Надрыв Лисы

      В школе я ходила словно зомби, с огромными синяками под глазами и постоянно слипающимися от недосыпа и слёз, красными глазами. Сосредоточиться на уроках было трудно. Я через каждый час отправляла Аделине сообщения, чтобы убедиться, что всё в порядке. Она терпеливо отвечала на каждое и просила не волноваться так сильно.       Софа пропустила школу по семейным обстоятельствам. Она написала, что её в не будет несколько дней, так как она уезжает с родителями к родне. Я немного завидовала, ведь это означало, что у неё каникулы начались намного раньше. На большой перемене, я столкнулась в коридоре с Эрнестом. Увидев меня, он невесело улыбнулся. - Выглядишь… - Не очень? – перебила его я. - Уставшей, - смягчил он комплимент. - Тяжёлая ночка, - ответила я и рассказала ему о произошедшем.       Он заинтересованно слушал и кивал, а потом сказал: - Я знаю одного хорошего врача в ветеринарной клинике и, думаю, он может помочь.       Я искренне поблагодарила его и в порыве крепко обняла. Мы договорились, что вечером отвезём котёнка в клинику и покажем его врачу, которого знал Эрнест. Эта новость меня немного взбодрила, и я со спокойной душой отсидела последующие три урока.       Когда вернулась домой и первым делом поднялась к Аделине, я увидела, как она стоит перед зеркалом и красит подводкой глаза. На ней были свободные, потёртые джинсы и тёплая, белая толстовка. На её пальцах не было привычных колец и теперь, они казались тоньше и длиннее. Услышав, как я вошла, она закончила краситься и повернулась ко мне. - Я его только недавно покормила, так что он спит, - сказала она и сняла с вешалки, в шкафу, тёплую куртку. - Спасибо, что присмотрела, - улыбнулась я ей и взяла в руки коробку, чтобы отнести к себе в комнату. - Завтра я после обеда на учёбу, поэтому во второй половине дня тебе придётся справляться самой, - сообщила она, одеваясь. - Ты и так очень сильно меня выручила, - ответила я, уже начав перебирать в мыслях, кого же можно попросить посидеть с малышом.       Ответ пришёл сразу - Марк.       Аделина открыла дверь, чтобы я могла выйти из комнаты, а затем закрыла её, закидывая рюкзак на плечо. Очевидно, сегодня вечером у неё снова намечалась какая- то встреча. Даже в мешковатой одежде она умудрялась выглядеть привлекательно.       Позже я позвонила Марку и сообщила ему радостную новость. - Нет, я занят, - попытался отвертеться он. - Нет, ты не занят, - сказала я. – По средам у тебя нет пар и смен, поэтому не отнекивайся. Мне правда нужна твоя помощь. - Лиса, - настаивал он, - я понятия не имею, что с ним делать! - Я покажу, что надо делать, там ничего сложного, - ответила я, доставая вещи, чтобы переодеться. – Это всего на несколько часов, пока я не вернусь от репетитора.       Марк упрямо молчал. Я успела было подумать, что он повесил трубку, как тут услышала его недовольное ворчание: - Ты мне будешь должна, - сдался он.       Я улыбнулась, довольная тем, что на завтра вопрос решён. Мы поговорили ещё минут двадцать, а потом отключились. После раннего ужина, я сказала маме, что собираюсь с Эрнестом отвезти котёнка в ветеринарную клинику. Она предложила поехать с нами, но после тяжёлого рабочего дня на ней лица не было. Я мягко отговорила её от этой затеи, сказав, что мы с Эрнестом оба взрослые и добраться сами точно сможем. Однако, у меня были сомнения. До города больше получаса езды на автобусе. Для слабого котёнка это слишком длительное путешествие. Оставался только один вариант – вызвать такси.       Я написала сообщение Эрнесту, предложив ему этот вариант, на что он сразу же перезвонил и сказал, что нас отвезёт Морис. Я испытала небольшое разочарование, так как не особо хотела видеть Мориса. По неведомым причинам, он меня дико раздражал. Выбор был невелик и пришлось согласиться на это условие. Я бережно укутала котёнка в полотенце и положила его в коробку из-под обуви, в которой уже лежала маленькая бутылка с тёплой водой и спустилась вниз, где мама уже ждала меня, чтобы проводить до машины.       Морис миновал все пробки, варьируя между домами в странных дворах, стараясь как можно быстрее сократить путь. После пятничного вечера, он вёл машину максимально аккуратно. Эрнест сидел рядом и рассказывал, что клиникой владеет его дальний родственник, а работают там только лучшие специалисты. Я на это очень надеялась, потому что не могла потерять этого котёнка. Просто не могла. Ветеринарная клиника «Семья», располагалась в центре города. В самой непримечательной его части. Морис сказал, что будет ждать нас в машине.       Мы с Эрнестом зашли в тёплое, уютное здание и я удивилась, как много здесь было народу со своими домашними питомцами. Взяв из моих рук коробку, Эрнест повёл меня в конец коридора и завернул налево. В просторный и светлый кабинет, оснащённый разными приборами для ультразвука, с кучей мониторов. В кабинете стояло несколько кушеток и пара небольших клеток для особо буйных пациентов.       За столом, в дальнем конце кабинета сидел мужчина в белом халате и что-то быстро печатал на компьютере. Подняв на нас глаза, он широко улыбнулся Эрнесту. - И не стыдно? – сказал он, вставая из-за стола. – Заходишь к родному дядьке только по официальному поводу!       Эрнест приобнял его одной рукой и похлопал по спине. Встреча родственников показалась мне очень душевной. Не у всех есть такая связь. Эрнест представил меня своему дяде Михаилу и вкратце рассказал всю историю. Михаил слушал со всей серьёзностью, а потом сказал положить котёнка на одну из кушеток, что Эрнест ловким движением и сделал. Михаил осматривал котёнка и неопределённо качал головой, а потом вскинул голову и обратился ко мне. - Ты случайно не подруга Аделины?       Я растерянно подняла на него глаза, не понимая, причём здесь Аделина?       Михаил посмотрел нам за спину и воскликнул: - О! Ади, подойди сюда. Это же про него ты мне рассказывала?       Я обернулась и увидела, вошедшую с жестяным лотком в руках, Аделину, одетую в бледно-голубую форму. Она удивилась не меньше, увидев меня здесь. Её выражение лица сменилось с удивления на отстранённость. Поставив лоток на стол, она сунула руки в карманы своей формы и подошла к нам. - Да, - ответила она Михаилу. – Я присылала его фотографию. Михаил хмыкнул и завернул котёнка обратно в полотенце. - Скажу то же, что и Аделине, - говорил он. – Он ещё слишком мал, чтобы делать какие-то прогнозы. Всё, что сейчас остаётся, так это кормить его, поддерживать нужную температуру и ждать. В любом случае, даже если в его организме присутствует какая-либо инфекция, ещё слишком рано, чтобы пичкать его препаратами. Запаситесь терпением, милая.       Я поблагодарила его и положила рыжий, пушистый комок обратно в коробку. Мне хотелось бы сказать ему, что ожидание – это один из самых неудачных вариантов, которые он предлагает. Я всегда любила конкретику. Жизнь в подвешенном состоянии казалось мне невыносимой. Будь то ожидание своей очереди в магазине, ожидание оценок по проверочным работам, ожидание чьего-то приезда или, что ещё хуже, ожидание чьей-то смерти. Пусть и крохотного котёнка, о существовании которого я знала лишь сутки.       Эрнест накрыл ладонями мои плечи и слегка сжал, чтобы подбодрить. Аделина стояла напротив, опираясь руками о кушетку сзади. Она наблюдала за нами склонив голову набок. Мне стало не по себе и я отстранилась от Эрнеста, прижав коробку к груди.       Пока Эрнест разговаривал со своим дядей, я вышла в коридор. Мои мысли вернулись к открытию касаемо Аделины. Оказывается, она работала в клинике, а не встречалась с друзьями, как рассказывала Виктору. Но зачем скрывать? - Постой, - сказала Аделина и, взяв меня за руку, потянула за собой в подсобную комнату.       Убедившись, что рядом никого нет, она заправила волосы за уши и глубоко вздохнула. - Слушай, - начала она, подбирая слова.       Я покачала головой и выставила перед собой руку. - Мне всё равно, что ты здесь делаешь и зачем, - сказала я. – Это твоё дело. Я просто хотела показать Тима врачу.       Аделина усмехнулась. - Ты назвала его Тимом? – спросила она. – Не рано? - Мне надо его как-то называть, - пожала я плечами. – Пусть будет Тимошкой. - М, - она скрестила руки на груди и опустила глаза в пол. - Так, ты здесь работаешь? - как можно ненавязчиво поинтересовалась я. - Подрабатываю несколько часов в неделю, - ответила Аделина. – В таких местах помощь лишней не бывает. - Да, наверное, - сказала я, бросив взгляд на коридор, кишащий людьми и всевозможными животными. - Я так полагаю, Виктору об этом знать не нужно? - Нет, - твёрдо ответила она. - Хорошо, я не скажу, - пообещала я. - А твой парень? – насмешливым тоном спросила Аделина.       Я напряглась. - Он не мой парень, - выпалила я.       Аделина широко улыбнулась, явно забавляясь моей реакцией. - И он тоже никому не скажет, - добавила я. - Ладно, - сказала она. - Ладно, - эхом отозвалась я и вышла из маленькой комнаты.       Мы вернулись домой около восьми часов вечера. Эрнест проводил меня до ворот и неуверенно обнял на прощание. Я поблагодарила его за помощь и взяла с него слово не говорить никому о том, что мы видели там Аделину. Он не понимал в чём причина такой секретности, но дал слово, что будет молчать. - Она странная, - сказал он. – Тебе точно нормально с ней жить в одном доме? - У меня не богатый выбор, - свела всё в шутку я. – Где-то глубоко в душе, она неплохой человек. - Уж надеюсь, - мрачно ответил Эрнест.       Морис нервно посигналил, заставляя брата поторопиться. Я издала смешок. - Беги, - сказала я ему. – А то уедет без тебя.       Эрнест улыбнулся и открыл рот, чтобы что- то сказать, но потом передумал. - Увидимся, - сказал он. - Да, - кивнула я и, повернувшись к нему спиной, быстро зашагала по дорожке, в дом.       Мама встретила меня с расспросами, как всё прошло и что сказал врач. Я пересказала ей всё, пропуская эпизоды с Аделиной. Она заполнила бутылки горячей водой, пока я кормила Тима. Виктор присоединился к нам за чаем, после ужина. Мы мило побеседовали, делясь последними новостями, а потом разошлись по комнатам. Я приняла горячий душ и вернулась в спальню, поставив будильник через каждые пару часов. Забавно, но я начинала привыкать к такому режиму.       Покормив Тима в четыре утра, я уложила его нагретые полотенца и слегка прикрыла коробку. С коридора доносились какие-то звуки и чьи-то тяжёлые шаги. Я поднялась на ноги и подошла к двери, чтобы приоткрыть её и посмотреть, что там происходит. Коридор освещался только голубым светом от моих гирлянд. В полумраке я увидела Аделину, в пижамных штанах и майке, бретельки которой сползли с плеч. Она направлялась в сторону лестницы медленными и скользящими шагами.       Я открыла дверь шире и позвала её. Она не включила свет и могла запросто упасть, споткнувшись о ковёр. Но Аделина никак не отреагировала и целенаправленно шла к лестнице. Вслепую спускаться по крутым ступеням было опасно, и я вышла вперёд, ощутив неприятный холодок по спине. - Аделина? – громко позвала её я ещё раз, но она даже не обернулась.       Я вышла в коридор и подошла к ней, хватая за руку в тот момент, когда она собиралась поставить ногу на ступеньку. Покачнувшись, Аделина сделала несколько шагов назад и шумно втянула в себя воздух. Она тяжело задышала, будто пробежала несколько километров без остановки. - Ты в порядке? – подавляя панику в голосе, спросила я.       Аделина запустила пальцы в волосы и отступила ещё на шаг, упираясь в стену. - Постой здесь, - сказала я ей и пошла к себе в комнату, чтобы взять со стола стакан с водой, который всегда оставляла себе на ночь.       Я вернулась к Аделине и протянула ей стакан. Она взяла его двумя руками и поднесла к губам, делая большие глотки. Утолив жажду, она спустилась по стене на пол и согнула ноги в коленях. Я опустилась рядом с ней. - И часто у тебя так? - Давно такого не было, - тихо ответила она. – Очень давно. - Ты могла упасть и сломать себе шею, - сказала я. - Знаю! – раздражённо бросила она.       Я замолчала, не зная, что ей сказать или что вообще делать в такой ситуации. О хождении во снах я отдалённо слышала, но никогда лично не сталкивалась. Никто из моих знакомых не страдал подобным. - Сделаешь кое-что для меня? – едва слышно спросила она. - Запри мою комнату на ночь. А утром откроешь. - Ты серьёзно? – недоверчиво переспросила я. - По-твоему мне до шуток? – рявкнула Аделина. - Нет, но… - Просто сделай это, - сказала она тоном, не терпящим возражений.       Аделина встала с пола и медленно побрела к себе в комнату, по пути включив свет в коридоре. В дверной ручке был встроенный замок с обратной стороны, который позволял запирать дверь как снаружи, так и изнутри. Фишка была в том, что если закрываешь замок снаружи, то уже не можешь открыть его изнутри.       Войдя в комнату, Аделина повернулась и решительно кивнула. Она была напугана, хоть и всячески старалась это скрыть. Она отвела взгляд и плотно закрыла за собой дверь. Я потянулась к ручке и, нащупав замок, покрутила его два раза, пока не раздался характерный щелчок.       У меня было странное предчувствие, сдавливающее горло. Возможно, она больше недели блуждает по дому во сне, но не помнит этого. Или ещё хуже, вообще не переставала этого делать. Но тогда её жизни угрожала опасность от любого движения, совершённого в бессознательном состоянии. Она была опасна, как для себя, так и для других. Запирать её каждую ночь в комнате далеко не выход.       Я оставила свою дверь приоткрытой, на случай, если Аделина забудет о своей просьбе и испугается, когда не сможет выйти из комнаты. Вокруг неё было слишком много секретов, которых с каждым днём становилось всё больше. И, невольно, я сама становилась частью этого, покрывая её безрассудство, тайную работу и черт знает, что ещё. Я всё больше сомневалась в том, что переезд Аделины – это правильное решение. С тех пор, как она появилась в доме Виктора, мы все будто бы закрылись друг от друга. Несколько месяцев мы учились жить вместе, притираясь друг к другу. Даже Марк смирился с тем, что Виктор теперь неотъемлемая часть нашей семьи. И, когда мы только-только стали привыкать к новой жизни, в ней появилась Аделина со своими странностями.       До утра я так и не смогла уснуть, прислушиваясь к каждому шороху, как в каком-то фильме ужасов. Выключив будильник за минуту до его звона, я встала с постели и пошла к Аделине. Я открыла дверь и заглянула к ней в комнату. Она лежала на кровати, свернувшись клубочком, точь-в-точь как Тим. Одеяло сползло на пол, а подушки были в разных углах кровати. Я подняла одеяло и накрыла им крепко спящую девушку. Между тёмными бровями Аделины залегла глубокая складка, будто бы её что-то тревожило. Даже во сне, она была как натянутый комок нервов.       Я села на край кровати и осторожно положила свою руку ей на плечо, слегка поглаживая. Возможно, её следовало разбудить, но учитывая, какая у неё была ночка, я подумала, что ей надо, как следует отдохнуть. Перед тем как выйти из комнаты, я ещё раз взглянула на неё и тихо закрыла за собой дверь.