Коллапсар его души

Глубокая ночь оплетала тенями Лондон. В окнах домов уже давно не горел свет, а на улицах стояла напрягающая тишина, что с вездесущим мраком создавала в мыслях немногих прохожих ужасные образы, таящиеся за углом. Это заставляло их поторапливаться вернуться в 'убежище', что спасло и успокоило бы от этих видений. Помимо глупцов, которые не спят в столь позднее время, меж улочек и по крышам домов мелькала только едва уловимая тень, двумя ярко-алыми огоньками пугающая дворовых собак, когда те рвали глотку пронзительным лаем, предчувствуя опасность. *** В гостевой комнате, составленной в минималистическом стиле, сидел аловолосый жнец, с интересом рассматривающий только покрытые лаком ногти. Серый угловатый диван, стоящий у единственного в доме высокого горшка с большелистым растением, был заставлен различными тюбиками, часть которых была открыта, чем грозила запятнать ткань обивки и парочку декоративных белых подушек, однако Сатклиффа это мало интересовало. Огненные волосы того были заплетены в простой хвост, что с привычными очками больше выделяло теперь жёлто-зелёные глаза, узкий в плечах плащ с тёмной отделкой по краям был отложен в сторону вместе с коричневым жилетом, а жнец остался лишь в рубашке и брюках. Для хозяина дома такой вид коллеги выглядел крайне непривычно. Но ему к этому моменту Грелль доверял больше, чем кому-либо ещё, поэтому мог позволить себе расслабиться хотя бы сейчас. Тем более, что он собирался остаться у товарища на ночь. Или на недельку - другую, если тот не выпнет его завтра же. Из-за дверного проёма кухни как раз он и показался, что заставило Алого оторваться от разглядывания нового маникюра и обнажить острые зубы в улыбке. Спирс свёл брови к переносице и хмыкнул. — Я просил тебя быть аккуратнее, — второй жнец сел на более-менее свободный край дивана и поставил две чашки чая на стоящий неподалёку журнальный столик, на котором едва нашлось место — тот тоже был заставлен бутыльками первого. — А я просил, чтобы ты положил две дольки лимона, — театрально скапризничал Грелль, заглядывая в ближайшую к нему чашку. — Ну, ничего же не пролилось? Сейчас уберу, всё равно закончил уже. — тот уже было сел обратно, но задел открытый флакон с одним из множества красных оттенков лака, проливая вязкую жидкость на серую обивку. Уильям только тяжело вздохнул и опустил чашку на блюдце. — И? Зачем ты явился ко мне посреди ночи со всем этим хламом? — Спирс многозначительно глянул на расставленые тюбики и стоящий в сторонке саквояж для них. Сатклифф только усмехнулся, — Не уж-то ты не скучал по мне? — большего он сделать не успел. Окно было распахнуто резким порывом ветра, тут же с воем проникшего в помещение и погасившего источники света. Комната осталась в холодном вязком мраке. Тени, казалось, ощупывали и исследовали всё и вся, будто живые щупальца, выискивающие жертву. От этого ощущения пробегала мелкая дрожь, было как-то не по себе. Алый прерывисто выдохнул, — по ощущениям сквозняка можно было представить, что при должном освещении изо рта жнеца точно показался бы пар — а затем, роняя попутно скляночки, тот придвинулся ближе к месту, где должен был сидеть Т. Спирс. Не успел он почувствовать успокаивающее тепло тела красавчика-коллеги, как пискнул: в центре комнаты распахнулись алые огоньки Преисподней, развергнутые в серцевине тонкой линией зрачков и направленные исключительно на него. Свет вновь зажёгся. На месте тех самых огоньков были глаза цвета вина, прищуренные в усмешке, их обладатель — высокий брюнет с рваной чёлкой и в костюме дворецкого — в лёгком поклоне миловидно улыбнулся и махнул рукой, захлопывая открытое окно. — Доброй ночи, господа. Могу я поговорить с мистером Сатклиффом? — Себастьянчик! — завопил с облегчением во взгляде Аловолосый жнец, подскакивая с места и быстро стягивая с волос резинку. Не пристало ему при таком красавчике быть в подобном виде. В следующий момент на демона был направлен секатор, остановленый у самой его шеи. — Не думай, что можешь появляться тут, если того захочешь. Что тебе нужно, нечисть? — Спирс явственно показывал всем своим существом, что ему крайне неприятно находиться в одном с этим демоном обществе, особенно в его собственном доме. Этот демонюга неоднократно мешал ему, вспомнить только пребывание в одной палатке под куполом цирка рядом с ним чего стоит. А тут, подумать только, заявился к нему домой! Ещё и требует чего-то! Михаэлис сухо хмыкнул и пальцами в белоснежной перчатке отвёл от себя лезвие, в следствие чего на них появилось по одной небольшой царапине, тут же пустивших малое количество крови. Ему не составляло проблем скрывать свою ответную неприязнь к обоим из жнецов, при чём этого в данный момент требовали обстоятельства, однако он не отказался направить жгучий взгляд на хозяина дома. И показать его место было бы не лишним. — Прошу прощения, однако это дело касается исключительно вашего коллеги. Я проделал большой путь, где же ваша гостеприимность? — с дежурной улыбкой тот смерил жнеца насмешкой в глазах и повернулся к Греллю. — Думаю, вы не откажите мне в разговоре один на один? Не смотря на категоричный взгляд своего коллеги Алый уже прижимается к Себастьяну, согласный на всё. В конечном итоге демону со жнецом пришлось разговаривать на улице, ибо Уильям отказался позволять демону оставаться в своём доме дольше. Тот и без того ворвался без всякого приглашения, хотя жнец терпеть не может этого треклятого пса. Тем более после всего, что он учинил. — Мой господин расследует дело о пропаже людей в Восточной части Лондона по просьбе Её Величества, однако следов убийца не оставляет, — начал мужчина, когда за ними закрылась дверь. На улице было прохладно, жнец поморщил нос от пробежавших по телу мелких мурашек и положил руки на свои плечи, чуть потирая. — Только кровавое месиво. Мне не удалось выйти на него, даже очень сомневаюсь, человек ли этот маньяк. Милорд решил прибегнуть к вашей помощи, чтобы выяснить следующую жертву, а следовательно и место её убийства. К сожалению, вы единственный, кто имея доступ к нужным сведениям согласится предоставить нам их. — в мыслях демон глухо зарычал. Ему не нравилось, что это было правдой. Разумеется, он мог бы их напросто 'одолжить' прямо из департамента, однако это лишний шум: пропажу документов вскоре обнаружат, а когда поймут, что взял их демон — они ведь не отвяжутся. Как не трудно признавать, Грелль действительно лучший вариант. В следующий момент Себастьян мог наблюдать, как жнец сначала удивлённо хлопает ресницами, а затем на его лице довольно растягивается зубастая улыбка. — Себастьянчик, тебе правда нужна моя помощь? — Алый приблизился к демону, начиная одну из своих попыток флиртовать, попутно как можно ближе пытаясь прижаться. К тому же сразу срабатывает соображалка, тот тихо хихикает и припоминает Михаэлису в игривом тоне. — А ты, кажется, говорил когда-то про поцелуи. Может я и смогу что-то найти нужное, если ты подаришь мне один, — жнец уже предвкушает, довольно прикрывая глаза и представляя в красках эту сцену. — Тогда, полагаю, я вынужден найти другой способ выйти на убийцу. Очень жаль, что вы не хотите сотрудничать. — демон намеренно говорит подобное, резко отстраняясь, что приносит нешуточное удовольствие. Неприязнь только усиливается, когда Сатклифф выкидывает нечто подобное, но нужно держать лицо. Разочарованный, обиженный взгляд скользит по нему, уж Себастьян его чувствует сполна. Грелль пытается отвечать дворецкому тем же, уж если Уильям, очевидно, держит с ним дистанцию, то, может, передумает демон? Резкий отказ со стороны второго следовал регулярно, однако 'поцелуй любви', возможно, поможет? Ах, это было бы так романтично! Прямо как в сказках, где он —принцесса, а Себастьянчик прекрасный принц! — Ты ведь сам сказал, что имея нужные сведения, я единственный, кто их предоставит, — бурчит обиженно Алый и оттягивает демона за руку, всё ещё надеясь, что тот переменит решение. Видимо, ему улыбнулась Фортуна. Демон замечает сквозь приоткрытые шторы взгляд зелёных глаз, а в них.. волнение за коллегу? Ревность. Чистая. Полная ненависти к тому, кто её во взгляде приметил. И как Сатклифф не заметил этого? Хотя не мудрено, от Спирса он явно только нагоняи получает. Этот жнец хороший пример того, кто считает работу стоящей выше, чем личные чувства. И это демон может использовать в качестве развлечения, почему бы и нет. Увидеть, как Уильям задыхается от ревности, рваным движением зашторивает окно, а затем удаляется к едва начатой кружке чая, чтобы заглушить чувства за спокойным выражением лица. Только это не поможет. Со временем эмоции поглотят жнеца изнутри, демон уверен. Дворецкий усмехается и притягивает Сатклиффа за талию, прижимая его к себе ближе, чем тот прижался сам, тонкие пальцы скользят по спине, вызывая мелкую дрожь, а лукавый взгляд останавливается в глазах напротив: Маленькие ростки травы ранним утром. Такие бархатистые, переливающиеся благодаря лёгким порывам тёплого ветра от светло-зелёного, даже жёлтого под светом утреннего солнца, до тёмного изумруда, осыпанного множеством алмазов росы. В ночи этот цвет казался особенно красивым. Однако демон так не считал. Ему было чуждо это прекрасное зрелище, он лишь делал вид, что наслаждается красотой глаз, что с таким трепетом смотрели на него самого. Лгать он не смел, контрактор умно поступил, запретив ему открытый обман, однако обойти это вполне возможно. Губы касаются чужих настолько легко, будто прикосновение маленького пухового пёрышка, те, в свою очередь, податливо приоткрываются. Демон обвёл сладкие уста Алого кончиком языка, после чего отстранился — Спирс увидел достаточно. Михаэлис стирает улыбку с лица и вытирает губы тыльной стороной ладони, после чего разворачивается в направлении узкой улочки. — Мы с господином будем ждать вас у гостиницы на Ист-Энд к 6 вечера. Убийства обычно происходят ближе к ночи, так что времени хватит, я полагаю. Я буду крайне признателен, если вы соизволите быть серьёзнее, а так же не выпустите из памяти, что информация нужна только о резне в Восточной, —подчеркнул дворецкий. — части города. Очень скоро силуэт Себастьяна исчезает во тьме переулков, Сатклиффу остаётся только возвращаться в дом Уильяма, вновь и вновь рисуя в мыслях недавнюю сцену с поцелуем.