Коллапсар его души

—Ты задержался. — слышится тихий голос, когда демон проворачивает позолоченную ручку и отворяет дверь. Тёмные глаза устремляются к единственному источнику света в комнате: на прикроватной тумбе стоял шандал с зажжённой свечой, а на кровати, укрытый лишь по пояс, сидел сизоволосый юноша и перелистывал очередную страницу толстой книги из отцовской библиотеки. Волосы того были слегка растрёпаны, ночная сорочка сползла влево, оголяя молочную кожу плеча. Не спряталось от демонического взгляда то, что около канделябра были капли воска. И на ковре. Дьявол, да они шли до самого камина, который, между прочим, находился в соседней части комнаты! Видимо, мальчишка не смог найти чем зажечь свечу и решил сделать это подобным образом, пока языки пламени на дровах ещё не успели погаснуть. — Мой господин ждал меня? — Нет. Дворецкий знал, что юного графа вновь преследуют кошмары. Именно поэтому, увидев угасающее пламя очага, он поспешил найти альтернативу, а затем попытался отвлечься от навязчивых мыслей с помощью чтива, которое положил неподалёку. — Огонь в камине потух, мне стало холодно. — безразлично бросает Фантомхайв, захлопывая книгу, а затем хмуро смотрит на слугу. — Мне развести его заново? В комнате температура ещё высокая, не уж-то Вас морозит? Да он издевается. Знает же всё прекрасно, специально хочет показаться выше, уличить во лжи и этом ничтожном проявлении страха. Казалось, у дворецкого нет других радостей в жизни, кроме высмеивания человеческих слабостей и недостатков. Мысли мальчика были очень даже логичными в его состоянии, однако до конца понять мотивы демона ему всё равно не удавалось. — Просто разожги уже чёртов камин, — удерживая нервозность в себе, спокойно твердит граф, попутно отворачиваясь от прожигающего взгляда к танцующему на тонком фитиле пламени и накрываясь с головой ватным одеялом. — Да, господин. — в поклоне произносит дворецкий, но затем, вопреки первоначальной задаче, подходит к хозяину. — Вы снова видели их, я прав? Ответом служит тихое шуршание: юноша прижимает край одеяла к себе, стискивая в ладонях. "Насмехается" — словно звоном раздаётся в голове, создавая мерзкий гул вместо потока мыслей. Почему бы ему просто не оставить мальчика в покое? Стервятник. И как девушки ведутся на это обольстительное личико, если глумёж так и льётся с аурой из этой сволочи? — Желаете, чтобы я принёс тёплого молока? — Граф замирает. Он ожидал смеха, холодного безразличия, даже раздражающе-снисходительного тона за пролитый на ворс ковра воск, но никак не нежности, что в последнее время тот проявлял крайне редко. Глубокая синева глаза показывается из импровизированного укрытия, пока второй, с печатью контракта, мальчик слегка потирает кулачком. В этом океане отражается тёмный силуэт дворецкого и дрожащий огонёк свечи. — И мёд, — тихий шёпот, звучащий с толикой детской просьбы, сходит с губ графа. — Разумеется, — мягко улыбается демон. *** Фантомхайв так и не уснул в ту ночь. Вскоре за тяжёлой тканью занавес стало заметно светлее, а ещё немногим погодя, дворецкий уже наливал в чашку с позолоченной каёмкой и красивой цветочной росписью ароматный тёмный напиток. — Во второй половине дня, как Вы и просили, экипаж будет готов. К шести часам мы сможем начинать. — Ты думаешь, Сатклифф будет вовремя? — Непременно. Он находился у Уильяма Т. Спирса, а тот, в свою очередь, был очень раздражён не только моим визитом, к тому же часто поглядывал на часы. Пологаю, что сегодня у того много работы, в отличие от коллеги, а значит Сатклиффу вскоре станет скучно одному. Он может заявиться даже сейчас. Граф глубоко вздыхает и передаёт окончательно опустевшую во время разговора чашку Себастьяну. Повисло минутное молчание. — Юный господин? — М-м-м, — недоверчиво тянет он. Начало разговора отчего-то не сулило ничего хорошего. — Что? — Правильно ли я понимаю, что вы в процессе всего расследования, будь то сбор улик или допрос свидетелей, были чем-то крайне недовольны? Нет-нет, скорее даже так: Вы почти не обращали внимания на происходящее, были в неком трансе, пока тело высказывало неприязнь к событиям вокруг. — демон предлагает хозяину небольшое блюдце с двумя свежими изюмными булочками, а затем проходит к плотяному шкафу, тчательно рассматривая костюмы, которые бы на сегодняшний день прекрасно смотрелись на юноше. Подметил, зараза. Только Фантомхайв и сам не знал, почему не мог сосредоточиться именно во время этого дела. Будто что-то совершенно иное заставляло его улетать в просторы подсознания, либо делая мысли тягучими и неосмыслимыми, либо впихивая в голову темы не связанные с логикой вообще. — Это уже не имеет смысла. Грелль предоставит нам более чем полезные данные, касающиеся убийцы, а значит мы быстро поймаем этого подонка, — увильнул от ответа граф, кивая на первый же показанный ему костюм: накрахмаленная белая рубашка, тёмно-серый блейзер с запахом набок и серебряной цепочкой под листочкой, а так же удлинённые шорты, под которые следовало надеть высокие плотные гольфы. Такие же были и в костюме более простого пошива, сделанного, чтобы не вызывать лишних подозрений во время устранения лишней грязи. На улице в последнее время было прохладно, не хотелось бы, чтобы во время ночной прогулки у мальчика снова обострилась астма. — Состояние моего господина 'не имеет смысла'? — пропустил ругательство брюнет, прожигающие алые глаза устремились к бледному личику, намекающе, как бы между всем прочим, скользя по синевато-сиреневым кругам на нижних веках. Упрямство мальчишки его иногда поражало и до чёртиков раздражало. Демон быстро сократил дистанцию между собой и хозяином. Нагнувшись, тот потянул за ленту в воротнике сорочки, позволяя ей опуститься с острых плеч больше, чем та сползла за ночь, а после заменил на рубашку, попутно продолжая. — Вероятно, Вы забылись, мы имеем дело с тем, кто может ускользнуть от демона, даже если он и является человеком. Осознание опасности играет не маловажную роль в предотвращении или решении проблемы... — Довольно, — холодно обрывает нравоучения слуги Фантомхайв. — Я не нуждаюсь в твоих нотациях. — Прошу прощения за столь большую наглость, однако я бы оспорил ваши слова. Это вовсе не нотации, мой юный господин. Моя главная обязанность — Ваша защита, а значит Ваше состояние играет для меня высокую роль и я, как верный слуга, должен предупреждать заранее возможные угрозы важему благополучию. — Алые глаза холодно сужаются в настойчивости и лёгком пренебрежении, тонкие пальцы застёгивают последнюю пуговицу, прежде чем приступить к следующему элементу одежды. — Бога ради, закрой свой рот. —повышает на пол тона голос мальчишка, дерзко смотря в глаза твари. У него совершенно не было настроения поддерживать разговор. — Как пожелаете, — буквально выплёвывает мужчина, сдерживаясь, чтобы не впиться мелкому выродку в глотку острыми клыками. Он ведь всё равно пожалеет. Опасения демона редко подводили. « Тьма не имеет привычки предупреждать. Ей не нужно оправдываться. Скоро вы увидите пустоту и тень порока во всей красе, прямо как в тот день, господин. Я чувствую это всем своим существом » Длинные пальцы неторопливо проходятся по мальчишеской талии, разглаживая складки, а после переходят на стройные ножки, подтягивая плотные гольфы выше. Слишком медленно. Он закрепляет тёмную плотную ткань гольф ближе к бёдрам, следующими последовали удлинённые шортики, граф даже не обратил внимания, как задержал дыхание, пока пальцы скользили по пуговицам, едва не касаясь промежности. Тягуче, как мерзкая смолянная масса. Когда туфли на довольно высоком каблуке оказываются у стоп юноши, тот с большим нетерпением просовывает в них ножки и направляется в свой кабинет, не оглянувшись на слугу. Как раз было время утренней газеты. — Я жду свой чай к одиннадцати. — Да, господин. *** Размышления Сиэля над стопкой бумаг по убыткам и прибыли после открытия новой линейки мужских одеколонов, красующихся на прилавках под нововведённым товарным знаком волка, почему-то напоминающим ему что-то знакомое, прервал звон разбитого стекла, грохот и треск осколков. Тишина. После столь резкого звука молчание отдавалось гулом в ушах, заставив графа встать из-за стола и настороженно идти к лестнице. — Себастьян? Себастьян, что происходит? — раздражённо ворчит тот. В помещениях для слуг слышится возня, вопрос графа остаётся без ответа. Недовольно морщит носик и быстрым шагом направляется на шум. Это так не останется. Белые стены, покрытые только штукатуркой, отсутствие ковров и люстр. Достаточно мрачно было бы в потёмках. Граф редко бывал здесь, но и сейчас возможности разглядеть дизайн служебной части особняка не было — всё проносилось перед глазами слишком быстро. Вот он уже подходит к двери, слышит нравоучения дворецкого в адрес кого-то. Финни разбил окно, когда копался в саду? Наверное, очередная лопата сломалась и отлетела в стекло. Или, быть может, Мейлин разбила сервис, споткнувшись о дубовую половицу? Бард уронил салатницу? Это происходит на постоянной основе, не удивительно. Хотя.. Нет, с утра было слишком тихо, будто он остался совершенно один во всём величии особняка. Разумеется, помимо мерзкой твари. Она будет следовать за ним по пятам, прячась в тени и наслаждаясь его страхом, сладким криком в пугающей темноте. Нет, не думать об этом. Он не даст этой сволочи увидеть и капли того, что он так желает. В следующий миг дверь отворилась. На полу, прижатое к полу ногой дворецкого, лежало огневолосое чудо. Ближе к окну всё было осыпано градом осколков, к тому же тонущих в.. Маринаде? И это хладнокровное спокойствие, садисткое наслаждение на бледном лице, тонущее в блеске кровавых глаз.. Демон оглянулся на хозяина и с видом, будто это обыденное дело, поклонился. — Мне жаль за это недоразумение, господин. Кажется, шум сильно помешал вам, раз вы решили почтить это место своим присутствием. Я уже почти закончил с нашим гостем, больше вас ничего не побеспокоит. — слишком наигранно. Спокойно, вежливо. Невыносимо. — Нет необходимости задабривать меня, я уже здесь. И так, ты был прав, он заявился многим раньше. — холодно, намеренно высокомерно. — К несчастью, — мальчик не понял, на что именно демон дал ответ, но не подал виду. Только хмыкнул. Он определённо заставлял что-то внутри мальчишки нервозно сжиматься, а иногда и вовсе биться в эпилептическом припадке, как будто роли обозначены совершенно иначе. Чёртова собака ставит себя наравне с хозяином. Мелкий сопляк возомнил себя равным демону. Это пора заканчивать.