Error my life: moral of the story... (E.L.ofS.)

Желтые деревья постепенно заполняют шелестом листьев всё доступное взору пространство, начиная от детской площадки, где резвятся маленькие счастливые лучики солнца, заканчивая ближайшими дорожками для прогулок. Осенний парк перед скорым закатом выглядит умиротворяюще после тяжелого рабочего дня. Так и хочется остановить время и слушать его мотивы бесконечно, наслаждаться этим спокойствием, легким ощущением счастливой, удавшейся жизни. Слабый холодок проходится по ногам и открытому лицу, напоминает температурой о своем времени года, тем самым заставляет мужчину, присевшего на свободную лавочку, вспомнить про предстоящие хлопоты на выходные. Светлых волос этого молодого человека касается легкое дуновение, немного поправляя и без того идеальную прическу. Пока есть возможность, мужчина курит свои любимые сигареты, иногда выпуская из рта слишком контрастные клубки дыма. Как давно он мечтал об этом моменте, целых пять дней сдерживался, даже уже в сотый раз собрался бросать эту вредную привычку, но что-то пошло не так, и Сокджин все же поднес к губам эту гадость и продолжил травить свой организм ядом дальше. По особым жизненным обстоятельствам мужчина, сам того не ожидая, обзавелся ребенком, родной частичкой, которую губить, как свою собственную душу, абсолютно не хочется. Приходится сдерживаться и курить, только когда маленькая девочка играет неподалеку на площадке с другими детьми. В этот момент Ким может вдохнуть полной грудью спокойствие и выдохнуть вымотанные на работе нервы. Такая процедура самоочищения хорошо помогает, пока в голове не возникают посторонние мысли. Русоволосый Ким Сокджин каких то пять лет назад был беззаботным парнем, несущим ответственность только за себя самого, но после несчастного случая с его сестрой, которая скончалась при родах, ему пришлось взять осиротевшего новорожденного под свое крыло... Оглядываясь назад, Джин не верит, что прошло так много времени, этого не может быть. Года летят с невероятной скоростью, когда ты думаешь о ком-то, кроме любимого себя, направляешь все усилия и жертвуешь свободное время такому светлому маленькому человечку, который взамен благодарит тебя повышенным настроением и нежным словом "папа", и совершенно становится неважно, родной ты отец или нет... Низенький человечек с темно-каштановыми волосами очень скоро подбегает к взрослому и пытается залезть на лавочку, в чем ему очень скоро помогают руки родственника. Анна не всегда любила подолгу играть с незнакомыми детьми и очень быстро теряла интерес практически ко всему, что делала больше трех раз, ей нравилось бывать на улице, дышать свежим воздухом, но посторонние люди часто утомляли. В этом она была похожа на Джина, вообще не внешне, но внутренне они были дубликатами, но все же несущественные различия имелись. Так как Анна - ребенок, ее представление о мире все еще наивно и просто, в какой то степени ее невозможно удержать на месте, когда интерес в чем-то берет верх над разумом, и девочка спешит узнать нечто новое. Вот даже сейчас Ким смотрит на ее реакцию, когда мимо проходят люди с маленьким бурундучком, чем то напоминающим роскошную белку. Девочка подскакивает с места и восторженно летит погладить животное, казалось, почувствовавшее ее на расстоянии. Джин в это время выбрасывает сигарету и встает с места, дожидаясь, пока девочка погладит и пойдет вместе с папой домой. У них было много дел, поэтому вскоре Ким окликнул дочку и пошел за руку с ней к выходу из парка. Им было хорошо вместе, пока не объявился кое-кто... Завал на работе всегда обеспечен. Частная адвокатская кантора достаточно известна в этом городе, поэтому заказы и дела летят чуть ли ни с каждого телефонного звонка. Популярности во многом поспособствовали опытные работники, в числе которых Сокджин занимает лидирующее место. Ему платят хорошо, собственно, других плюсов в этой деятельности он не видит. Иногда попадаются неадекваты, угрожающие адвокатам и их жизням, бывали случаи нападения, но к летальным исходам еще ни разу не приводило... Изучив некоторые материалы, Ким дал парочку наставлений коллеге, что через пару дней пойдет на судебное заседание. Джин умеет бороться с прокурорами, переубеждать судей, представлять доказательства в искаженном свете и этому усердно пытается научить своих учеников. Начальник поручает ему только очень сложные и запутанные дела, например, оправдание серьезных преступлений, убийств и прочего, что имеет наглядные основания, но все же по совести человек, совершивший это всё, не хочет за решетку и просит помощи у такого профи, как Джин, который может на черный цвет сказать красный и заставить всех окружающих в это верить. В общем, никто не говорит, что Ким сам не грешник и пытается восстановить справедливость, в чем казалось бы его долг, как прокурора по первой профессии, но бывают же исключения, в основном, таким людям важны деньги, а Сок их очень любит, поэтому он адвокат... День подходил к концу, оставалась парочка нерешенных вопросов, товарищ достает расспросами русоволосого, пытаясь как можно подробнее уточнить все сказанное 1000 раз. — Выходит, эти сведения лучше не оглашать? - с виду еще "зеленый" молодой паренек стоит напротив большого стола с открытой папкой в руках. — Не всё, что у тебя есть, нужно оглашать в суде, запомни это хорошенько. Ты ведь не мать Тереза, чтобы помогать безмозглой стороне обвинения посадить твоего клиента. Твоя цель - вести себя как священник, чтобы все верили тебе и не сомневались в правдивости слов, а то, что там на самом деле, не должно стоять на первом месте. Этим можно воспользоваться, не позволяй этого. — Хорошо, я все понял. - парень захлопнул папку и поклонился. Видно, ему не хочется никого обманывать, но это ведь только начало его тяжелой работы, пока что грызет совесть, Сокджин прекрасно понимает, но всё же это работа, а кто не работает, тот не получает деньги... У самого выхода из кабинета, как только Ким погасил свет, его телефон начал биться в вибрации, заставляя хозяина заметно закатить глаза в недовольстве. — Да, Лоид. — Сокджин, ты не поверишь. Один из моих ребят узнал кое-что про тайную компанию, где якобы светился интересующий нас человек. - повисшая тишина с обеих сторон немного оглушила Кима, прежде чем он захлопнул дверь и закрыл кабинет на ключ. — Ну, и? — Это целое сообщество, которое нанимает киллеров и принимает заказы работодателей, ну считай посредники между первыми и вторыми. На них очень трудно выйти и лишь особые круги богачей знают об услугах, оказываемых этими ребятами. Скорее всего человек, которого мы ищем уже столько времени, был либо заказчиком, либо исполнителем, либо непосредственно жертвой. Во всяком случае, в базе данных есть сотня людей с таким именем, но ни одного, кто через работу или место жительства был связан с недавней убитой жертвой. — Что ж, тогда остается сбросить все улики на группировку, в таком случае оправдать нашего клиента будет просто. Если ты еще попытаешься найти подробности и улики, указывающие на заказ другого лица. — А тебе не кажется, что мистер Тамояки мог заказать убийство? — Вероятно, но наше с тобой дело состоит не в догадках, а в выполнении работы. Постарайся немного пошаманить и добыть мне подтверждение заказа. - на выходе из здания мужчина провел пропуском по горизонтальному сенсору, отворившему для него дверь. Попрощавшись с товарищем по телефону, адвокат очутился на улице, где было все так же безлюдно, как и в обычные дни этого часа. Поздний уход с работы сегодня был вынужденным, множество дел пришлось разгрести за целый день, а сейчас с чистой совестью можно сесть в машину и ехать домой, где скорее всего безмолвностью заполнит каждый уголок. — Анну уложили спать? - совершив еще один звонок во время дороги, Ким убедился в добросовестно выполненных обязанностях няни на сегодня. Мужчина слишком занят, чтобы всё свое время уделять дочке, которая по факту ей не является, она лишь племянница, но ее сложная семейная ситуация заставляет Джина сжать кулаки и ехать домой чуть быстрее... — Итак, сторона защиты может отвечать. - разнесшийся шум после прокурорских умозаключений утих после стука молоточком по столу со стороны судьи. Слушалось одно из самых сложных и спорных дел по убийству успешного предпринимателя - Исиды Юда. Подозреваемый - клиент лучшего адвоката страны и по совместительству еще тот прохвост, подстроивший массу других подлостей стороне обвинения. За пол часа Сокджин прекрасно понял, что дело выиграть будет сложновато, на руках прокуроров веские доказательства, много улик, точно такие же, какие есть у Кима на столе, но его очередь подошла слишком быстро, и он не успел снова пролистать папку со снимками. В его кармане лежал заготовленный лист с речью, только для уверенности. Строго говоря, адвокат может сочинить историю, но без особых подтверждений, возможно, ему стоит еще раз все обдумать во время перерыва, но а пока его противник ждет ответного препирательства. Джин смотрит на прокурора Чхве Юнсика с привычной усмешкой, все еще сидя за столом и как будто игнорируя судью, что объявил о его выступлении. Минуту переждать было необходимо, чтобы держать напряжение и подстрекать своим надменным видом злого Чхве. Со скрипом стул отодвинулся назад, а неотразимый адвокат в классическом костюме поднялся с места, захватывая открытую папку в руки и подсовывая в страницу свой заготовленный текст из кармана. В это время недалеко от входа на него смотрело два человека, оба абсолютно посторонние, не имеющие отношения к делу совершенно, вроде просто зрители, жаждущие шоу, присматривающиеся то ли к Сокджину, то ли к его клиенту. Они иногда перешептывались, но после первого произнесенного Кимом предложения, один достал телефон и отправил сообщение следующему желающему отвертеться от правосудия. — Очень хорошо скомпрометированные улики, я польщен работой правоохранительных органов, специалистов, действительно, наверно много времени ушло на создание, инсценировку, до мелочей продуманный спектакль. Это идёт вразрез с принципами, устоявшимися веками в процедуре судопроизводства. - резкая и острая брань в адвоката от Юнсика снова вынудила судью ударить молоточком по столу. - Стоит разобраться более детально. Так как доверять уликам больше нельзя, я предлагаю сделать ставку на логику и мотивы, пусть это неправильно с точки зрения закона, но тогда с таким же успехом можно аннулировать все слова господина прокурора. — Хорошо, что вы нам предоставляете? - строго ответил судья, окидывая взглядом из под сдвинутых бровей, реагирующих так на непрофессионализм стороны обвинения, похожую больше на сборище бунтующих деревенских жителей, не соблюдающих нормы приличия в поведении, изрядно стараясь возмутиться руганью. — Краткий и достаточно очевидный анализ всего дела. — Приступайте. Начало длинного монолога вгоняло заскучавшего подозреваемого в усталость и бессилие, словно была возможность расслабиться и насладиться окончанием тяжелого дня. От Джина исходили идеальные рассуждения, судье явно нравилась их трезвость и логичность, он как будто был вовлечен в сеть ереси без малейшего просвета в голове. Ким действительно умел управлять разумом людей, утомлять занудностью и сбивать с толку, а под конец своей тридцатиминутной речи он подвел краткий итог и навязал его судье, выбив дело прямо из рук справедливых прокуроров, открывших рот от очередного беспредела. Попытки прокурора что-то исправить были четны, его не слушали, а только критиковали, возвышая доводы Джина над фактами. Так и получилось, что Кима поздравляли с победой следующую часть дня, а тем людям, которые преследовали его с очередной работой, Джину пришлось отказать, так как ближе к вечеру ему позвонили из детского сада и рассказали о случившейся беде с Анной... Без малейших промедлений мужчина выскочил из своей припаркованной машины, наспех хлопая дверью и нажимая на сигнализацию, особо не дожидаясь звука блокировки, а уже быстрым шагом направляясь к небольшому домику между населенными высотками. Его встречает воспитательница у входа, по виду достаточно встревоженная, взрослая женщина. Она ведет родителя к ребенку, параллельно что-то рассказывает на ходу и предупреждает о наличии специалистов в комнате с ребенком. — Она упала во время игр с другими детьми, разбила колени и теперь не может пошевелить левой ногой, сильно кричала, врачи сказали, что перелом. - ее голос заметно дрожал, иногда она пыталась оправдаться, видя, насколько Сокджин зол и обеспокоен за свою дочь, но не упускала попытки извиниться, прекрасно зная, на что способен эксперт в судебном деле. Сквозь посторонний детский смех женщина провела Кима к нужной комнате, позволила ему первому пройти, а после закрыла дверь, отрезая помещение от лишнего шума. На одной из многочисленных кроваток лежала Анна, вся в слезах со шмыгающим носом. Она сразу обратила внимание на пришедшего родственника, хотела подорваться с места и побежать к нему, но ее сразу же стали держать медицинские работники, прося не шевелиться при обработке кровоточащих ранок. Джин сам быстрым шагом подошел к ней, взял за руку, присаживаясь на рядом стоящий стул. По красным щечкам стремительно скатывается соленая вода, которую мужчина ласково убирает длинными пальцами, после целуя в румянец и лобик, слыша, как Анна пытается что-то ему сказать, но тут же перебивается болезненными ощущениями от манипуляций врачей. — Тише, тише, не плачь, все хорошо. - Джину самому было больно смотреть на страдающего ребенка, пытался ее успокоить, но девочка все еще сильно плакала, цепляясь за одежду и крича, что не может пошевелить ногой. — Скорее всего поврежден нерв, нужно поехать в больницу и сделать там снимок, чтобы было видно наверняка. - отчетливо проговорила медсестра, накладывая бинты после промывания ран. — Конечно, все, что необходимо, нужно делать сегодня же. — Тогда собирайте девочку, поедете в центральную больницу, я позвоню, попрошу, чтобы вас встретили. Найдя маленькие шортики на краю кроватки, Джин принялся одевать Анну, застегивать теплую кофту и надевать на нее обувь, пока она сидела на краю и сжимала кепку в руках, все еще иногда шмыгая носиком. Её хотелось сильно пожалеть, крепко обнять, поцеловать, снова повторить в сотый раз, что нет ничего страшного, что все заживет, и она еще будет быстро бегать, но Джин не мог пока утверждать наверняка, а врать тоже не хотелось. Ему сказали, что это может быть серьезным, поэтому придется взять отпуск на ближайший месяц и заняться здоровьем дочери...