Error my life: moral of the story... (E.L.ofS.)

Из тишины в этом месте состояло абсолютно все, начиная с каждого прохожего, беззвучно шагающего по кристальному снегу в окне, заканчивая бежавшей стрелкой настенных часов. Джин сидел в холодном помещении одной из новых больниц, где с двух сторон длинного коридора ожидания стеклянные прозрачные двери открывали взор на волшебно видимую улицу. Оставалось несколько минут до закрытия, о чем сообщали все мимо проходящие медсестры, но мужчина совершенно не обращал внимание на любое движение вокруг, а только смотрел в пол, сидя на стуле с прислоненной к стене спиной. Уже долгое время он находится в какой-то степени отчаянном состоянии, любые попытки исправить ситуацию увенчались провалом и даже сейчас, после оглашения результатов второй сложной операции, Ким погрузился в полный беспорядок. За несколько минут до закрытия Джину удается спрятаться в одном из пустующих кабинетов какого-то врача, по случайности забывшего запереть дверь на ключ. Сейчас ему не хотелось бросать ребенка в таком плачевном состоянии, пусть Анна и проспит все время до рассвета, но Ким решил следить за ее самочувствием каждые пол часа, навещать для собственного спокойствия, ведь, как оказалось, потерять что-либо очень просто, а вот вернуть... Три месяца безнадежных обследований, реабилитации, операций, всего того, чем обычно занимаются в старости, когда отказывают те или иные системы, но дочери Джина приходится проходить это в пять лет. От одной мысли, что Анна могла сейчас вполне свободно бегать по улице и спать дома, превращался Ким чуть ли не в виновника всех мучений девочки, хотя его вины здесь абсолютно не было. С помощью своих профессиональных успехов засудить работников детского сада, не уследивших за ребенком, получилось достаточно просто, но не более того, на этом сфера влияния Джина заканчивалась, а на ее месте возникла новая, непонятная изобилием терминов и понятий, совершенно Киму незнакомых. И в сотый раз за ночь он пожалел, что не пошел учиться на врача, что ничем не может помочь, а только и слышит от разных врачей о невозможности полного восстановления. Прошедшая операция показала, что какие-либо хирургические вмешательства не приносят результатов, по разным соображения это как итог неопытности дорогих врачей, непрофессионализм и примитивное незнание решения проблемы. Джин обращался к разным специалистам, но все говорили одно и тоже. — Простите, но мы не занимаемся такими серьезными операциями. Вам нужно ехать в другую больницу и просить высококвалифицированных хирургов провести ее. К тому же, раз вам не помогла самая первая операция, есть вероятность, что вторая тоже увенчается провалом, к сожалению. Вас же предупреждали о рисках? Ваша дочь может остаться инвалидом до конца жизни, если провести еще одну неудачную операцию. - Джин уже сбился со счета, сколько раз слышал эти слова. Конечно, больше всего было жаль маленького ребенка, ничем не провинившегося за такой короткий срок жизни, но порядком настрадавшегося за всё это время. Мужчина совершенно не знал, что делать, к кому обращаться, чем лечить и как восстановить поврежденное колено. Самый печальный исход никак не принимался, ведь это целая сломанная судьба, безнадежная и пагубная для родителя и самого ребенка. В один из тихих часов Сокджину удается проскользнуть в палату к Анне, она была там одна, поэтому мужчина спокойно мог занять любое место и быть всю ночь рядом. В помещении раздавался размеренный пульс кардиомонитора. За окном давно стемнело, но поблескивающий снег дополнительно очеркивал и освещал тропинки белым одеялом. Телефон покоился на тумбочке, пока не завибрировал и не отвлек Кима от любования природой у подоконника. Девочка спала глубоким сном, совершенно не слышала папиных шагов, а тем более его шепчущего голоса, почти в тайне отвечающего на звонок. — Меня не будет еще неделю, если что, по всем делам и вопросом просто пиши или звони, я проконсультирую. - ближе к койке дочери, Ким забросил на нее поверх всех одеял тяжелое пальто, чтобы она не простудилась при проветривании. После мужчина открывает окно, из рта сразу выбивается горячий пар, а улица ударяет в лицо минусовой температурой. — Хорошо, хён. Слушай, пока ты не сбросил. - с хрипотой на той стороне провода, один из коллег слышимо пролистывает какую-то папку. - Тебе нужен опытный врач? Я разузнал про одного такого. Только он работает не в той области, где ты ищешь. Он бывший хирург, но сейчас занимается исследованиями в различных морговых отделениях, учёный в общем. — И что? Ты хочешь, чтобы к моему ребенку прикасался какой-то экспериментатор, который до этого вскрывал трупы? - Джин сел на подоконник, прикасаясь спиной к холодному стеклу и дослушивая предложение Юнги. — Нет, ты зря его недооцениваешь, он очень умен, вдруг сможет помочь. Кстати, слышал, что его какой то раз твоя сестра спасла на одном из заседаний, он вроде как проводил операцию женщине, а та внезапно скончалась по другим причинам и этого врача хотели засудить. — В таком случае, у меня ещё меньше желания просить у него помощи. — Ну, тогда он был просто слишком молод и неопытен, сейчас он профи. Другого варианта все равно уже нет. Просто попытайся в последний раз, что терять. — Хорошо, сбрось его контакты... В раздумьях время незаметно приблизилось к утру, когда все больницы начинали открываться, а толпы посетителей стремительно увеличиваться. Джин привычно сидел недалеко от очнувшейся дочери, кормил ее недавно принесенной едой, осторожно пытаясь не навредить ей еще больше. По кругам под глазами Анна поняла, что ее папа плохо спал, обычно он совершенно не заботится о своем здоровье, ссылаясь на занятость. Девочку беспокоило его состояние, как-то между делом, она стала верить в высшие силы и просить у них различной помощи, отчаявшись в способностях простых людей и тем более Сокджина, как будто пожирающего себя от беспомощности. Сейчас Анна может только попросить его не переживать, оставить ее наедине, чтобы отец мог отдохнуть дома. У мужчины было еще много насущных дел, наверно поэтому он соглашается на пару часов оставить Анну под присмотром врачей и уехать дальше искать способы решить проблему. На телефон еще ночью пришло сообщение о месте работы того человека, рекомендованного для предварительной консультации перед последними усилиями и надеждами на выздоровление девочки. Ближе к девяти часам адвокат все же покидает палату, спеша на встречу... Достаточно прохладный воздух, но яркие бодрящие лучи врезались в лицо, когда приехавший пару секунд назад водитель дорогостоящей машины вылез из автомобиля и поправил спадающую на глаза челку. Вокруг на открытой парковке не было никого, только одно занятое Джином место и большая пустующая площадь до самого моргового отделения, расположенного за городом на возвышенности. Солнце ясно освещало весь заснеженный сектор, многочисленные засыпанные деревья и внушительная удаленность от города расслабляюще действовали повышенным содержанием кислорода на сонного Кима, в одной руке держащего папку с документами. Ключи мгновенно отправились в карман после нажатия сигнализации, а с одного плеча неожиданно спало пальто. Джин аккуратно поправил его, когда приблизился к входу в здание, а после остановился у охранника, что начал задавать короткие вопросы. В помещении холод ощутимо проходил только по ногам, довольно убранное пространство выделялось так же тишиной и безлюдностью, кроме разве что одного охранника, сидящего в углу дверей. — Ким Сокджин. — А, да, меня предупреждали о вашем приходе. Пожалуйста, проходите. Вам на второй этаж к доктору Киму. - пролистав список, работник показал в сторону лестницы. — Спасибо. - от размеренности своих шагов Джин все больше погружался в транс, словно мог упасть в обморок прямо в коридоре, пока шел до того самого кабинета, указанного в сообщении от Юнги. Лакированные туфли остановились у дверей, а указательный палец медленно поднялся, чтобы постучать. Долго ждать не пришлось, Джин так и не успел дотронуться до холодного дерева, так как дверь открылась сама, и напротив оказался некто неизвестный, одетый в белый выглаженный халат. Прическа была в некотором беспорядке, каштановые волосы и голубоватые глаза, на пару секунд застывшие в изучении мужчины на пороге, зафиксировались на посторонних. — Вероятно, это вы друг Ги. Прошу проходите. - врач напоследок посмотрел на все еще замершую в воздухе руку Джина, но после отвернулся, возвращаясь к себе в кресло за огромным столом. - Мне нужны снимки, карточка, назначения других врачей. — Конечно, как вы и просили, я забрал из больницы все документы. - самое первое, что произнес Сокджин своим твердым и достаточно серьезным голосом. Что касается первого впечатления, с виду адвокат действительно выглядит солидно, о чем так много слышал Намджун от друга детства. Принесенная папка опустилась на стол доктора, а гость сел на стул напротив патологоанатома, забрасывая одну ногу на другую. Пальто все еще было на широких плечах, Джин не стал его снимать, думая, что возможно этот человек не сможет ничем помочь, увидев снимки, в очередной раз скажет то, что бедный отец знает и без него, и тогда Сокджин просто уйдет в эти же пару минут, доказав самому себе, что любой врач, когда-либо подозревающийся в преступлении, не может быть реабилитирован по причине хотя бы одного промаха. Но после ухмылки напротив, Джин заинтересованно приподнял бровь. — Не устаю удивляться безалаберности некоторых хирургов. - мужчина держал перед собой два рентгеновских снимка поврежденного колена маленькой девочки и немного улыбался, читая при этом рекомендации, что покоились на большом столе. - Сколько денег потребовали за это изуродование? — Приличную сумму. - Джин аккуратно положил правую руку на край стола, оставляя левую на своих скрещенных ногах и располагаясь чуть посвободнее на сидячем месте. Указательный палец с серебряным кольцом стал тихо постукивать по твердой поверхности, пока Джин отводил взгляд и лишь слушал те нечастые вздохи и перелистывания страниц мед карточек. — Что? Почему записи с первой операции неполные? - по грубому тону русоволосый понял, что следующая информация может немного возмутить специалиста, но скрывать не стал, прекрасно зная и осознавая свои ошибки. — Я забрал Анну чуть раньше времени, так как ей было невыносимо находиться в больнице первое время после операции, она умоляла меня привести ее домой и там продолжать лечение, а так как я не видел положительных результатов терапии, решил, что мучить ее дальше нет смысла, поэтому заключения в карте не написали. — Вы забрали девочку с не зажившими шрамами и с не восстановившимися повреждениями домой? Вы в своем уме? - Джин не поднимал глаза на эти обвинения, просто уставился в стену, все еще сохраняя прямую спину и невозмутимость в выражении, думая, что все сделал правильно и ничего страшного в этом нет. Намджун казался действительно злым, он значительно повышал голос, отчитывая за такие риски и представляя, к каким последствиям это могло привести, но собеседник все еще оставался в потерянном беспечном состоянии, наверно поэтому врача это раздражало. - Есть предусмотренный период восстановления после такого рода процедур, нельзя нарушать порядок и время реабилитации, по глупости это может привести к непоправимым результатам, особенно, когда организм не успевает заживить травмированные участки, есть риск, что произойдет смещение или еще более страшные вещи, неправильное срастание и тому подобное. — В любом случае, о полном восстановлении не шло и речи. — Потому что начали изначально не с того, с чего нужно было. Эти препараты никак не способствуют обновлению и заживлению клеток, это преглушители боли. По хорошему вас нагружали упражнениями, которые могли вызвать еще большее обострение и прорабатывание сустава, но он смещен, а оперирующие не смогли должным образом его зафиксировать. Сейчас там уже появилась опухоль, и я так понимаю, вторая операции была по ее выведению. Джин виновато кивнул, все еще не смотря на врача, лишь слушая и стараясь держать себя в руках. — Что ж, ситуация действительно крайне непредсказуемая. - немного улыбнувшись, адвокат по своим предсказаниям начинал получать то самое, за чем приехал - отказ. - Но попытаться стоит. Я могу заняться этим делом, за пару дней полностью подготовлюсь, чтобы исправить ошибки, но так же мне бы хотелось получить от вас обещание, что вы не будете мешать и корректировать мою работу, как сделали это после первой операции. Вмешательства неприемлемы, вам придется постараться выполнять все рекомендации. — Вы уверены, что это в ваших силах, вы знаете, что нужно делать? - впервые за все время Джин повернулся полностью лицом к собеседнику и поднял глаза, немного прищуриваясь. — Да. Вопрос в другом, сможете ли вы мне доверять? - Намджун отложил все снимки в сторону, а после облокотился локтями о стол, сжимая руки перед собой. — Сколько вы хотите? — Я не буду брать деньги. Просто услуга за услугу. — Хорошо, и что же тогда? — От вас мне ничего не надо, ваша сестра уже сделала все, что могла, я в качестве благодарности вылечу ее ребенка, и тогда мы будем квиты с вашей семьей. На этом всё. Привозите девочку через три дня, я подготовлю кабинет и операционную, оставите ее на два месяца и попрошу вас не приезжать за ней раньше установленного срока. — Так долго я не смогу с ней видеться? — Ради ее выздоровления, да. - Намджун не спеша сделал запись в своем журнале, прежде чем в кабинете повисла тишина. После он взял все документы, собрал в одну стопку и бросил их перед Джином, снова возвращаясь к записям без какого либо внимания на постороннего. Напряжение в Джине постепенно повышалось, что-то закипало и казалось, что это было терпение, какое иногда могло лопнуть при контакте с такими шарлатанами, выдающими себя за всезнающих. Сокджин явственно унюхивал здесь подвохи, вранье, ему казалось, что над Анной будут ставить опыты, использовать ради выгоды, что естественно проще сделать без надлежащего надзора взрослого, а избавиться от родителя можно как раз такой лживой формулировкой про полное выздоровление. Если другие врачи не видели света в конце тоннеля, так почему именно этот видит и внушает надежду, возможно, потому что пока не разобрался, оптимистично подошел к вопросу и считает это простым делом. Но Джин за все время прекрасно понял, что доверия таким людям нельзя оказывать, иначе они действительно сделают еще хуже. Сокджин не спешил уходить, он пару секунд смотрел на ученого, а когда тот все же почувствовал этот злостный взгляд, одарил таким же. До этого лежащую руку врача на документах мужчина резко накрыл своей, прожигая глазами дыру во встречных, напоминая хищника, поймавшего в захват жертву и удерживающего ее с усладой. Пусть ладонь Сокджина и была обжигающе холодной, и достаточно резкой при хлопке по чужой, на лице Нама не дрогнула ни одна мышца, он почувствовал, как кожа остро среагировала на контакт, словно раскаленная лава соединилась со льдом и в ту же секунду задымилась, накаляя атмосферу. Сокджин сильно сжал верхнюю часть руки мужчины, грубо произнося: — Если ты посмеешь использовать ее в качестве подопытной для каких-либо грязных экспериментов, я лично проведу тебя по всем кругам ада. - Джин почувствовал, как сверху на его кисть опустились длинные пальцы, передавившие в области вены и оторвавшие вцепленную сильную руку от чужой правой. Освободиться Наму не составило труда, напротив, он перенял ведущую роль и потянул мужчину за запястье, заставляя приблизиться к его лицу и заглянуть в глаза уже с меньшего расстояния. — Доверие. - от сдавливания Джин немного прищурился, но вовремя смог избежать того порога, после которых будут синяки. Он встал с места, забрал документы и стремительно покинул кабинет, сильно хлопая за собой. На улице его не покидало странное чувство, за ним наблюдали из окна те самые голубые глаза, какие с большей вероятностью он уже видел ни раз. Возможно, мысль, что такой же цвет радужки есть у Анны, сбивала с толку и чем то пугала, но их похожесть отрицать было чуть легче, чем возможность попасть в западню витиеватых сетей очень умного врача... Приезд в нужное время не ознаменовался никакими пышными встречами и праздниками. Скорее Джина даже смутила полная безлюдность моргового отделения даже в будний день, все такие же пустующие парковки и один только охранник, привычно встречающий и здоровающийся с Джином как с приятелем. Анна в это время сидела на инвалидной коляске, держала в руках любимую игрушку - серого жирафа, и совершенно не смотрела по сторонам, как обычно делают здоровые и впечатлительные дети, попавшие в новое место. — Доктор Ким попросил немного подождать, он спустится к вам чуть позже. Больше всего хотелось услышать причину его опоздания, почему врач не встречает таких важных пациентов и совершенно беспечно относится к тому же времени, что сам установил. Все же Сокджин знал только один кабинет из тысячи, а везти Анну в неизвестном направлении и потеряться было не лучшей идеей. Оставлять дочь мужчина тоже не спешил, мало ли, вдруг по чистой удаче или случайности с Намджуном что-то произошло, и он не сможет им больше помочь. Но, к сожалению, для Джина сперва в голову ударили шаги ожидаемого врача, а потом уже он все же очутился на горизонте. Анна в этот момент перестала разглядывать игрушку и подняла круглые голубые глаза на взрослого в белом халате, видя в нем то ли ангела спасителями, то ли невероятно доброго и родного человека, какими-то повадками вызвавшего в ней чувство дежавю. Джин не спешил вставать со своего стула, оставил руки скрещенными на груди, а правую ногу заброшенную на другую. Его официальный вид придавал ему крайнюю серьезность, по взгляду Нам мог понять, что уже не любим Сокджином всей душой, тот возможно даже проклинает, но дело здесь совершенно не в их взаимоотношениях, они могут быть какими угодно, но проблемы не решат. Доктор перевел глаза на маленькое создание на коляске, словно впитавшее надежду и томно вздохнувшее после действий врача. Намджун опустился на колено, взял девочку за руку и немного погладил такие хрупкие и коротенькие ручки, в ответ обвившие его пальцы с той самой нежностью, какую Ким уже позабыл. Анна не могла долго улыбаться и сверкать глазами, ее сразу печалило то состояние, в котором она оказалась по случайности, ей было в тягость не ощущать свою ногу, хотелось, чтобы помогли хоть чем-нибудь, и тогда она будет безмерно счастлива. — Не переживай, все будет в порядке, я постараюсь все исправить, пойдем. - на пару секунд девочке удалось выдавить проблеск улыбки, но после она посмотрела на своего папу и потянулась к нему одной рукой, которую он немного сжал на прощание. — Как и договаривались, два месяца, чтобы я не видел тебя здесь. - бросил напоследок ученый, увозя девочку к одному из многочисленных коридоров. — Конечно. - и только Джин услышал в своем ответе сарказм.