Допустимая погрешность

      Лестничная площадка была девственно пустой, только негромкие отголоски музыки из квартиры разбавляли тишину. Денис задумчиво почесал в затылке, решая, а надо ли ему вообще это приключение — сейчас вся затея почему-то показалась по-ребячески наивной. Да и не заслужил Пашка такого потребительского отношения, нормальный же пацан.       Внезапный стон, прозвучавший откуда-то снизу, отразился эхом от стен. Не раздумывая, Денис спустился вниз по лестнице. На широком подоконнике сидел бармен, обхватив ногами стоящего перед ним блондина. Остановившись словно в ступоре, Дэн удивленно уставился на страстно обжимавшуюся парочку. Блондин целовал Пашку, и судя по негромким стонам и рукам, вцепившимся в чужие плечи, помощь тому совсем не требовалась.       — Нежданчик, правда?       Тихий голос, зазвучавший прямо у уха, заставил Деньку развернуться, но Аким ловко отскочил, перехватив заведенную для удара руку.       — Тссс! Не мешай! — все так же тихо шепнул он, утягивая парня за собой.       Впрочем, Деньке показалось, что даже драка рядом не отвлекла бы голубков от их приятного занятия.       Не зная, как реагировать на появление Акима, Денис автоматически последовал за парнем, не замечая, что его ведут совсем не на вечеринку.       — Вот уж не думал, что ты вуайерист.       Легкая насмешка заставила Дениса встрепенуться. Он снова очутился в знакомой белой комнате, а Аким стоял за длинной стойкой, наливая виски в стаканы.       — Дурацкое предположение, — наконец выдал он, подходя ближе и усаживаясь на высокий барный стул.       Аким подтолкнул к нему стакан, наполненный на четверть, и обогнул препятствие, усевшись рядом.       — А тогда как понимать твою слежку? — недоверчиво фыркнул он, пригубив спиртное.       — Да дельце у меня к Пашке было. Только теперь уж точно не срастется, — глотнув виски, скривился Дэн. — Непруха…       — Слушай, а я смогу помочь? Если не криминал, конечно, — шутливо предложил Аким, легонько прикасаясь к Денькиной руке, держащей бокал. Кожу на мгновение обдало жаром, словно её коснулись не пальцами, а раскаленным угольком.       — Что криминального в сексе? — не долго думая, буркнул Денис, сосредоточенный на ощущениях в руке, а не на том, что слетело с языка.       Стук рокса, с силой впечатанного в стойку, отвлек парня от размышлений и он уставился на Акима. Изумленный взгляд, потихоньку наливающийся непонятной злостью, отрезвил его настолько, чтобы понять, какая фраза вырвалась из его рта. Стыд горячей волной обдал все тело, но парень усилием воли сдержал желание сбежать.       — Вот как?! — прошипел Аким, играя желваками. Хищные черты проступили на заострившемся лице. — Экспериментов захотелось? Что ж ко мне не пришел, или кишка тонка?! Или тогда не вставило?!       Денису стало страшно, вот так, без дураков, словно он оказался под прицелом снайперской винтовки. Пусть он и массивней, и сильнее, но ярость, бьющая в Акиме через край, практически парализовала его, лишая сил сопротивляться.       Последние слова Акима доказывали, что тот прекрасно помнил события июльской ночи и терпеливо выжидал, чтоб нанести удар.        Почему он молчал и почему именно сейчас его прорвало?       Додумать мысль Денис не успел. Злые серые глаза внезапно оказались совсем рядом, а потом горячий рот бесцеремонно накрыл его губы. И вновь все повторилось — и жадный напор, и властные касания, и сумасшедшее наслаждение от того, как это правильно, вкусно и желанно. И пусть воздуха не хватало, а все вокруг кружилось каруселью — разрывать объятия он не хотел. На секунду отстранившись, лишь чтобы втянуть немного кислорода, Денис снова приник к Акиму, теперь уже сам вступая в схватку. Вылизывая чужой рот, оглаживая нежное нёбо, навязывая свой ритм, он с восторгом понимал, что задрожавший в его руках парень сдается на его же милость, постепенно уступая и подчиняясь Денькиной воле и желаниям. И сам все нежнее и нежнее целуя, уступая, сдаваясь ему в плен. Напоследок реальность вновь выкинула странный финт с исчезновением, на секунду расплывшись и замерцав серебряными искрами.       В чувство Дениса привели тонкие пальцы, осторожно поглаживавшие лицо, прикрытые глаза и влажные губы. С трудом приподняв веки, он задержал дыхание: лицо Акима так близко, порозовевшее, с исцелованными напрочь губами, покрасневшими и припухшими, с глазами, в которых нет ни капли льда, только тягучая огненная лава.       Рука казалась неподъемной, но Дэн смог осторожно, самыми кончиками пальцев повторить маршрут, нарисованый Акимом на его коже. Просто для того, чтобы убедиться — это не очередной сон, не влажная фантазия, а самая настоящая правда. Длинные ресницы медленно опустились и Аким, еле слышно вздохнув, прислонился лбом ко лбу Дениса, словно сам до конца не веря в случившееся.        Еще долго они сидели в тишине, не разрывая тесных объятий, успокаивая сбившееся дыхание и требовательную пульсацию внизу живота.       Веселый шумный гогот на лестничной площадке заставил их отпрянуть друг от друга словно подростков, услышавших звук поворачиваемых в замке ключей. Взглянув друг на друга, они внезапно рассмеялись своему испугу, сперва тихонько, а потом все громче, хватаясь друг за друга, чтобы не упасть на пол с неудобных стульев и ощущая, как последние остатки неловкости испаряются без следа.       Немного успокоившись, Денис расслабленно уставился на довольно лыбящегося Акима.       — Почему ты молчал так долго?       — А ты? — Аким приподнял бровь.       — Ну знаешь, ты был вроде как в неадеквате. Что бы я тебе сказал? Эй, друг, ты меня засосал и это было круто, вопрос только в том, что ты мгновенно отключился? Так, что ли?       — Так значит, это было круто, — Аким довольно прищурился, хотя казалось бы, куда уж больше. — А сегодня?       — Еще круче, — честно признался Дэн. — Только объясни, почему?       — Понравился ты мне, вот прямо сразу зацепил, когда еще устраиваться приходил, помнишь? — Аким неосознанно гладил Денькину руку, лежавшую на стойке, заставляя парня млеть от невинного прикосновения.       — Угум, — выдохнул тот. — Только не очень-то ты это демонстрировал.       — Ну, ты ж вроде как натурал, конфликта не хотелось. Я так-то не очень компанейский, тяжело схожусь с людьми, но с тобой само как-то получилось… так тесно сблизиться.       Денис затаил дыхание, надеясь на продолжение.       — Есть у меня особенность — сколько ни выпью, всё прекрасно помню, абсолютно всё. Мне и раньше казалось, что интерес у нас взаимный, а тогда эти твои вздохи, взгляды и прикосновения… короче, я решил испытать удачу. Удачно, — искренне улыбнулся парень, махом превращая Деньку в мягкое желе. — А промолчал потому, что ждал от тебя хоть какой-то реакции, ну знаешь, мордобоя или разговора по-мужски, или подката, а ты как отмороженный ходил, бегать от меня начал. Вот и пришлось вернуться к дружбе, — пожав плечами, Аким смолк.       — Оба придурки, — подытожил Дэн. — Меня вообще на этом перемкнуло. Я ж думал, что ты ни сном ни духом… не помнишь ничего. А тут я, такой весь деловой, с претензией — мол, что ты со мной сделал, что теперь с поцелуев воротит?       — А не похоже… — к Акиму понемногу возвращалось привычное ехидство.       — С другими так и было, — ничуть не смущаясь, подтвердил Денис. — Я ведь и Пашку искал, чтобы проверить, а вдруг мне только с мужиками нравится лизаться.       Аким нахмурился, наклонился вперед и властно сдавил загривок Дэна.       — Забудь об этом, слышишь? Ни с кем и никогда! Только со мной!       — С тобой? — голос Дениса дал осечку, сердце в груди сделало кульбит и забарабанило в ребра, угрожая пробить грудную клетку. Даже когда он признавался бывшей невесте в любви, такого не было.       — Только со мной! — подтвердил Аким, вглядываясь в светлые глаза. — У нас есть дружба, удивительное притяжение… давай попробуем? В отношения... Просто попробуем?       Страшно было обоим. Решиться на подобный шаг — как головой с обрыва: нет никаких гарантий. Хочется, очень хочется, но как же страшно все испортить, толком не зная ничего друг о друге. И ясное понимание того, что это единственный шанс и другого уже не будет…       Денис ни разу не примерял на себя шкуру гея всерьез, не фантазировал о том, как это — заниматься сексом с парнем осознанно, с поцелуями и прикосновениями, полностью отдавая себе отчет, кто и зачем в твоей постели. И пусть в мозгах неразбериха, и непонятно, что же дальше, но Дэн без колебаний ответил «да».       Да, попробуем, потому что хочется больше всего на свете, потому что от предвкушения замирает сердце и просто потому, что это Аким, с которым и рискнуть не страшно.

***

      Денька проснулся от грохота упавшей на пол крышки, спросонья решив, что Саня опять кашеварит.       Спугнутый сон какими-то обрывками мелькал в расслабленном сознании, но парень точно знал — снилось что-то очень хорошее, иначе почему так и подмывает вскочить и заорать от радости?       Светлые глаза лениво приоткрылись, но вместо привычных синих стен уставились на белую поверхность. Денис рывком уселся на кровати, с недоумением оглядываясь.       Просторная комната, чересчур минималистичная, как по нему, словно сошла со страниц глянцевых журналов: белые стены, выкрашенные матовой краской, широкая черная кровать посередине, напоминающий полосатую шкуру зебры пушистый ковер на полу и причудливая металлическая конструкция под потолком, отдаленно похожая на люстру. Одна дверь прямо напротив кровати, две другие сбоку. Все черно-белое, без единого цветного пятна. Очень стильно. Очень похоже на Акима, такого же стильно-лаконично-черно-белого. До вчерашнего вечера Денис и сам так считал.       Откинув чёрное покрывало, Дэн встал. Рубашки нет, но джинсы на месте. Он смутно помнил, как Аким уложил его в кровать и подкатился под бок. А потом парни просто вырубились — спасибо стрессу и выпитому алкоголю.       Немного приоткрыв первую дверь сбоку, Дэн рассмотрел длинные полки с одеждой и стойку с костюмами — явно гардеробная. Другая вела в ванную, чему он обрадовался: хотелось отлить, да и освежиться не помешало бы. Парень скользнул глазами по навороченной душевой кабине, по стенам, выложенным белой плиткой с неожиданно яркими вставками алого цвета, будто широкими мазками крови на снегу. Вытянутый вверх белый шкаф, новенькая стиралка, унитаз и большая раковина оставляли достаточно пространства для маневра.       Облегчившись, парень вымыл руки и поплескал в лицо водой. В зеркале напротив отразилась слегка усталая физиономия с заметной щетиной, но тут уж ничего не поделаешь — побреется дома. В глаза бросилось багровое пятнышко засоса чуть выше ключицы, хотя Дэн вообще не помнил, когда Аким умудрился его поставить.       В шкафу кроме сложенных стопками белых и красных полотенец рядком стояли разные флаконы, в отдельном стакане — зубная щетка и паста. Довольно ухмыльнувшись — щетка была в единственном экземпляре — Денис позаимствовал немного пахнущей мятой пасты, как мог пальцем почистил зубы и пошел на аромат кофе, приятным шлейфом разливавшийся по всей квартире.       Аким в простой белой футболке и штанах стоял у плиты, настолько задумавшись, что и не заметил гостя, а тот, прижавшись сзади и обхватив стройную фигуру, выдохнул в ухо: «С добрым утром!».        Инстинктивно рванувшись в сторону, хозяин попытался было ускользнуть из жадных рук, но Дэн был к этому готов и просто сжал его покрепче, зарываясь носом во вьющиеся пряди. Определенно, это утро было очень добрым.       — Выпьешь кофе? — хрипловато спросил Аким, не обернувшись.       Надеявшийся на более горячее приветствие Денис, пробормотав согласие, с сожалением отпустил свою добычу. На столе возникли тарелка с бутербродами, сахарница и наполненная до краев чашка с кофе. Аким спокойно обогнул стойку, присев на стул, и кивком предложил Денису сесть рядом. Светлов напрягся: сейчас Аким напоминал гостеприимного хозяина, который выполнил свой долг и с нетерпением ждет, когда же надоеда уберется восвояси.       — Аким, что-то случилось? — пригубив свой напиток, Дэн все-таки решился на вопрос. Неужели передумал?       Серые глаза поднялись на собеседника, плечо чуть раздраженно дернулось:       — Нет. Просто беспокоюсь, успеешь ли ты на работу вовремя.       Такой прозаичный ответ ошеломил Дениса, не этого он ожидал. Впору было поверить, что и вчерашний разговор, и поцелуи лишь плод его воображения, и между ними не произошло ровным счетом ничего особенного.       — Вчера мы решили… попробовать… Предложение ещё в силе?       — Да, — так равнодушно, будто бы они обсуждают погоду, но Денис все же уловил, как участилось дыхание Акима, пусть тот и сидел с непроницаемым лицом.       Совсем не понимая, что случилось с парнем, который несколько часов назад пылал от страсти, Денис глотком осушил чашку. Ему до чертиков хотелось долбануть кулаком по столу, схватить Акима за грудки и потребовать ответа — какого черта происходит? Сцепив зубы, Дэн с трудом сдержался — опускаться до разборок не позволило чувство собственного достоинства. Его одежда нашлась на кресле аккуратно сложенной и, быстро натянув ее, он неловко замер перед входной дверью.       — Ну… до встречи?       Денис потоптался с секунду на месте, уже и не надеясь на ответ, взялся за ручку, но узкая ладонь, звякнув браслетами, накрыла его пальцы. Горячие губы осторожно, почти невесомо коснулись щеки, но этого было недостаточно.        Развернувшись, Дэн жадно набросился на Акима, сжимая, вдавливая в себя сильное, согласно подчиняющееся тело. Руки спустились вниз, на ягодицы, но Аким, с трудом отстранившись, выдохнул:       — Клуб… Глеб тебя убьет за опоздание…       — Отмажешь… — проурчал Денис, покрывая поцелуями его шею.       — День, подожди… давай пока не афишировать, ладно?       Оторвавшись от своего приятного занятия, Денис пристально вгляделся в покрасневшее лицо.       — Ты меня стыдишься, что ли? Не соответствую уровню? Не тот формат?       Он не хотел грубить, но саркастичные слова сами сорвались с языка и ударили наотмашь. Привет, флешбэк из прошлого, когда он точно так же почувствовал себя «вторым сортом».       — Не говори так… — Аким отшатнулся. — Проблема не в тебе. Это мои загоны. Дай мне немного времени, совсем немного.       — Да сколько хочешь!       Дверь громко хлопнула, закрытая Денисом с излишней силой, ставя воображаемую точку в их разговоре.