17. Сверхновая
16 января 2022 г., 18:48
Вы вернулись в свой дом, больные и уставшие после того, как всю ночь проспали на пляже. Повсюду песок, и от вас пахнет морем. События прошлой ночи повторяются в вашей голове, и вы задаетесь вопросом, что, черт возьми, вы теперь собираетесь с этим делать. Почему ты поцеловала ее? Просто потому, что была возбуждена? Потому что она была похожа на Сашу?
В голове проносятся слова Беллатрикс. Ты хочешь меня трахнуть? Поэтому она так похожа на меня? От ее слов у вас во рту остается кислый привкус.
Ну и что, что Саша похожа на нее! Вы стискиваете зубы, и появляется головная боль.
Перестань думать об этом! Вы ругаете себя.
Вы колеблетесь перед дверью, слегка напуганные. Что ты можешь сказать Беллатрикс? Рано или поздно вам придется извиниться перед ней. Разозлится ли она? Подаст ли она на вас в суд? Вы не должны так себя вести, даже если вы больше не являетесь ее психотерапевтом.
Вы вздыхаете и открываете дверь. От вида, который встречает вас внутри, вам сразу же хочется отказаться от своих извинений. Стулья, столы, книжные шкафы были перевернуты. Все ящики в каждом шкафу либо выброшены, все их содержимое валяется на полу, либо бессистемно болтается. Шторы сорваны, а одежда, ваша одежда, спускается по лестнице из вашего шкафа и валяется на полу.
Вы замираете в дверях, ваш рот открыт, а голова болит. Сейчас вы не можете подобрать слов. Вы громко закрываете за собой дверь, чувствуя, как гнев овладевает вашим телом.
Ваши ноздри раздуваются, когда вы ступаете в дом, ваши ноги хрустят по чему-то. Наверное, это битое стекло. В доме тихо, и когда вы заходите глубже, то видите, что Беллатрикс на кухне. Кухонная утварь валяется по всему полу, нож или два воткнуты по рукоять в стену, а она сидит посреди всего этого, как крендель, и ест из коробки мороженое. Если она замечает ваше присутствие, то ничего не говорит, а спокойно ест, сосредоточив все свое внимание на коробке между ног. По какой-то причине образ того, как она сидит, словно не сделала ничего плохого, выводит вас из равновесия.
— Вставай, - рычите вы на нее.
Она поднимает на вас глаза, хмурясь вокруг ложки во рту. Она ест ваше любимое мороженое, чтобы добавить оскорбление к оскорблению.
– Вставай, - повторяете вы, ваш голос такой низкий и жесткий, что вам с трудом удается пропустить его через горло; кажется, будто ваши собственные слова душат вас.
Она хмурит брови, но не встает. Тогда вы решаете протянуть ей руку помощи. Вы хватаете ее за руку и грубо тянете к себе. – Ай, отпусти! - шипит она, отбивая ваши руки. В ответ вы вырываете ложку из ее зубов и бросаете ее на пол. Она громко звенит о пол. – Почему ты разрушила мой дом? Скажи мне, почему?
– Потому что, - она скрещивает руки на груди и надменно поднимает подбородок, собираясь высокомерно защитить свои действия, но потом видит ваше лицо и передумывает. Она чувствует, как в вас кипит гнев, и пугается, но пытается скрыть это, заняв властную позицию. – Ты нарушила мое личное пространство. - Это сказано тихо.
– Ты нарушила мое пространство первой! Если у кого и есть право разгромить дом, так это у меня! - Вы яростно показываете на себя.
– Я его не нарушала! - огрызается она, но в ее голосе нет настоящего гнева. Она знает, что облажалась, и боится того, что произойдет дальше. – Я просто разговаривала с тобой. Это ты напала на меня своим поцелуем!
– О, так теперь во всем виновата я, да? - Вы прижимаете руки к груди, чувствуя, как вас передергивает от кипящего внутри гнева. – Ты такая лицемерка!
– Лицемерка? - Она отшатывается назад, не привыкшая к тому, что ее так оскорбляют.
– Ты ежедневно нарушаешь мое пространство. Я даже не могу спокойно спать на своем диване, пока ты не спустишься вниз и не займешь мое пространство. Мало того, что ты выгнала меня из моей собственной кровати, так теперь ты еще и выгнала меня с моего дивана! - Как прорванная плотина, все, что вы хранили внутри себя, выливается из вас.
– Это...
Вы прервали ее, разразившись тирадой. – И ты абсолютно худший сосед по дому. Ты оставляешь беспорядок везде, куда бы ты ни пошла, ты мусоришь, ты не даешь мне ни гребаного покоя, ни уединения, всегда врываешься с каким-то бессмысленным требованием на устах. И даже не начинай мне рассказывать о других вещах! Ты сводишь меня с ума. - Вы поднимаете обе руки вверх.
– Ты действительно так себя чувствуешь? - спрашивает Беллатрикс, ее голос мягкий, а на лице недовольное выражение.
– Да, это то, что я чувствую! На самом деле я хочу, чтобы ты убралась. - Слова вылетают изо рта раньше, чем вы успеваете их подумать.
– Ты хочешь...
– Убирайся из моего гребаного дома прямо сейчас!
Черты лица Беллатрикс исказились в замешательстве. У вас не хватило терпения повторять. – Я сказала, убирайся. Вон! - Вы протягиваете руку, чтобы указать на дверь позади вас.
Она все еще выглядит растерянной, как будто не может поверить, что вы действительно это говорите. Ваше терпение иссякает. Она движется слишком медленно. Вам нужно, чтобы она ушла из дома и немедленно. – Вон, вон, вон! - кричите вы, хватая ее за плечи и направляя к двери. Она не сопротивляется и даже ничего не говорит. Она просто позволяет вам это сделать.
Сильным толчком, от которого она едва не падает с ног, вы выталкиваете ее за дверь. Она встает на ноги, а затем обращает к вам слегка панический взгляд. Вы захлопываете за ней дверь, прежде чем она успевает что-то сказать, и эхо этого звона разносится по всему дому. Вы стоите там некоторое время, тяжело дыша, как будто только что пробежали марафон.
Когда ваше дыхание немного замедляется, вы поворачиваетесь лицом к беспорядку, который является вашим домом. Вид этого беспорядка снова выводит вас из себя, и вы решаете выпить. Вы заглядываете в шкаф с алкоголем, к счастью, алкоголь остался цел и невредим. Вы откупориваете бутылку самого крепкого напитка, наполняете им стакан до краев и опускаетесь на пол возле опрокинутого кресла. Рядом с вами лежит стопка книг с потрепанными страницами, и вы берете одну из них. Ничто не сочетается лучше, чем алкоголь и хорошая литература. Вы погружаетесь в вымышленный мир, чтобы забыть о беспорядке вашего нынешнего мира.
Постепенно алкоголь начинает действовать, и вам хочется спать. Вместо того чтобы лечь в постель, вы сворачиваетесь калачиком на полу своего дома, ковер впечатывается в вашу мягкую щеку.
Громкий грохот будит вас, и вы вскакиваете, оглядываясь по сторонам. Вам снились сны о войне и разрушениях, и на долю секунды вам показалось, что звуки войны реальны, что это не просто сон. Но когда вы выглядываете в окно, вы видите, что там бушует гроза и идет ужасный дождь. Вы бы не хотели оказаться на улице в такую погоду. Вы решаете снова заснуть, на этот раз в своей постели, но внезапная мысль замораживает вас.
Черт, Беллатрикс! Ты выгнала ее из дома. Неужели она сейчас на улице в такую погоду? Черт, черт, черт. Зачем ты это сделала? Это было невероятно глупо с твоей стороны.
Проклиная себя и свой характер, вы, спотыкаясь, поднялись, осторожно пробираясь через беспорядок на полу в кромешной тьме дома. Вы должны были найти ее. Она все еще на пороге? Вы распахиваете дверь, и вас встречает влажный ветер. Снаружи темно, промозгло и сыро, на улицах никого нет. Черт, где же она? Куда она могла пойти? Если с ней что-то случилось, это все твоя вина!
Вы снова закрываете дверь и бежите наверх, чтобы надеть дождевик. Вы должны были выйти и найти ее. Захватив на всякий случай фонарик, вы выбегаете из дома и мчитесь к машине. Дождь бьет по лицу, и вы промокли насквозь, хотя ваша машина стоит недалеко на подъездной дорожке. Вы забегаете внутрь и включаете машину, фары прорезают сумерки.
И таким образом вы начинаете поиски. Вы понятия не имеете, как долго вы спали и как далеко она ушла, но вы молитесь, горячо молитесь, чтобы с ней все было в порядке и чтобы она была рядом. Вы едете вверх и вниз по улицам, и только дождь на лобовом стекле является вашим спутником. За забрызганными дождем окнами трудно что-либо разглядеть, и вы кусаете большой палец в тревоге, глядя, глядя, глядя и глядя, и бл...! Вы так волнуетесь. И обеспокоены. Где она? Ей больно? Вы можете представить ее лежащей в какой-нибудь канаве.
Вернулась ли она в дом своей сестры? ..... Может быть? Вы бы рискнули пойти туда? Нет, не стоит. Но если бы случилось худшее... подождите секунду... - в голове зашевелилась маленькая мысль, и чем больше вы о ней думаете, тем сильнее она разрастается. Такая погода, которую большинство считает опасной, Беллатрикс сочла бы интересной. В такую погоду Беллатрикс не стала бы находиться в помещении, и уж точно не в доме своей сестры, потому что блондинка не позволила бы ей уйти. Так что это могло означать только...
– Она в гребаном лесу. - Вы произносите это вслух про себя, вздохнув с облегчением. Вы дергаете руль в направлении леса и давите на газ, не обращая внимания на скользкие дороги и на то, как колеса по ним скользят. Дорога на машине занимает тридцать минут. Вы задаетесь вопросом, шла ли она туда пешком - скорее всего, ведь вы даже не позволили ей взять ни денег, ни вещей, когда выгнали ее из дома. Это заставляет вас резко вздрогнуть. Как вы могли так поступить? Вы были зрелым человеком. Это у нее были проблемы с темпераментом. Для нее было нормально бушевать и кричать, но вы?
Нет, не вы.
Ты припарковала машину на пустой стоянке в лесу, где вы обе в последнее время часто бывали, и выходишь из машины. Ветер усилился и треплет ваше пончо, словно пытаясь сорвать его и унести прочь. Вы включаете фонарик и освещаете им деревья перед собой. Раньше вы чувствовали надежду... но теперь? Теперь вы осознали масштабы задачи, которая вас ожидает. Лес огромен. Неизвестно, куда она в нем делась...
Вы издали стон. Вы чувствуете себя таким бесполезным. Что же вам делать? Пытаясь проглотить беспомощность, поднимающуюся в горле, вы отправляетесь в лес. Вы выбираете одну из тропинок, по которой вы с Беллатрикс когда-то гуляли. Грязь превратилась в грязь из-за дождя, а деревья скрипят и стонут над головой. Ваш фонарик едва помогает вам видеть перед собой более чем на десять дюймов.
Если бы только у Беллатрикс был телефон... но она выбросила свой, потому что не хотела, чтобы сестра выслеживала ее через него. Вы идете по лесу, холодный дождь накрапывает. Ваши джинсы промокли, лицо тоже, и вы трясущимися руками вытираете стекающую по нему дождевую воду. – Беллатрикс! Беллатрикс! - кричите вы, но ваши слова поглощает ужасающий ливень. В небе вспыхивает змея света, и гром, ревущий как дикий зверь, перекрывает твои отчаянные крики. – Беллатрикс! - продолжаете вы кричать, надеясь, что каким-то чудом она вас услышит.
Прокричав довольно долго, вы теряете дар речи, горло горит от напряжения. Тропа уже подходит к концу, а вы все еще не нашли ее. Похоже, пришло время возвращаться. Ее здесь не было. Тогда где же она была? У вас не было ни способа найти ее, ни возможности связаться с ней. Вы горько сглатываете, вкус вашей неудачи наполняет ваш рот. Вы возвращаетесь к машине и забираетесь внутрь, слишком расстроенный, чтобы заботиться о том, что внутри машины грязь и вода. Вы вцепились в руль, машина еще не завелась. Снаружи бушует буря. Вы сильно ударяетесь головой о руль, раз, два. – Глупая, глупая, - рычите вы про себя. Как ты могла позволить этому случиться? Как?
Вы заводите машину и выезжаете. Есть только одно место, которое вы можете проверить - вы еще не собираетесь уходить. Вы подъезжаете к забору, окружающему особняк Нарциссы. Вы простаиваете впереди, набираясь смелости, чтобы рассказать ей о ситуации. Вам придется признаться, что Беллатрикс осталась с вами. Стоит ли рассказывать ей все подробности? Вы думаете, что это можно сделать позже, сейчас же ей нужно послать силы, чтобы спасти сестру.
— Я не думаю, что тебе стоит туда идти.
Неожиданный голос заставляет вас вскрикнуть, и вы поворачиваетесь лицом к незваному гостю, который находится в машине. Это Беллатрикс, и она томно улыбается вам, сложив руки на заднем сиденье и подперев ими подбородок.
– Беллатрикс, - хрипите вы, сердце бешено колотится в груди. – Какого черта?
– Никаких ругательств, док, - цедит Беллатрикс и пересаживается на заднее сиденье.
– Какого хрена ты делаешь в моем багажнике? - говорите вы почти бездыханно, не веря своим глазам.
– Мне надоело ждать, пока ты передумаешь и поймешь, что на самом деле ты не собиралась выгонять меня из дома, поэтому я решила немного вздремнуть в твоем багажнике. Меня разбудила ты, ударившись головой о руль, что, кстати, было очень забавно. - Она ухмыляется, и по какой-то причине это заставляет вашу руку вырваться и сильно ударить ее по щеке. Ее голова резко дергается вправо, а рука поднимается к обиженной щеке.
– Как ты могла? - требуете вы, а она лишь поворачивает голову назад, чтобы посмотреть на вас. Ее глаза мрачно сверкают, но губы все еще кривятся от удовольствия. Вы вдруг так разозлились, что не можете объяснить почему. Может быть, она издевается над вами за то, что вы испугались, что нашли ее? Но в данный момент вам не хотелось рационализировать свой гнев, поэтому вы снова переключили свое внимание на нее.
– Как я могла что? В чем ты обвиняешь меня на этот раз?
– Я так волновалась за тебя, и все это время ты была здесь... ты была здесь, черт возьми..., - твой голос захлебывается, и ты понимаешь, что сейчас заплачешь, поэтому ты отворачиваешься и прижимаешься лбом к прохладному рулю, крепко зажмуривая глаза, чтобы сдержать слезы.
Раздается шорох, и Беллатрикс перемещается, чтобы сесть на пассажирское сиденье рядом с вами. Теплая рука ложится на вашу шею. – Прости... за то, что беспокоила тебя, - извинения звучат неохотно, наполовину скрытые за ее тяжелым языком. Это звучит странно из ее уст; неуклюже и неловко. Но она произносит его, потому что чувствует, что по какой-то причине ее сегодняшние действия действительно повлияли на вас, и она подошла слишком близко к тому, чтобы сломать вас, а она не может этого допустить.
Вы знаете, что это - ее извинения - важный момент, потому что она никогда ни за что не извинялась перед вами, но сейчас вы слишком эмоционально расстроены, чтобы исследовать последствия этого.
Вы просто киваете головой в знак согласия, и ее рука убирается с вашей шеи. – Мы должны поговорить обо всем этом, - сообщаете вы ей и чувствуете, как она напрягается рядом с вами.
– Все, что ты хочешь сделать, это поговорить обо всем. Почему мы никогда не можем просто оставить их в покое? - Она ворчит, как маленький ребенок.
– Потому что если мы не говорим о вещах, они растут и гноятся внутри нас, пока мы не повредим себе или не причиним боль другим в одной гигантской вспышке. - При слове "гноиться" вы понимаете, что слова Луны о гноящейся ране в вашей душе - правда. Внутри тебя что-то гноится, но ты не знаешь почему, и во всем виновата Беллатрикс. Именно она побуждает вас к необдуманным поступкам, именно она сильно беспокоит вас, именно она не выходит у вас из головы большую часть дня. Она - та, кому вы больше всего хотите помочь.
Она вздыхает, и вы садитесь, желание заплакать наконец-то рассеивается. – Давай просто пойдем домой, ладно?
Вам не нужны дальнейшие подсказки. Вы заводите машину и едете домой, радуясь, что наконец-то вернулись. Даже беспорядок в доме сейчас далеко от ваших мыслей. Все, чего вы хотите, - это спать. Вы так физически и эмоционально истощены всем этим опытом.
– Я иду спать, - говорите вы ей, сбрасывая пончо на пол и раздеваясь от мокрых ботинок, носков и брюк в прихожей. Тебе все равно, что ты переодеваешься у нее на глазах. У вас нет эмоциональных сил, чтобы сделать это.
Она ничего не говорит, просто молча идет на кухню. Вы думаете, что она, должно быть, голодна и готовит что-нибудь поесть. Вы бы поели, но сон сейчас кажется более важным. Вы поднимаетесь по лестнице и включаете душ. Он горячий, и пар заполняет ванную комнату. Вы тщательно моете тело, наслаждаясь тем, как стресс просто тает под непрерывной струей. Вы бы остались там навсегда, если бы могли, но вы не можете. Вы заканчиваете душ через тридцать минут и заворачиваетесь в одно из своих самых пушистых полотенец. Гром снаружи утих, но дождь все еще продолжается.
В спальне одежда вываливается из шкафа, ящики перевернуты, но кровать кажется невредимой, и вы с благодарностью опускаетесь на нее и натягиваете простыни. Через несколько минут вы блаженно спите. Завтра, обещаете вы себе, вы поговорите с ней и все уладите.
