Допустимая погрешность

      Следующая неделя осталась в памяти Светлова американскими горками, которые то поднимали его настроение вверх, то роняли в пропасть безнадёги и отчаяния. Аким по-прежнему был сдержан и отстранён, пугая окружающих повышенным сарказмом, но стоило им остаться наедине — набрасывался на Светлова в закоулках клуба точно одержимый, помечая кожу клеймами засосов. Сколько раз Денис клялся себе устоять, не поддаваться этому безумству, но при виде неподдельного желания в серебряных глазах сдавался.       Держать себя в руках становилось все сложнее, мозг разрывало от желания хоть с кем-то всё это обсудить и получить совет. Жаль только, не с кем. Саня с Вольновым уехали в Финляндию, а по телефону о таком не спросишь, да и грузить откровенно счастливого Саню не хотелось. Пашка в последнее время ходил как зомби, весь в себе, молчаливо-загадочный, не реагируя ни на какие раздражители. Эд и Илья задумали съезжаться и как угорелые белки носились по округе, подбирая варианты. А другим Денис не доверял.       С Акимом было сложно, очень сложно. И непонятно.        Всю свою сознательную жизнь Дэн руководствовался незамысловатым правилом: если уж что-то решил — так иди до конца, вноси коррективы, если потребуется, подстраивайся, но не сворачивай с пути. Просто выполняй.        Для себя Светлов уже решил, что готов к отношениям с парнем, и поэтому странные метания Акима и удивляли, и бесили, и вызывали страстное желание поймать и наконец добиться хоть какой-то определенности. Им же не по пятнадцать лет, чтобы играть в детские игры. А внезапные целовательные порывы только разжигали жажду обладания.       Помощь пришла от человека, меньше всего подходящего для этой роли. Резцов неожиданно нарисовался в спортзале, когда Денис угрюмо выжимал штангу, расстроенный отсутствием Акима. Начбез прошелся по комнате, мельком огляделся, закрыл дверь и уселся на скамейке перед парнем. Денис молчал — особым любопытством он никогда не отличался, а причину своего визита Резцов и так расскажет.       — Не пришел?       Денис не вздрогнул только потому, что подсознательно ожидал чего-то подобного. Совладав с голосом, прохрипел:       — Кто?       Ответный взгляд Резцова был таким укоризненно-понимающим, что парню стало не по себе. Знает?       — Старлей, не надо. Я же предупреждал, что знаю всё, что происходит в этом клубе. Всё и про всех.       Пытаясь собрать разбегающиеся мысли в кучку и просчитать, чем грозит ему признание, Светлов медленно опустил штангу на стойку, сел и потянулся к полотенцу.       — Глеб Иванович, давайте без прелюдий. Что конкретно вас интересует?       — Меня интересует, почему мой сотрудник ходит как мешком пришибленный, а наш работодатель срывается на подчиненных, только и всего. Что происходит между вами?       — Да ничего не происходит.       Денис саркастично усмехнулся — ведь даже и душой не покривил, сказал чистую правду. А про его желания начбез не спрашивал.       — Дени-и-ис, — насмешливо протянул Резцов, — странно, что ты забыл про камеры. Интересные, знаешь ли, подробности можно иногда наблюдать.       Дениса будто кипятком ошпарило: он вспомнил, как вчера Аким появился в этом зале и без разговоров набросился на него, как выгибался и стонал прямо в губы. Какие там камеры, Дэн и себя не помнил и не контролировал рядом с Акимом.       — Вижу, понимаешь, о чем я. Быстро ты у местных блядей научился зад подставлять. Денег хочется или престижа, а, мальчик?       Несмотря на кажущуюся расслабленность, направленный в лицо кулак Резцов отбил без труда. Светлые глаза Дениса побелели от сдерживаемой злости, но парень усилием воли взял под контроль свои эмоции, спокойно поднялся с места и развернулся к выходу.       — Стоять!       Резкий окрик заставил его замереть, а потом развернуться лицом к начальнику.       — Заявление по собственному я сейчас напишу, а остальное — не ваше дело, — процедил он сквозь зубы.       — Денис, давай поговорим… — усталый просительный голос с трудом победил желание хлопнуть дверью. Парень застыл посреди зала как статуя. Очень сердитая статуя со сложенными на груди руками.       — Ну?       — Ты парень неглупый, должен понимать, что я не ради любопытства вмешиваюсь. Кстати, неплохой удар, — Резцов нарочито потряс ушибленной рукой.       — Жаль, не попал, — раздраженно буркнул парень. Надвигающаяся проблема с увольнением, неопределённость в отношениях с Акимом, необходимость всё объяснять друзьям давили на него бетонной плитой.       — Иди-ка сюда, присядь. Давай-давай, не трону, — приглашающе махнул головой начбез. Светлов прекрасно понимал, что последняя фраза Глеба — чистой воды манипуляция, но терять ему было нечего: уйти всегда успеет, а вот понять, зачем Резцов вывел его на эмоции, хотелось очень.       — Я рад, что в тебе не ошибся, — теплая улыбка отразилась в глазах пожилого мужчины, когда Денис уселся рядом. — Прощения просить не буду, не дождешься. Тебе бы, по-хорошему, выговор впаять как минимум. С формулировкой «За домогательства», да только, боюсь, Аким не подпишет, — со смешком заявил начбез.       — Кто к кому ещё приставал, — чуть слышно буркнул под нос Денька, — или камера хреновенько работает?       — Только поэтому я с тобой тут разговариваю, а не пинком под зад послал, — неожиданно серьезно отреагировал Резцов. — На моей памяти Аким впервые проявляет такие неподдельные эмоции по отношению к кому-то. Ты же и сам наверняка заметил, что раньше никто его так надолго не цеплял. Снимал себе мальчика на пару часов, поигрался — и до свиданья. А с тобой всё совершенно иначе.       — Как-то не вписываюсь я в категорию его постельных грелок, — со вздохом ответил Светлов.       — И я про то же. Ты совсем другой. Аким после смерти родителей очень изменился, и чем дальше, тем больше. Сердце кровью обливается видеть его таким… непробиваемым. Я-то помню его нормальным подростком, жизнерадостным и эмоциональным. После аварии он у нас в семье жил, не чужие ж друг другу, да только паренёк не отогрелся. Сильно его смерть родителей ударила, да и потом жизнь не сильно баловала. Эх, много мальчик пережил... Я уж и не надеялся. А с тобой он снова ожил, так что мне не увольнять, а благодарить тебя надо.       — Вы не чужие? В смысле? — почему-то из всего сказанного это больше всего поразило Дениса.       — В прямом. Дядька я его троюродный, покойной Ольги родич. И пусть родство у нас далекое, но за племянника в блин раскатаю и не посмотрю, спецназ ты или кто еще. Если у тебя всё несерьёзно, уйди сейчас, его не мучай.       — Думаете, сам не понимаю? — тоскливо отозвался Дэн, уткнувшись лбом в скрещенные руки. — Да у меня ни мыслей, ни желания замутить с мужиком не было никогда, всегда только бабы, а с ним… будто приворожил кто. Мозгами понимаю, что проблем не оберёшься, а ноги сами к нему несут. Как привязанный. Самое смешное, что мне это в кайф. А он, как с игрушкой, со мной играет: то прижмет, то оттолкнет. Что делать, ни черта не понимаю…       Искоса поглядывая на расстроенного парня, Глеб с трудом сдержал улыбку.       — А что тут понимать, старлей? Акимка у нас с малолетства был строптивым, с характером. Его уговорами да сладкими речами не возьмешь. Чего вокруг него хороводы водить, чай, не девка! Он же у нас кремень. Ему настоящий мужик нужен, с железными яйцами, равный во всем, понимаешь? Равный, а не испуганная институтка.       Резцов неторопливо поднялся, ободряющим жестом сжал крепкое плечо и зашагал к двери. Уже почти на пороге остановился, услышав заданный вдогонку вопрос:       — Глеб Иванович, а почему вы так спокойно относитесь к его ориентации? Работаете здесь, в гей-клубе? Вы же бывший военный, а они…       — С одной извилиной? И гомофобы? — ехидно перебил Резцов. — Глупо мерить всех одним мерилом, Деня. Я за Акима отвечаю перед сестрой. А мальчик пусть живет как захочет, главное, что живет и счастлив. Ну, бывай.       Разговор с Резцовым не шел из головы, пока Денис неторопливо переодевался, тенью маячил в зале, отрабатывая свою смену, перебрасывался шутками с другими охранниками. И все это время усиленно думал, сопоставлял имеющиеся факты. И по всему выходило, что Аким не просто с ним играет, чисто от скуки, но и для него всё очень серьезно. Что-то случилось в прошлом, из-за чего парень просто боится и своих эмоций, и желаний, мучается сам и мучает Дениса. Едва заметная улыбка приподняла вверх уголки губ. Он узнает. Как там их учили: проиграй сражение, но выиграй войну? Ну что ж, вызов принят.

***

      — Денис! Эй, Денис! — молоденький официант окликнул охранника, пытаясь привлечь его внимание к столику недалеко от бара. Отбросив посторонние мысли, Светлов сосредоточился на работе.       За столом сидела небольшая компания юнцов из тех, что гуляют на спонсорские деньги. Два молодых парня набыченно смотрели друг на друга, а между ними испуганно сжался молодой мальчишка, явно причина конфликта. Остальные с интересом наблюдали за перепалкой, разгоряченные и выпивкой, и скандалом.       Расправив плечи, Светлов направился к компании. Вовремя: сидящий к нему спиной бугай попытался ударить соперника, но подоспевший охранник ловко перехватил кулак и завел руку за спину болевым приёмом.       — Пусти! — задергался парень, но тут же застонал, причиняя себе лишнюю боль. — Пусти!       — У нас приличное место. Если так хочется подраться, валите на улицу, а здесь сидите ровно, понял? — объяснил Денис, наклонившись к уху парня, чтобы громкая музыка не помешала его услышать.       — Да все окей, начальник! — влез в разговор второй, одновременно доставая из кармана стопку смятых купюр. Отделив бумажку, он барским жестом протянул ее охраннику: — Бери и иди погуляй пока. Мы сами тут разберёмся.       С каменным лицом Денис проигнорировал протянутые деньги, переведя взгляд на мальчишку. Его щеки подозрительно блестели, нижняя губа была прикушена чуть не до крови, а руку цепко зажал наглый юнец, соривший бабками.       — Помощь нужна? — обратился он к мальчишке.       — Слышь, ты тупой? Бабки бери и отвали по-хорошему! — похоже, говоривший был пьян настолько, что уже не соображал, как нарывается.       — На выход! Оба! — Денис смерил соперников таким взглядом, что присмиревшие ребята беспрекословно выползли из-за стола. Больше никто не шелохнулся, только тот самый мальчишка увязался следом, но Дэн не возражал.       Перемигнувшись с напарником, Светлов вывел всех на улицу. Холодный дождь и сильный ветер немного отрезвили юнцов, заставив их поёжиться.       — Слышь, начальник, ну прости, погорячился немного. Если мало, так и скажи, добавлю, — не выдержал второй, опять суетливо залезая рукой в карман. — Мы просто шлюшку не поделили, зачем тебе влезать?       — Заткнись, урод! — вскинулся первый, снова пытаясь броситься в бой, но сильная рука остановила его порыв. — Он не шлюха, и папочкины миллионы не помогут тебе его трахнуть!       — Проверим? — нагло заржал парень. — Эй, Вадик, давай сюда! Расскажи, как отсосал мне в сортире за сотку.       Мелкий мальчишка молчал, обхватив дрожащими руками плечи, только еще больше съежился. Дождь намочил его лицо, и было непонятно, плачет ли он или это слезы непогоды.       — Ублюдок! Тварь! Ты его заставил, ты же знаешь, зачем ему бабло! — злой выкрик растворился в громе.       — Ты на кого рот раззеваешь, быдло! Урою! — завопив как резаный, второй резким движением выбросил вперед кулак. Денис мгновенно переместился вперед, прикрывая собой парня. Он почти блокировал удар, но подскочивший сбоку мальчишка оказался слишком близко, и Денькина рука рефлекторно оттолкнула мальца, оставив лицо без защиты. Мощный удар впечатался в глаз, ошеломив всех. На инстинктах Денис скрутил нападавшего, уложив его мордой в грязь и для верности прижав ногой к земле. Рыдающий в голос мальчишка прижался к застывшему столбом парню, цепляясь за его плечи.       — Эй, защитник угнетенных, так и будешь тут стоять? Не май-месяц! — сплюнув под ноги, поинтересовался Дэн. Пострадавший глаз болезненно пульсировал, вызывая желание наподдать ногой по сипящей туше под ботинком. — Бери мальца и чешите отсюда, быстро!       Тот отмер, сграбастал паренька в охапку, перемежая поцелуи с бормотанием:       — Вадька, дурак такой! Я ж для тебя всё сделаю! Ну почему мне не сказал про его угрозы, молчал до последнего!       Мальчишка вцепился в него мертвой хваткой, выдыхая: — Прости, прости!       Наблюдая за этими двумя, Денис безотчетно улыбнулся, умиляясь, словно увидел возню слепых щенков. Появившийся на крыльце Резцов с парой охранников моментально оценил обстановку и скомандовал:       — Этих двоих — обсушить и отправить домой на такси, чтоб наверняка. Этого поднимайте — и в служебку, посмотрим, что за индюк. Так, Светлов, ну-ка иди сюда, похвастайся боевым ранением.       Выполняя приказ, охрана отвела всех в помещение. Денис быстро переоделся в сухую одежду и, недовольно кривясь, изучал заплывший глаз. Ну честное слово, как зеленый салага подставился под удар!       — Красавец! — поддел Резцов, неслышно появляясь сзади.       — Глеб Иванович, внештатная ситуация! — попытался было оправдаться Дэн, но начбез движением руки его прервал:       — Старлей, камеры всё записали. К тебе претензий нет. Обидчик твой тут больше носа не покажет, его отцу я лично позвоню. Там мужик непростой, уму научит. А ты домой вали, пару-тройку дней отлежись, понял?       — Глеб Иванович, зачем домой? Это ж простой фингал, даже не сотрясение!       — И куда я тебя с таким украшением поставлю? — ехидно вопросил начбез. — Всю репутацию мне похеришь, так что чеши домой и не отсвечивай! И без тебя светло!       — Спасибо! — проникся Дэн, расслышав в привычном ворчании Резцова неподдельную заботу. — А эта парочка как там?       — Домой отправили, пока они мириться прямо при нас не начали, — усмехнулся Глеб.       — Иваныч, не поверишь, голожопым купидоном себя чувствую! — подмигнул парень, натягивая на себя куртку.       — Пока, купидон! Такси у входа! — захохотал Резцов.