19
15 марта 2022 г., 07:16
Эйфория схлынула глубокой ночью. Уже и Аким затих, укутавшись в покрывало, а Денис всё лежал, таращась в потолок. Футуристическая лампа на потолке темнела причудливым облаком, и столь же мрачны были мысли парня.
Немногое в этой жизни Дениса могло напугать, не после того, что он видел и пережил. Тревоги, сомнения, иногда неуверенность — что ж, бывало, но он научился справляться с этим. Так почему сейчас, когда всё так безоблачно, тело деревенеет от страха, а по коже ползут ледяные мурашки?
Просто потому, что Денис был реалистом: отношения многих знакомых ему пар обрывалась именно после совместной жизни. Светлов боялся не бытовых проблем, гораздо больше его беспокоила притирка характеров. Когда влюблен до звездочек перед глазами, так естественно смягчить характер, сгладить острые углы, казаться идеальным, но жизнь вдвоем быстро откинет этот флёр и обнажит всё скрытое. И Денис до трясучки боялся, что он — такой обычный, ничем не выдающийся — быстро наскучит блистательному любовнику.
— Солнце, ты слишком громко думаешь, — голос Акима, совсем не сонный, заставил Деньку вздрогнуть. — Я поспешил?
Рука с одиноко блеснувшим браслетом легла на мощную грудь, кудрявая голова уютно устроилась на плече. От тепла прижавшегося тела Светлов длинно выдохнул и подгреб парня еще ближе.
— Нет, конечно. Я хочу жить с тобой…
— Но… — Денис почти увидел, как в темноте нахмурились идеальные брови.
— Без «но»… Я же здесь, — и, не давая себе времени передумать, выпалил: — Ким, я боюсь, что ты во мне разочаруешься. Что я смогу дать тебе такого, если ты можешь взять от этого мира всё, что захочешь?
— А я и взял. Тебя, — Аким неловко высвободился из объятий и склонился над Денисом, почти уткнувшись тому в лицо. — Ты в курсе моего прошлого, а там было достаточно дерьма. Так с чего ты решил, что я захочу опять вляпаться по самую макушку?
— Ким, погоди… Ты зацепил меня намного сильнее, чем кто-либо. После разрыва с Милой мне было тяжело, обидно, но внутри меня ничего не поменялось, наоборот, я словно вырвался из душного плена и продолжил жить. А если ты уйдешь… Черт, чувствую себя салагой! — Денис прикрыл глаза, спасаясь от неловкости, но терзавшие его чувства заставили продолжить через силу: — По сравнению с тобой, да даже с твоими прежними игрушками я просто неотесанная деревенщина. Парень из провинции, бывший военный, простой как валенок.
— И ты решил, что мне не пара? — Аким ловким движением навалился сверху, прижал своим весом дернувшееся тело, не давая пошевелиться. — А может, это ты разочаруешься во мне, в моих заскоках. Только с тобой я не играю, я такой как есть — неидеальный, сомневающийся, глупый. Пойми, мне нужен именно ты — простой, искренний, надёжный как скала, способный разглядеть под маской не картинку, а простого человека. Понимаешь?
— Да… — выдохнул Денис, мгновенно успокоившись.
Искренность в любимом голосе прогнала все опасения. И правда, ну зачем тревожиться из-за того, что, может, и не произойдет, не с ними, не в этой жизни. Он почти благоговейно прикоснулся к губам Акима. В этом поцелуе не было сексуального подтекста, только желание разделить на двоих огромную нежность.
На следующий день, часам к двенадцати, они уже подъезжали к клубу. Выходные закончились, самое время приступить к работе, тем более что Вольнов оповестил всех сотрудников об общем сборе.
На последнем перед клубом перекрестке Дэн привычно схватился за ручку двери, ожидая, что Аким затормозит. Обычно, если они добирались вместе, именно здесь Денис выходил из машины и степенно шел пешком до клуба, во избежание ненужных слухов, так сказать. Но сегодня машина не притормозила, а удивленно обернувшийся к водителю Денис напоролся на ироничный взгляд.
— Собрался и дальше играть в шпионов? — ехидно поддел его Аким.
— Прости, привычка, — постаравшись не измениться в лице, Денис расслабленно откинулся на спинку кресла, но довольная улыбка против воли приподняла уголки сжатых губ.
Так они и вошли вместе в главный зал, где уже собралась большая толпа, расположившаяся за столиками и оккупировавшая даже барную стойку. При появлении Акима и Светлова негромкий гул в помещении усилился, со всех сторон раздались дружеские возгласы. Чувствуя на себе множество любопытных взглядов, Денис неспешно шел вперед, к столику в центре, где сидели Вольнов с Сашкой и Резцов, наклонами головы отвечая на приветствия. Аким шел рядом, плечом к плечу. На лице застыла привычная всем ледяная маска, не позволяющая догадаться о его мыслях, но Денис точно ощущал, как Ким волнуется. Не задумываясь о реакции окружающих, он поймал холодную ладонь и осторожно сжал, согревая. Ответом был благодарный взгляд серых глаз и усилившиеся шепотки вокруг.
В сопровождении пристального внимания они дошли до столика начальства, поздоровались и наконец-то уселись на места. Вольнов тут же встал, заставив всех притихнуть.
— Ну что, друзья, обсудим наши планы…
Дмитрий Алексеевич вещал о насущном, Резцов, бросив пристальный взгляд на парней, обратил все свое внимание на начальство, и только Саня, приподняв брови, выразительно уставился на Дениса. На их тайном языке это означало: «Какого черта тут происходит, а я не в курсе?». Обозначив губами «Позже», Денис сосредоточился на речи Вольнова. В общем, ничего нового начальник не сказал, кроме повышений — в числе прочих Дениса назначили замом начбеза. Неожиданно, но вполне понятно, работал Светлов не за страх, но на совесть, поэтому повышение принял как должное.
Завершив собрание, Вольнов, а с ним и начбез удалились. Аким, тоже поднявшись, легко мазнул губами по щеке Дениса, и поспешил за ними. Остальные расходиться не спешили. Санька тут же набросился на друга:
— Теперь я понимаю, почему у тебя не было времени мне ответить! А я, между прочим, переживал! Кучу сообщений тебе отправил!
— Сань, я ответил, — улыбнувшись, парировал Денис. Щека словно горела в месте поцелуя, но демонстративность жеста Денька оценил.
— Ага, — скептически скривился тот. — За три дня одно сообщение, и то «Не волнуйся, я в норме». Очень информативно! Знал бы, в чьей ты компании, Акиму бы звонил!
Столь неуклюжая попытка вывести его на откровенный разговор Светлова позабавила.
— Сань, всё потом, — взмахом руки оборвав открывшего вновь рот Сашку, он с силой отодвинул стул и встал. Выходя в коридор, Дэн подумал, что если бы чужие взгляды оставляли следы, он с ног до головы был бы в пятнах.
Лучшей тактикой был игнор, что Светлов с успехом и продемонстрировал. Натыкаясь на суровый взгляд и тяжелое молчание, к концу рабочего дня от мужчины отстали даже самые настойчивые — слишком явным было нежелание Дениса посвящать других в перепетии своей личной жизни. Исключение он сделал для Резцова, и то лишь потому, что тот был родственником Кима. Выслушав скупое сдержанное объяснение, Глеб хитро сощурился:
— Старлей, я что-то не пойму, ты у меня разрешения спрашиваешь, что ли?
— Ставлю в известность, — отрубил Денис.
С лучшим другом всё разрешилось ещё проще: вернувшись домой, все четверо столкнулись в лифте, и Вольнов тут же предложил отметить новоселье. Светлов, переглянувшись с Акимом, сразу согласился, разумно решив, что хватит в его жизни тайн и недомолвок, тем более что Саня, задрав нос, смотрел куда угодно, но не в их сторону. Поговорить с Ивашиным было необходимо.
Не сговариваясь, Аким и Вольнов устроились в креслах, оставив Деньке и его другу широкий диван. Саня демонстративно устроился в уголке, надувшись как мышь на крупу.
Было очевидно, что Вольнов уже в курсе дела, поэтому спустя несколько минут напряженного молчания утащил Акима за собой на кухню, дав друзьям возможность объясниться без свидетелей.
Поскольку Саня все еще играл в обиженку, Светлов первым начал разговор.
— Малой, хватит дуться. Я не понимаю, чего ты бесишься?
Саня резко развернулся и зашипел сквозь зубы как рассерженный кот:
— Действительно, что меня может бесить?! Может, то, что мой лучший друг пропал на целых три дня и я безумно волновался?!
Не в силах усидеть на месте, он вскочил и заметался по комнате, нервно жестикулируя.
— Денис, это же Москва! Ты понимаешь, что тут может случиться всякое! Я тысячу раз звонил, писал, и все без толку, как в пустоту. И что в итоге?! Сообщение ни о чем! Я в но-о-о-о-рме, — растягивая звук, зло произнес он, останавливаясь напротив спокойно наблюдающего за ним Светлова. — Вместо того, чтобы спокойно праздновать с Димкой, я караулил тебя дома и собирался обзванивать морги и больницы. Блядь, Деня, я весь мозг Вольнову выебал, а ты…
Ивашин навис над другом, ткнув пальцем ему в грудь.
— Ты, как ни в чем не бывало, появляешься в обнимку с Акимом. И кстати, давно это у вас?
Денис ловким движением перехватил протянутую руку и сграбастал разъяренного друга, усаживая того рядом. Крепкие объятия сковали строптиво вырывающееся тело, и спустя минуту бесполезных барахтаний Саня затих.
— День, ну правда, как ты мог? — жалобно пробурчал он куда-то в подмышку. — Я же волновался.
— Сань, ну прости, не догадался. И потом, подумаешь, Москва. И не из таких переделок выпутывался, — он медленно поглаживал Саню по спине, ощущая, как тот потихоньку расслабляется. — Мы с Акимом уехали из города. А позвонить просто забыл, не до того было. Сам понимаешь.
— Не понимаю, — упрямо пробурчал тот. — Давно вы вместе? И ведь никто не знал, даже я не догадывался! Конспиратор хренов!
Денька чуть улыбнулся, не замечая появившихся в дверях Акима и Вольнова с бокалами в руках:
— Ну как давно… Считай, с твоей днюхи.
— Ничего себе! — Саня порывисто выпрямился, вглядываясь в светлые глаза. — И что, всё серьезно или так, ради интереса?
— Серьезно, по крайней мере, с моей стороны так точно.
— День, — Саня свел брови домиком, страдальчески прикусив губу, — кажется, я чувствую себя виноватым. Это же я притащил тебя в клуб. А вдруг у вас не получится… ну, надолго? Аким же как робот, не способен на эмоции…
— Чудила! — Денька засмеялся, рукой ероша его тщательно уложенные волосы. — На всё он способен, просто не все это понимают. Я только с ним, может, понял, как это — любить.
— Золотые слова! — вмешался Дима, ревниво утягивая Саньку из рук Дениса в свои объятия. — И нечего мне тут чужих парней лапать, у тебя собственный имеется!
Медленно приблизившись к дивану, Аким аккуратно опустил бокалы на столик и сел рядом. Его рука крепко сжала Денькину ладонь, и пристально взглянув в светлые глаза, он произнес:
— И у меня серьезно. Очень.
Большего пока Денису и не требовалось.
***
Глупо бы было полагать, что их совместная жизнь сразу же наладится. Впрочем, розовые очки Дениса разбились очень давно, еще в детстве после смерти отца, поэтому он отдавал себе отчет, что просто не будет. Двое мужиков с сильными характерами — это вам не фунт изюма. Только теперь Светлов в полной мере оценил гибкость и пластичность Сани, умевшего сгладить любые недоразумения, и все же он ни за что не променял бы свою теперешнюю жизнь на одиночество. Трудно было и одному, и второму. Два человека со сформировавшимися привычками, характером и темпераментом. Не всегда получалось настроиться, услышать друг друга, и возникающее напряжение било по и без того взвинченным нервам. И в клубе было не легче — неусыпное внимание к их паре, шепотки за спиной и праздное любопытство вызывали раздражение. Денис внутренне бесился, сдерживая гнев усилием воли, не позволяя даже толике злости прорваться наружу. Аким справлялся с давлением извне привычным способом — обычная отстраненность сменилась леденящим холодом, и недалекие любопытствующие в полной мере испытали на себе разящие стрелы его изощренного сарказма. Спасала только безоговорочная поддержка друзей и любовь, гревшая душу Дениса ещё сильнее. Каждый прожитый вместе день доказывал, что Аким — не идеал, а обычный человек со своими страхами, тревогами и несовершенством — стал центром его персональной вселенной. Денис мягко целовал своего мужчину, легко обводя кончиками пальцев безупречный овал лица, лаская прохладную бледную кожу. И Аким сдавался — прятал свои колючки, отдавался ласке, принимал. Каждым касанием он словно извинялся и обещал, что они справятся. Любые трудности временны, если есть желание быть вместе. Как ни странно, но сложившуюся в клубе ситуацию разрядил Ильяша. Вернувшаяся из Парижа парочка была немедленно поставлена в известность о пикантных переменах. Эд как обычно промолчал, но Ильяша сдерживать свой темперамент и не собирался. Вихрем пролетев по этажам, он в конце концов выловил Светлова в курилке. — Денечка, звезда моя, а почему я узнаю обо всем последним? — наступая на мощную фигуру мужчины, он обвинительно ткнул пальцем ему в грудь. Громкий голос привлек внимание курильщиков, но это Илью ни капли не смутило. — Ильяша, с возвращением! — радостно пробасил Дэн, сжимая его в крепких объятиях. Как же он соскучился по неугомонному другу! — Как отпуск? Ты похорошел, Франция явно пошла тебе на пользу! — Ты стрелки на меня не переводи, герой-любовник! — возмущенно фыркнул Илья, впрочем, не скрывая довольную улыбку. — Стоило оставить вас без присмотра, сразу дел наворотили. Ну, кто оказался прав в итоге? Я же предупреждал, что рано или поздно всё узнаю! Ильяша выкрутился из сжимающих его рук, изящным движением поправил смятую одежду и продолжил: — Ну, и как вы докатились до жизни-то такой, что стали притчей во языцех? Денис пожал плечами, бросая равнодушный взгляд на свидетелей их разговора, старающихся не упустить ни слова из беседы. — Сам не понимаю, какого лешего все взбеленились. Вон, когда Санька к Вольнову переехал, никто и не пикнул. — Ох, уморил! — залился звонким смехом Ильяша. — Да никто и не сомневался, что это когда-нибудь случится. С самого начала было ясно, что они влипли друг в друга по уши. — Так почему нас не оставят в покое? Надоело уже, — упрямо буркнул Дэн себе под нос. — Занимались бы своей личной жизнью, чем за нами шпионить. — Наивный! Да все бесятся, что Аким выбрал тебя! — Илья подбоченился и перевел презрительный взгляд на заметно увеличившуюся толпу, сгрудившуюся в дворике. — Ну, скажете, я не прав? Его обличающий взгляд требовательно прошелся по поспешно отворачивающимся лицам, словно он и вправду имел право обвинять. — Чего замолчали? Да тут каждый дрочил на Акима, разве нет? Так всё уже, смиритесь, место занято. Будьте мужиками, а не позорными пидовками! Едва в стылом воздухе смолк последний звук, толпа потихоньку рассосалась. В дворике остались только Дэн с Ильей и скромно стоящий в сторонке Эд. — Илюха, ну ты даешь! Весь этот балаган из-за банальной ревности? Черт, я и не догадывался! — Денис растерянно взглянул на довольного Ильяшу. Тот отмахнулся: — Обращайся! — и тут же поддел Эда: — А ты чего по углам жмёшься? Не любишь рисковать? — Глупыш, — Эд вперевалку подошел к партнеру, приобнял: — Я на стрёме был, вдруг бы тебе прилетело за правду. — Пффф! Кишка тонка — на меня замахиваться! Пойдем лучше Саньке про всё расскажем, пусть поржёт! — утягивая за собой парней, Илья направился в здание, по дороге подмигнув застывшему в дверях Акиму. — Всё слышал? — Денис остановился, пытаясь по лицу любимого определить, сильно ли он зол. Серые глаза неожиданно ярко сверкнули. — Ну надо же, а я и не подозревал, насколько популярен. Столько возможностей упущено! — Да щас! Я своё никому не отдам! — притворно зарычал Денис, склонившись к любимому лицу. — Согласен! — шепнул Аким, подставляя губы. — Ой, мамочки мои, они целуются! Да отпусти, чудовище, дай сфоткать! Поставь на место, кому сказал! Но ни Денис, ни Аким, занятые приятным делом, не обратили внимания на удаляющиеся крики и возню. И как-то постепенно всё начало налаживаться, притираться. Появились невидимые ниточки, связавшие таких разных мужчин воедино, позволяющие без слов понимать и чувствовать друг друга. Иногда, конечно, возникало недопонимание, но путь, проделанный навстречу, говорил о многом. Спустя пару месяцев, когда в воздухе наконец-то запахло весной, жизнь их вошла в спокойное русло.
