Portrait of a Tragic Woman / Портрет трагической женщины

Я не могу в это поверить, в миллионный раз думаете вы, разрезая кусок мяса на своей тарелке, который Беллатрикс приготовила для вашего ужина с Гарри. Он приехал в город и хотел встретиться с вами, поэтому вы договорились, что он придет через час, пока Беллатрикс готовит еду, а вы организуете беспорядок в ее вещах, которые она оставила, чтобы дом был хоть немного презентабельным. Вы думали, что она уйдет после того, как закончит с чудесным блюдом, но ошиблись. Наверху, переодеваясь в более красивую одежду, вы услышали звонок в дверь и побежали вниз за ним, когда услышали, как дверь открывается и закрывается. Затем: голоса. – Эм, привет, - раздался удивленный голос Гарри. – Гермиона здесь? – Да, - ответила Беллатрикс, и вы внутренне прокляли ее. Вы думали, что она ушла, пока вы переодевались. Что она все еще делает здесь? Вы бросаетесь вниз по лестнице, и внимание Гарри переключается на вас. – Гермиона! - Его лицо расплывается в дикой ухмылке, глаза светятся от радости. Он выглядит так же, как вы помните его в последний раз. Помятая одежда, волосы в беспорядке, очки всегда набекрень и никогда не сидят идеально на его красивом лице. – Гарри! - Вы подходите и обнимаете его, Беллатрикс отходит в сторону, чтобы дать вам двоим больше пространства. Вы зарываетесь лицом в его шею, вдыхая знакомый запах бумаги и вечнозеленых деревьев. – Я так рада тебя видеть, - отстраняетесь вы. – Ты ничуть не изменился. – Ты тоже, - усмехается он. – А кто эта леди? Я не знал, что у тебя гости. – О, она..., - задумываетесь вы, пытаясь придумать хоть какое-то оправдание тому, кто такая Беллатрикс. Вы не можете сказать ему, что она ваша пациентка. Это будет не очень хорошо. – Я не просто простая гостья, - уверенно говорит Беллатрикс, положив руки на бедра. – Я нечто большее. - При этом она подмигивает, и вы чувствуете, как ваше лицо вспыхивает одновременно от стыда и гнева. Во что она играет? Что случилось с ее предложением приготовить ужин и оставить вас вдвоем? Вы должны были догадаться, что она не собирается облегчать вам ужин. Вы бросаете на нее взгляд, который она игнорирует. Гарри немного напрягается, прежде чем прочистить горло. Подтекст ясен; она могла бы с таким же успехом прямо сказать о любовнике. – Понятно. Что ж, тогда приятно познакомиться, - он протягивает руку. – Гарри Джеймс Поттер. - Вы определенно знаете, что он будет задавать вопросы об этом. Надеюсь, он сможет подождать, пока вы останетесь вдвоем. – Беллатрикс Блэк, - она пожимает его руку с большей силой, чем нужно, потому что вы видите, как между бровями Гарри появляется морщинка. – Ужин готов. Как насчет того, чтобы поговорить и наверстать упущенное за ним? - предлагаете вы, пытаясь восстановить контроль над ситуацией. Гарри кивает и проходит через прихожую в столовую. Как только он уходит, вы гневно смотрите на Беллатрикс. – Что ты делаешь? - шипите вы. Она лишь высунула язык. – Я решила, что мне слишком любопытно не встретиться с этим твоим замечательным другом, поэтому я осталась здесь. К тому же я приготовила еду, так что я заслуживаю того, чтобы ее съесть. Вы чувствуете желание ударить себя по лицу. Нет смысла пытаться отгонять ее сейчас. Он уже познакомился с ней. Было бы странно, если бы она вдруг ушла. – Тебе лучше вести себя хорошо, - угрожаете вы, указывая на нее пальцем. Она лишь ухмыляется, прежде чем присоединиться к Гарри в комнате. – Надеюсь, ты любишь бараньи отбивные! - сообщает она ему. – Потому что я приготовила целую кучу. Затем вы втроем уселись ужинать, Гарри хвалил еду, а Беллатрикс сияла от его похвалы. Вы не можете удержаться от того, чтобы не порадоваться этому ужину, как вы думали. Вы постоянно чувствуете необходимость присматривать за Беллатрикс, опасаясь, что она может сорваться на него из-за того, что он что-то сказал, или опасаясь, что она может вести себя странно. Я должна больше верить в нее, ругаете вы себя и решаете сосредоточиться на еде, чтобы отогнать эти тревожные мысли. Беллатрикс и Гарри, кажется, прекрасно ладят и долго разговаривают на разные темы. Они настолько увлечены друг другом, что, кажется, почти забыли о вашем присутствии в комнате. Вы не спеша собираете пустую посуду и моете ее, а затем наливаете им легкие алкогольные напитки. Когда вы ставите бокал рядом с Гарри, он, кажется, вспоминает, что вы здесь. – Гермиона, я должен сказать, что Беллатрикс так много знает обо всем. Вы хмыкаете, не подтверждая и не отрицая его слова. – Можно сказать, что у меня было много земного опыта, - говорит Беллатрикс, протягивая бокал, который вы ей предложили. – Как вы вообще познакомились? - задает вопрос Гарри, и вы обе слегка застываете на месте. Вы решили, что позволите Беллатрикс разобраться с этим, поскольку именно она настаивала на том, чтобы называть себя чем-то большим, чем просто ваша соседка по дому. – Беллатрикс рассказывает эту историю лучше, чем я, - говорите вы и дарите ей небольшую улыбку, в то время как ваши глаза выдают истинную природу того, почему вы задали ей этот вопрос. Небольшое вздрагивание ее бровей - единственный признак того, что она раздражена тем, что попала в эту ловушку. – На самом деле, в этом не было ничего особенного, - Беллатрикс делает вид, что погружается в воспоминания. – Мы встретились в баре. Бедная Гермиона была так пьяна, что не могла нормально стоять на ногах. Поэтому я отвезла ее к себе домой, так как жила недалеко, а она проснулась на следующий день, чувствуя себя неловко из-за того, что навязалась мне, и предложила купить мне кофе. И с этого все началось. - Беллатрикс заканчивает свой короткий рассказ, и вы вздыхаете. Вам не следовало позволять ей рассказывать об этом. Она выставила вас в неловком свете. – Я не была настолько пьяна, - бормочете вы, пытаясь искупить вину и сесть за стол. – Ты не видела себя, - возражает Беллатрикс, потягивая свой напиток. Рыча, потому что вы не можете ничего сказать, чтобы оспорить это, так как она аккуратно пресекла любую попытку логической аргументации, вы поворачиваетесь к Гарри, которого забавляет ваша небольшая перепалка. – Итак, Гарри, расскажи мне, чем ты занимался. Гарри начинает вкратце рассказывать о том, чем он занимался последние три года с тех пор, как вы его не видели. Беллатрикс как-то тактично удается скрыть свою незаинтересованность. Похоже, ей нет никакого дела до культурной психологии. – Мне удалось получить стипендию для финансирования моих исследований в малоизученных азиатских культурах. Я работал с командой из примерно десяти человек, мы собирали данные о социальных сигналах, в частности, об улыбке, и обобщали результаты. Это была тяжелая работа, и, честно говоря, она мне немного наскучила. Цифры и графики начинают терять свою привлекательность, если работать с ними почти каждый день. Но культура была захватывающей. Я познакомился со многими хорошими людьми, попробовал много нового. - Его взгляд немного остекленел, когда он вернулся к воспоминаниям о своем пребывании там. – Но исследование было завершено? - вмешались вы. – Да. Завершилось. Около двух месяцев назад, когда я впервые смог вернуться. Я бы приехал и раньше, но все мое время было занято тем, что я пытался адаптироваться к жизни в Калифорнии, а также тем, чтобы показать начальству, что у меня есть данные, подтверждающие все те деньги, которые были потрачены на проект. – Потом мне сообщили о конференции, которая проходит в двух городах от того места, где ты живёшь, и я решил, что должен заехать. Ты должна прийти на конференцию, Гермиона. Я могу взять еще одного человека. Вы пожимаете плечами: – Я не знаю. Я даже не знаю, о чем она. – Это обычная панель. Я буду отвечать на вопросы аудитории и рассказывать о своем проекте вместе с другими членами команды, с которыми я работал. А если ты не хочешь слушать мою болтовню, то будут и другие мероприятия. Другие психологи будут говорить о психических расстройствах в западной и незападной культурах, если это тебя больше интересует. Вы должны сказать, что это звучит заманчиво. – Возможно, я смогу пойти на несколько, - говорите вы медленно, растягивая слова и обдумывая свои варианты, даже когда произносите их. Гарри кивает головой. – Я бы с удовольствием. И Том будет там. Уверен, ты будешь рада с ним познакомиться. Кровь застучала у вас в ушах. Том? В смысле Том Риддл? – Какой Том? - бесстрастно спрашиваете вы, задаваясь вопросом, не слишком ли вы задумались. Сидя в кресле рядом с вами, вы замечаете, как Беллатрикс сжимает в руке свой бокал. – Том Риддл, - говорит Гарри, не осознавая, какую словесную бомбу он только что бросил. – Пионер аномальной психологии. Я думаю, ты бы хотела с ним познакомиться. Он может многое тебе рассказать. Я тоже могу вас познакомить. Я с ним дружу. При этом бокал Беллатрикс разбивается об пол, и громкий звук пугает вас обоих. Не говоря ни слова, она убегает наверх, громко захлопывая за собой дверь. – Что...? Что происходит? - Гарри слегка отшатывается от упавшего стекла, смотрит на свои туфли, чтобы убедиться, что на них ничего не пролилось, а затем переводит взгляд на лестницу, ведущую наверх. Гарри понятия не имеет, что она пациентка психиатрической клиники и какое влияние оказывает на нее Том. Она ненавидит его, возможно, так же сильно, как ненавидит своего отца. Причина этого - то, о чем вы пока не знаете. – У нее... у нее была собака по имени Том. Который умер. Она очень чувствительна к этому. Это было недавно. - Вы говорите первое, что приходит на ум. – О, - мягко говорит Гарри. – Мне жаль. Я не знал. – Все в порядке, - спотыкаетесь вы, вставая со своего места. – Я проверю, все ли с ней в порядке. - Вы спешите вверх по лестнице, молясь, чтобы она не устроила истерику гнева прямо сейчас, потому что вам не нужно, чтобы Гарри знал о ее маленьких проблемах. Вы находите ее в ванной комнате, стоически стоящей перед раковиной, в которой течет вода. Ее лицо мокрое от брызг, немного воды попало на рубашку. Костяшки пальцев побелели от того, как крепко она держится за край раковины, все ее тело напряжено, а глаза пусты, когда она смотрит в зеркало перед собой. Такого вы с ней еще не видели. Этот ее тихий гнев настораживает, и вы не знаете, как к нему подступиться. Вы колеблетесь в дверном проеме ванной комнаты, прежде чем нежно обхватить ее сзади за талию и уткнуться подбородком в ее плечо. Ваше прикосновение, кажется, вырывает ее из ее внутреннего мира, и ее голос становится жестким, густым от эмоций, когда она торопливо произносит. – Я чуть не вспыхнула. Я чуть не испортила твой ужин с Гарри из-за своего гнева... – Шшш, все в порядке, - успокаиваете вы ее настолько мягким голосом, насколько можете. – Ты не сделала ничего плохого. Ты не могла знать, кого упомянет Гарри. – Но я разбила стакан и, наверное, напугала его... – Беллатрикс, я знаю, как ты выглядишь, когда тебя охватывает гнев. Я знаю, на что ты способна, и тот факт, что в этот раз не произошло ничего необычного в ответ на твое спусковое слово, означает, что ты не сделала ничего плохого. Потому что ты сдержала себя и смогли уйти до того, как ситуация обострилась. Она молчит, переваривая ваши слова, и, наконец, напряжение из ее тела исчезает, когда она обмякает в вашем объятии. Вы видите, как ее лицо, отвернутое от вас, но отраженное в зеркале, расслабляется. Некоторое время вы стоите молча, прежде чем вы отстраняетесь от нее. – Я собираюсь пойти поговорить с Гарри еще немного. Думаю, я пойду с ним на конференцию. Я поговорю с этим... человеком и узнаю его. Я не знаю, что он сделал с тобой, но я буду работать с тобой, чтобы исправить это. И если для этого мне придется встретиться с ним лицом к лицу, то я это сделаю. Это будет как битва лицом к лицу, как битва с большим боссом, - добавляете вы немного юмора, чтобы подбодрить ее. Ее отражение в зеркале поднимает на вас бровь. – Как будто. Ты из тех людей, которые никогда не доходят до битв с боссами в видеоиграх, потому что все мелкие враги надирают им задницу. Твои губы кривятся в ухмылке. – Как будто. Я столкнулась со всем, что ты бросила в меня, думаю, я хороша. Даже когда ты пыталась использовать ту пару лестниц, чтобы поставить мне подножку, я выжила. - Вы вспоминаете ту поездку в лес, когда вы искали заброшенный дом. – Лестница - не моя заслуга, - поднимает она палец, поворачиваясь к вам лицом. – Конечно, - усмехаетесь вы. – Если бы я хотела победить тебя, я бы сделала это по-другому. Например, соблазняя тебя романтическими фразами. Кровь от твоего румянца прилила бы к твоей голове, перегрела бы тебя и заставила бы твою голову взорваться паром и огнем. - Она уверенно прислонилась к стойке, уверенная, что этот план сработает. Образ настолько абсурден, что вы даже не можете с ним справиться. – Я уверена, что румяна так не работают. Но было бы забавно посмотреть, как ты попробуешь. - Вы покровительственно похлопываете ее по макушке, прежде чем она надувается и выталкивает вас из ванной, а вы остаетесь хихикать.

***

На конференции много народу, и вы следуете за Гарри, стараясь держать его в поле зрения, чтобы не потеряться. Он оживленно болтает о своей конференции, вы киваете и подхватываете нужные фразы, но на самом деле вам интереснее следить за Томом. Он уже здесь? Вы не можете сказать. Вы уже собираетесь спросить Гарри, собираетесь ли вы вдвоем встретиться с Томом, потому что думаете, что, возможно, Гарри забыл об этом, но он отвечает еще до того, как вы заговорили. – Нам придется встретиться с Томом после окончания конференции. Он занят подготовкой к чему-то. – Хорошо, - просто отвечаете вы, пытаясь скрыть свое разочарование. Затем Гарри прощается с вами. Пришло его время уходить. Он оставляет вас возле стенда, где лежат брошюры с информацией о том, какие конференции проходят. Вы просматриваете их и берете одну, посвященную гистрионному расстройству. Хммм, звучит интересно. Я никогда раньше не лечила пациентов с таким расстройством, но было бы неплохо узнать о нем побольше. Вы присоединяетесь к группе людей, направляющихся туда, и, оказавшись в комнате с белыми обоями, садитесь на один из складных стульев в передней части, достаете ручку и блокнот, чтобы делать записи. В передней части комнаты сидят трое мужчин, они болтают друг с другом, ожидая, когда начнется зарегистрированное время. Первым встает тот, что слева. Это лысеющий мужчина, он выглядит нервным, его лицо подергивается. В целом он напоминает крысу. – Здравствуйте, дамы и господа, - начинает он, его голос тихий, несмотря на микрофон, который он держит в руках. – Сегодняшняя конференция будет посвящена гистрионному расстройству и новым достижениям в расшифровке этого заболевания. Я - доктор Питер Петтигрю, и я буду представлять вам эту тему. - Питер Петтигрю... это имя вызывает некоторые воспоминания. Он был одним из пионеров психической терапии в Калифорнии, работал вместе с такими людьми, как Том Риддл и Амикус Кэрроу. – Как вы можете знать, а можете и не знать, - продолжает Питер, неподвижно стоя на сцене, его голова сгорбилась между лопаток. – Гистрионное расстройство - это расстройство личности, и как таковое оно очень негибкое и жесткое. Оно описывает глубоко укоренившиеся модели поведения и то, как человек воспринимает мир. Обычно терапевты ищут следующие симптомы, пытаясь определить, подходит ли пациент под диагноз этого расстройства: Эгоцентризм, неловкость, когда не в центре внимания, постоянное стремление к заверениям или одобрению, неуместно соблазнительная внешность или поведение, быстро меняющиеся эмоциональные состояния, которые кажутся окружающим поверхностными, чрезмерная озабоченность внешностью, использование внешности для привлечения внимания к себе. На их мнение легко влияют другие люди, но их трудно подкрепить деталями. Они изображают излишнюю драматичность с преувеличенным проявлением эмоций, склонны считать, что отношения более близкие, чем они есть на самом деле, и обладают высокой внушаемостью. – Это не полный список всех симптомов и проявлений, в которых проявляется данное расстройство. Имейте в виду, что навесить ярлык на человека с этим расстройством очень сложно, и часто это выясняется, когда пациенты обращаются за помощью по поводу депрессии. Это расстройство часто встречается у женщин, хотя, возможно, у мужчин тоже есть эта проблема, но она не учитывается, потому что они не обращаются за помощью. – Питер закончил свою часть и передал микрофон Тому Риддлу, который встал. Это красивый мужчина, с ярко выраженными скулами и темными густыми волосами. Несмотря на свой возраст, около пятидесяти лет, он выглядит так, как будто ему может быть около тридцати. Голос у него чистый и сильный, приятная передышка по сравнению с голосом Питера. – Я диагностировал гистрионное расстройство у многих пациентов, и это нелегко. Признаки могут быть трудноуловимыми, и есть даже те, кого я назвал "скрытый гистрион". Я искренне считаю, что это должно стать новым термином в DSM. Или, по крайней мере, подразделом в разделе "Гистрионика". Причина в том, что эти пациенты не являются типичными пациентами с расстройством личности. Они нуждаются во внимании в присутствии других, ведут себя почти по-детски, но когда они одни, они более чем довольны тем, что находятся сами по себе. Они склонны не следовать социальным условностям и вместо этого подчиняются своим простым желаниям. Они меняют эмоции, но не так часто и не так поверхностно. Их эмоции переносятся тяжело, иногда влияя на всю их личность. Кроме того, они сохраняют часть своего соблазнительного поведения, и их способность прокладывать себе путь в сердца других легко дополняется их физической привлекательностью. - Голос Тома очень увлекателен, а ваша рука бегает взад-вперед, пока вы записываете заметки. Новое расстройство, да? Вам интересно, выдержит ли это, или предложение в DSM затухнет. – Я провел собственное исследование на эту тему, - говорит Том, нарочито расхаживая взад-вперед. Он щелкает контроллером, и презентация оживает, демонстрируя графики, диаграммы и статистику. – С тех пор как несколько лет назад я столкнулся с подобным пациентом. Этот пациент, которого звали пациент J, пришел ко мне в кабинет очень проблемным подростком. Я смог быстро диагностировать большинство его мелких недугов, но большая часть его личности продолжала ускользать от меня, пока я просто не навесил на нее новый ярлык. - Затем Том подробно рассказывает о своих исследованиях, и вы с нетерпением слушаете, пока он не передает микрофон Амикусу, который резюмирует только что сказанное и делает заключительные замечания. Затем наступает время вопросов, и ваша рука первой поднимается вверх. Конференция заканчивается после нескольких раундов вопросов, на которые терапевты отвечают лаконично, и тогда вы отправляетесь на поиски Гарри. Он удивляет вас, появляясь у двери комнаты, в которой вы находитесь. – Как все прошло? - спрашиваете вы его. – Все прошло хорошо. Есть вопросы, которые заставили меня попотеть, - он усмехается и делает вид, что вытирает фальшивый пот на лбу. – А у тебя? – Я узнала кое-что новое. То, что может оказаться полезным, если его когда-нибудь канонизируют. Том тоже был там, выступал на мероприятии. – Хорошо. Значит, теперь мы сможем поймать его без проблем, - Гарри ведет вас в комнату, подняв руку в знак приветствия. – Том! - Том, который разговаривал с Амикусом, пока они собирали свои бумаги, посмотрел на человека, назвавшего его имя. – Гарри! - так же радостно крикнул он, подходя к Гарри, пока вы неуверенно двигались за черноволосым мальчиком. – Как дела? - спрашивает Том, протягивая Гарри крепкое рукопожатие. – Я думал, мы потеряли тебя в Восточной Азии. – Я так просто не теряюсь, - шутит Гарри. – Калифорния всегда звала меня по имени, и я знал, что вернусь сюда. Как прошла ваша конференция? - Они немного поболтали, пока вы неловко стояли в стороне. В конце концов они прекращают светскую беседу, когда Том замечает ваше появление. – Твоя подруга, Гарри? - Том переводит взгляд на вас. – Да. Близкая подруга и коллега-психолог. – Я сразу понял, что она психолог. Все эти вопросы, которые она задавала, выдавали ее. Очень хорошие вопросы, должен сказать, - признает Том, и вы чувствуете слабый румянец на своих щеках от этой похвалы. – Спасибо, - отвечаете вы. – Я хотел бы официально представить вас двоих. Том Риддл - это моя подруга Гермиона Грейнджер, самый яркий психолог в своем классе. - Вы и Том пожимаете друг другу руки, и вам хочется отругать Гарри за то, что он преувеличивает ваши способности. – Не самая умная, - отвечаете вы, и Гарри улыбается. – Одна из самых умных... – Нет, самая умная, - упрямится Гарри. – Самая умная, хм. Мне было бы интересно узнать, что вы скажете, - предлагает Том свою визитную карточку. – А теперь, боюсь, я должен уйти. Мне нужно успеть на самолет. - С этими словами он уходит. Вы прячете визитку в карман, стараясь сохранить ее в целости и сохранности. Вы уверены, что еще не раз встретитесь с ним. – Пойдём перекусим, - предлагает Гарри. – Я проголодался. – Ты всегда голоден, - поддразниваете вы его. – Ты ешь столько, что хватит на десять человек. – Ничего не могу с собой поделать. Если еда вкусная, то почему я должен сдерживаться? Вы вдвоем направляетесь к машине Гарри, шутя всю дорогу.