбкой обернулась к Аитане. — Смотрю, ты похорошела. — Вы знакомы? — Джульетта переводила взгляд то на Шерон, то на Аитану. — Пересекались пару раз. — Шерон сделала вид, будто рассматривает помидоры. — Но, если честно, мне тогда было не до личных разговоров.       Неловкая пауза. — Впрочем, это неважно… — произнесла Шерон с тоном на йоту выше обычного. — Согласна, —выдохнула Джульетта. — Так… Чем планируешь заниматься дальше? — Ну, уже устроилась подмастерьем к одной швее. Пока всех всё устраивает. Правда, заказчики порой косо смотрят, но мне не привыкать. А Аитана, так понимаю, живет с вами? —Да. — Аитана взяла под локоть Джульетту — Здорово. — Снова милая улыбка. Шерон не из тех, кто долго тоскует. — Вы даже внешне чем-то похожи. Ну, не буду мешать. Досвидули. Передавайте привет Изабелле. — И с этими словами она убежала. — Дома об этом поговорим, — как можно более строго произнесла Джульетта Аитане.       Весь дальнейший путь Аитана осторожно оглядывалась по сторонам. Ей не было нужно встретить ещё кого-то. Особенно самого Хуана. Интересно, как быстро он найдет замену Шерон?       Аитане чуть было не начали мерещиться старые знакомые буквально в каждом прохожем. Впрочем, кроме продавцов, девушка никого так и не признала. Большинство из них смотрели на Аиту равнодушно: Джульетта многих ставила на ноги, и ей частенько отвечали помощью. Некоторые приветливо здоровались с Аитаной, и та приветствовала их в ответ. А вот этот дядька глянул на девушку весьма злобно. И неудивительно: Аитана пару лет украла у него папайю. Не для себя, ради сестры. Эти ублюдки отняли у Лорны нечто ценное и пообещали вернуть, если Аитана выполнит их условия. Что конкретно они забрали, девушка не помнила. Зато о сотворенных действиях довольно долго напоминала ссадина под ухом — результат гнева Матео. Когда мама узнала, они долгими вечерами вели разговоры, которые ничегошеньки не дали. Аитана одновременно с завистью и облегчением отметила тот факт, что ее отчим ни разу не поднимал руки на её сестер. Впрочем, это ничего не меняет. Аита и без сего являлась отбросом в глазах многих.       Благо, Джульетта около этого торгаша не задержалась. — А если мы случайно натолкнемся на Матео? Что тогда? — озвучила свои опасения Аитана. — Так и скажем: он сам утратил всякое право вмешиваться в твою жизнь. Теперь ты под нашей опекой. — Но люди… Разве не будут болтать всякое? — Если не хочешь этого, так почему поднимаешь тему на рынке? Энканто— маленький город. Ты вполне могла бы оказаться моей племянницей или еще кем. — Джульетта подалась вперед, но втайне проследила за реакцией своей спутницы.       Проблеск надежды сменился выражением побитой собаки, а далее имитация скромной улыбки.       «Сама бы рада поверить в подобный бред», — едва удержалась сказать Аитана.       Ну не может такая заботливая, ласковая и просто замечательная тетя оказаться родичкой несуразной и угловатой аномалии, как Аита. Да, есть магический дар, но и семейство Мадригаль — не единственные в мире волшебники! Предки девушки прибыли в Колумбию из разных мест, кто знает, быть может чародейская жилка просто спала несколько поколений подряд и решила очнуться.       Джульетта проходила мимо прилавка с обувью и глянула на ступни Аитаны. — Прости, только сейчас заметила. Босиком, должно быть неприятно. Как на счет обновки? — Джульетта указала взглядом на довольно симпатичную пару туфель. — М-м… Стоит ли оно потраченных денег и времени? — хотя у самой пекло ступни: уже успела подцепить с десяток синяков и царапин. — Поверь, подарить обувку гораздо проще, чем лечить порезы и ссадины после каждого твоего выхода на улицу.       Против аргументов не попрешь, да и хозяин — барин, начали примерку. Одна пара маловата, вторая натирает, пятая наконец села, как влитая. Синие с голубыми бантиками спереди. Аитана старалась не думать, сколько за туфли заплатила Джульетта. Главное ведь удобство. Если бы Аита могла дать что-то взамен!.. Хотя нет, кое-что нашлось: самая обворожительная улыбка, которую только можно было изобразить. Уставшие ножки сказали бы спасибо, кабы умели говорить, вместо них благодарила Аитана, по крайней мере, до тех пор, пока Джульетта не перевела тему.       Фрукты, рецепты, даже правила столового этикета — всё это мало колыхало девушку, однако она старательно поддерживала беседу. Лишь бы голосок внутри не начал путать мысли!       Таким образом Джульетта с Аитаной благополучно вернулись в казиту. Когда они переступили порог Аитана принялась стягивать с ног туфли. — Буду надевать только снаружи. Так дольше проживут, — пояснила свои действия девушка. — Дело твое, — пожала плечами Джульетта и пошла на кухню.       Там вместе разобрали продукты.       Разговор с Шерон. Они обе помнили о нем. В воздухе повисло напряжение. — Ну-с, рассказывай. Как познакомились с Шерон? — Джульетта заварила самый крепкий чай, который могла и предложила Аитане. — Боюсь, ответ может не понравиться. — Аита помешала ложной в чашке. — Но мне нужно знать. Она ведь бывшая Хуана… — Это правда очень личное. — Поза девушки была закрытой. — Понятно. В любом случае, если тебе понадобится… Особое лечение… Пожалуйста, хотя бы намекни. — Я поняла о чем Вы. И прошу поверить на слово: настолько далеко не доходило. Я умею себя беречь.       У Джульетты словно гора с плеч свалилась. — Пусть для тебя те времена останутся в прошлом. — Она вдохнула чайный аромат. —Но если захочешь поделиться чем-то важным, я всегда готова выслушать. Пообещай, что не станешь молчать. Ещё недавно мне нельзя было говорить о собственном брате, а это то ещё испытание. — Обещаю… — Аитана скрестила пальцы под столом.       Голову девушке как сковородкой огрело. Расплывчатые воспоминания. Шерон… Джульетта… Лекарство… Точно! — Знаете… Шерон давала когда-то одно растение. Оно всё ещё у меня. Если предположить, моя комната здесь это полная копия комнаты… В моем предыдущем месте жительства, значит, и маленькая копия этого растения тоже есть. Хотите, покажу? — Конечно.       И Аитана убежала, так и не допив чай.       Послышались шаги, но уже не Аитаны. — Я вернулась к Бронте. — Пепа села напротив Джульетты. — Опять. — Которой из?.. — «Джейн Эйр». —Пепа глянула на две чашки с остывающим чаем. Впрочем, это не её дело, с кем Джульетта чаи гоняет. — Нет. — Джульетта улыбнулась, слегка закатив глаза. — Но это правда. Подумать только, среди всех историй любви… Судьба малышки Джейн до сих пор цепляет. — Пепа повторила мимику сестры на свой манер. — Может, она что-то напоминает из реальной жизни… — Боже упаси. Я слишком стара для таких приключений! — пальцы слегка ударили по столу. — Мы обе. — Ну, а ты о чём расскажешь? Нашла что-нибудь новенькое? — Пепа откинулась на стуле. — Сама знаешь, у нас в городе с этим проблемы, — Джульетта издала легкий смешок. — Но проход-то уже открыт. Вдруг кто-то успел умудриться выбраться наружу. Так, значит, никаких вестей? — Если говорить про связь с другими городами, то ты узнаешь даже раньше меня. А если о книгах, то нечто удивительное всё же произошло. — Что же? — Помнишь, некоторые страницы в «Соборе парижской Богоматери» были вырваны? Я их нашла, однако совсем не там, где ожидала. — Да ладно. — Оказалось, наши девочки делали из них самолетики много лет назад, — уста Джульетты сохранили легкую улыбку. — Хочешь, открою тайну? — Пепа подалась вперед, отставив чашку, дабы случайно не задеть. — Какую? — Я знала об этом. Просто не хотела расстраивать. Ты ведь так прикипела к этой книге душой! — не совсем разборчивый жест рукой. — Я и сейчас ее люблю. Но своих дочерей и племянницу всё же больше. Так что… — Джульетта слегка вздохнула. — Буду надеяться, как-нибудь мне удастся заполучить новый экземпляр. А если нет, значит так и оставим.       Аитана тщательно осмотрела комнату, прощупала каждый угол, и вот, наконец, нашла что искала. Маленькое невзрачное полузасохшее полузавявшее растеньице.       Пулей умчалась вниз. Ввалилась в кухню, а там… Никого. Даже чашки чаем уже не стояли. «Ну и ладно, — подумала Аита. — В другой раз, значит». И обмотала вокруг пальца, чтобы точно не затерять.       Природа природой, а полы сами себя не помоют. Или они самоочищаемые? Впрочем, нет, их всё же нужно мыть, ведь в поле зрения Аитаны показалась швабра. Пару минут девушка честно пыталась направить все мысли на уборку, однако сосредоточиться не удалось.       Танго. Аитана обещала Камило станцевать с ним. Крайне неразумное решение, если учесть, что Аитана не умеет танцевать. Что ж, никогда не поздно научиться. Однако, как ни старалась девушка, получалось неважно. — Шаг, шаг, поворот. — Аитана наклонила швабру. — Нет, не то. — Шаг, наклон, шаг назад. Как, блин, это вообще делается? А что, если...       Аитана задрала ногу до неприличного высоко, коснувшись швабры носком и коленом. И кое-кто мог бы заметить край ее панталонов, край ее панталонов, если бы пригляделся. — Стоп-стоп-стоп-стоп. Это тебе лошадь, что ли? Уж прости, но с такими движениями только на скачки. — Голос Феликса веял дружелюбием, однако заставил Аитану вздрогнуть. — Вот поэтому я не танцую. — Она наклонила швабру перед собой. — Что, вообще ни разу? — один проверочный шаг вперёд. — Ну, возможно, было пару раз с сёстрами, но это совсем не то. Какой дурак вообще эти все танцы понапридумал? — Аитана взмахнула одной рукой, но другой продолжила держать швабру. — Не-ет. Уж не хочешь ли сказать, будто музыку не любишь? — Феликс был ошеломлен. — Музыку люблю, песни обожаю, ненавижу движения под них. — Аитана слегка стукнула деревянным концом о пол. — Тогда почему ж сейчас затанцевала? — А я обязана отвечать? — Швабра переместилась из одной руки Аитаны в другую. — Словами, как ножом режешь. И со всеми же выбираешь подобную манеру общения? — стараясь казаться как можно более безобидным, Феликс всё же приблизился. Он слышал, у девушки проблемы с восприятием людей противоположного пола. — Только когда 50-летний мужик застукает за танго. Простите, но… — брови Аитаны сошлись над переносицей, а пальцы разжались, чтоб сомкнуться с новой силой. — Давайте просто притворимся, будто этого диалога не было? — Отчего же? С радостью с тобой бы поболтал. — Феликс понимал, если он сейчас уйдет, их взаимоотношения продолжат быть не самыми гладкими. — Только давай уберем швабру?       Феликс смотрел с добродушной улыбкой. Он даже не собирался выхватить предмет из рук девушки, она должна была сама положить швабру.       От Аитаны же послышалось легкое сопение. — Ладно, поняла. — Аитана постаралась придать своему голосу более спокойный тон. — Правило выживания номер 456 не в этом доме не работает. В прочем, я и так 1000 раз его нарушила. — Пальцы отпустили швабру, и казита переместила этот предмет подальше. — Понятия не имею, чего вдруг вспомнила именно сейчас. — А что за правило? — Да так… Предостережения для маленьких девочек. И не совсем маленьких… — Взгляд Аитаны упал на заварник. — Хотите чаю? Если что я реально про напиток.       Феликс пожал плечами и развел руками. — Сами знаете, «чай» и «кофе» ведь не всегда означают именно чай и кофе. — Аитана проверила воду в чайнике. — Поэтому в данной ситуации нужно было уточнить. — И совсем тихо, скорее для себя, добавила: — Правило номер 394. — Послушай, а мы точно на одних и тех же улицах росли? Когда женил свою сестру, она не была и наполовину так осведомлена. — Видимо, ей повезло с родичами, которые скрывали неприглядные стороны жизни. К тому же тогда были немного другие времена.       Феликс умел обаять любого человека. Даже такого холодного человека, как абуэла Альма. Даже морально травмированную девчонку, как Аитана. Впрочем, не в его компетенции бередить чужие раны, куда приятнее рассказать пару-тройку смешных историй. Феликс не знал, насколько у Аитаны хорошо с чувством юмора, однако пусть лучше видит его забавным стариканом, чем маньяком. Муж Пепы не знать не знал ни о каких тёмных пророчествах (Августин с Бруно умели хранить тайны), потому считал, что девушку ждет долгая жизнь, возможно даже очень счастливая, полная замечательных открытий. Нужно только подтолкнуть на этот путь.       Аитана же смеялась искренне над каждой шуткой, пускай даже корявой. Ведь позитивного в последние годы представлялось так мало!... Её нервной системе нужна была разгрузка, которую она и получила. Замок, который девушка строила, оказался воздушным, однако это не было плохо. Инстинкты, что так давно охраняли ее, отступили, и даже голос в голове навевал: «Ты в безопасности. Ты дома». Между Аитаной и Феликсом не было ни единого прикосновения, даже случайного.       Поднимаясь к себе в комнату, Аитана промолвила в пустоту: — Я больше не боюсь, мама, — и высвободила полумесяц из-под одежды.       У самой двери она обнаружила полную миску еды, собранную, похоже, из остатков завтрака. И к ней записка: «Не приходи сегодня к ужину. Она сердится на тебя». Конечно же, речь шла об Альме. Не стоило кричать на главу семьи и ее сына. Однако, если подумать, когда Аита была помладше, ей, если лишали ужина, никто даже не имел возможности и пирожок подсунуть, не то что целую миску. Интересно, кто бы это мог быть?..       Луиза. Долорес. Антонио. Похоже на Альму. Аитана научилась различать членов семьи по шагам. Если, конечно, опять ничего не напутала. Любым из них мог оказаться Камило. Впрочем, какая разница? Аитана получает здесь еду, ночлег, а главное любовь, поддержку и… Огромное чувство недосказанности. Пепа с Феликсом дружили с матерью Аиты… Что ещё мог скрывать от девушки Матео?       Аитана понимала, что приличные девушки не вторгаются к замужним тётям среди ночи, однако девушка боялась забыть свои мысли под утро. — Простите, что вламываюсь. Но это правда очень важно. — Аита поборола чувство неловкости. В который раз. — Что тебя тревожит? — Джульетта смотрела будто в душу Аитане. — Вы знали мою маму? Какой она была? — Лапочка, но ведь оно и так тебе известно. — Я про события ДО моего рождения — уточнила Аитана. — Ох, тогда происходило много чего… — Джульетта слегка отвела взгляд. — Ну пожалуйста! Хотя б что-то конкретное. Ведь чем дольше с вами живу, тем больше сомневаюсь, кто я. — И это была правда. — Придет время, и тебе всё расскажут. — Джульетта дотронулась плеча Аитаны. — Не сомневайся. А сейчас пора спать. Нужно что-нибудь для скорейшего засыпания? — Спасибо, но нет. И ещё… — Аита потёрла запястье. — Вы, конечно, не знали… Некоторые шрамы хотелось бы оставить. — Девочка моя… Почему нельзя сосредоточиться на более приятном? — «Обязательно подумаю об этом завтра». Кажется, видела эту фразу в какой-то книге, — натянула улыбку Аитана. — Похвально, что ты читаешь. — Раз уж разузнать о матери сегодня не светит, мне больше нечего Вас тревожить. Спокойной ночи. И ещё раз простите. — и она ушла. Дверь за ней закрылась сама.       Августин весь разговор молчал. Это был не его диалог. И всё же… — Почему бы просто не сказать девочке правду о ее происхождении? — он решил высказаться. — Она подросток. Да и информация не из легких. — Джульетта поправила подушку и накрылась одеялом. — Нужно делать это деликатно. Чтоб не сломать…       Перед сном Августин слышал, как его жена молилась. И сделал то же самое про себя. Этот человек не помнил, когда в последний раз взывал к Богу так рьяно.