Любовь в аренду

      На улице давно стемнело, Токио уже был готов уходить ко сну, однако в крупной консалтинговой фирме все ещё горел свет. Работники были в своих офисах. Кто-то уже откровенно зевал, некоторые до сих пор работали с энтузиазмом. За всеми со своего места наблюдал начальник отдела. Молодой омега то и дело поправлял очки, которые так и норовили соскочить с маленького носа. Он пролистал очередной отчёт, принесенный им одним из коллег и, недовольно выдохнув, осмотрел зал. Тот работник все ещё был на месте: — Танигути-сан, вы вообще давали себе отчёт о том, что писали? — посмотрев поверх очков на омегу, гораздо его старше, строго произнес омега. — Это отчёт разве что студента о прохождении практики на первом курсе. Переделайте, немедленно. — Он переслал сообщение обратно по электронной почте и занялся своим поручением. — Да, конечно, — недовольно вздохнул Танигути, щелкая кнопкой мыши. — Могу только я выйти покурить? — Вы могли меня об этом не спрашивать, — бегая глазами по экрану и совершенно не обращая внимание на работника, ответил Хасегава. Омега что-то пробурчал себе под нос, после чего вышел вместе со своим другом, оставив Хасегаву наедине с двумя молодыми альфами и омегой. Тот посмотрел на свои наручные часы, после чего бросил взгляд на настенные. — Ох, Шибата, Миямото и Хирано, уже очень много времени, вы сегодня отлично поработали, так что можете идти. Альфа с омегой переглянулись и, встав со своих мест неспешно начали собираться домой, периодически зевая, после чего попрощались с начальником и вышли из офиса. Хасегава после нескольких минут чтения посмотрел на оставшегося альфу: — Миямото, вы свободны. Хорошего вам вечера, можете идти. Парень, год назад окончивший университет, взъерошил чёрные волосы и проговорил: — Хасегава-сан, можно я ещё часик поработаю? Не хочу оставлять все на завтра. Вы же ещё будете здесь? Омега оторвал взгляд от экрана монитора и, проморгавшись посмотрел на настенные часы. От долгой работы глаза сильно устали и цифры на циферблате слились в одно чёрное пятно. Разглядев, что часовая стрелка вот-вот покажет на одиннадцать, тяжело выдохнул: — Ладно, работайте.       Альфа кивнул и с энтузиазмом бросился что-то печатать. Омега же снял очки, от которых ужасно болела переносица и, потерев глаза, встал со своего места, направившись к кулеру, чтобы заварить чашку кофе. Сегодня он опять поедет домой во втором часу ночи, проспит часа три, и обратно на работу. Была бы его воля, он бы, скорее всего, жил бы в офисе. Выйдя из кабинета, он прошёл по узкому коридору к столу, на котором стоял кофе, чай, несколько чашек и коробка с печеньем. Взяв свою чашку, он насыпал немного быстро растворимого порошка, бросил четыре кубика сахара, залил кипятком из кулера и подошёл к холодильнику, дабы достать молоко. И тут до его ушей донесся голос Танигути из курилки. Услышав свою фамилию, омегой овладело любопытство и он подошёл ближе, прислушавшись: — Он самый настоящий урод. Я этот отчёт делаю и переделываю уже третий день подряд. Он уже в печенках у меня сидит, злой вечно. А все потому что вечно недотрахан. — Ой, ну что ты так агришься? Он же начальник отдела. Представляешь, как ему попадает от вышестоящих, когда вы делаете что-то не так? — ответил ему другой парень. — А мне плевать. У меня дети, мне надо домой пораньше, с ними некому сидеть, а сегодня я ещё был записан на маникюр, но из-за этого идиота не успел, — недовольно продолжал брюзжать работник. — А как же твой новый любовник? — второй омега буквально промурчал, видимо он был хорошо извещен о том, что у Танигути на личном фронте все замечательно. — Ох, не сыпь соль на рану. Мы должны были вчера с ним пойти в кино, а после я ждал его у себя. Прикупил шикарное белье, вино, фрукты, все сделал. А в итоге? Этот вечно неудовлетворенный омега дал мне столько работы, что я абсолютно никуда не успел. В итоге мы встретимся с любимым только в выходной. Надоел мне уже Хасегава, с ним никакой личной жизни. У самого ни черта нет, так он ещё и нас хочет оставить неудовлетворенными. Так и подохнет, не узнав что такое ночь с альфой, — Танигути зашёлся смехом, а Хасегава почувствовал, как его буквально захлестнула ярость. Он резко открыл дверь курилки и, посмотрев на уже бывшего работника, метая глазами искры, произнес: — Танигути-сан, теперь у вас будет достаточно времени, чтобы вы могли насладиться ночами со своим любовником. Вы уволены.       Глаза обоих омег были выпучены, у самого Танигути мелко задрожали все тело, былую спесь словно сдуло: — Но… Вы не можете, — Танигути ещё пытался что-то возразить, но прекрасно понимал, что сейчас наговорил много лишнего. — Я? Я могу, вы не справляетесь со своей работой, — Атсуши со злостью и холодностью смотрел на работника, тот посмел вскрыть больной гнойник и позволить всему, что накопилось за долгие годы выплеснуться, словно лава из давно уснувшего вулкана. Омега действительно был одинок, за все свои двадцать восемь лет он ни разу не был в отношениях. В школьные годы он был слишком застенчив, да и тогда ему казалось, что главное в жизни — учёба, плюс родители вечно подливали масло в огонь, не пуская сына гулять, пока он не сделает все уроки, за низкие оценки ему сильно влетело от отца-альфы, поэтому мальчишка все свое свободное время уделял учёбе, под пристальным контролем родителей. Поступив в один из самых престижных университетов, у него уже была сформирована лишь одна установка — учиться. Атсуши не вылезал из-за учебников, он не умел иначе проводить свое время. Для него отдых это смена работы, с изучения иностранного языка он переключился на экономику, с экономики на историю и так бесконечно. Однажды, на третьем курсе даже дошло до больничной койки, тогда он перетрудился на столько, что здорово подорвал свое здоровье, но даже это не заставило паренька все бросить. Как только он вернулся в строй все повторилось, уроки до самой глубокой ночи, чёрные круги под глазами и полное отсутствие знакомых. Был правда, один друг, пытающийся хоть как то повлиять на Хасегаву, но все безуспешно. Однако омега по сей день остаётся благодарным этому омеге, он до сих пор периодически звонит, зовёт погулять или просто заходит в гости. Закончив университет с отличием, одаренный выпускник был принят на неплохую должность в крупной консалтинговой фирме, он давно съехал от родителей, снял небольшую квартиру в центре Токио и мечтал в скором времени купить собственное жилье. В его жизни просто не было места для отношений, он просто не умел их строить. Год назад пытался, но оказалось, что ему с тем альфой совсем не о чем говорить. Так он и продолжал жить, отдаваясь только работе, приходя раньше всех и уходя позже. Он старался казаться сильным и независимым, но внутри всегда что-то обрывалось, стоило ему встретить по дороге до дома или работы счастливую парочку, или семью с ребёнком. Он со жгучей завистью проходил мимо небольшой кафешки недалеко от его дома, носящей яркое, пышащее любовью название «Стрела купидона». Кафе специально было сделано для любовных парочек: пирожные в виде сердечек, бариста на кофе рисовали исключительно сердца, розовый топик на мороженое и посыпки с крошечными сердечками, официанты в костюмах с маленькими крылышками, декор выполнен исключительно в нежных розовых, белых и голубых тонах. Это кафе было как надоедливый шрам, вроде и противно от него, но в то же самое время придаёт какого-то очарования. Однако Хасегава в последнее время продолжал проходить мимо этого места, отворачиваясь, дабы не ковырять ножом в итак больной душевной ране.       Так и в этот раз, выйдя из метро, омега машинально отвернулся, словно пряча лицо от ветра, хотя от станции до метро было несколько метров. Он быстро перебежал дорогу по пешеходному переходу и таким же быстрым шагом направился к своему дому и поднялся в свою квартиру. Войдя внутрь, он заметил, что на тумбочке мигает рыжим лампочка на домашнем телефоне. Хасегава удивился, кто бы мог оставить ему голосовое сообщение? Включив свет, омега нажал на зелёную кнопку и из динамика послышался знакомый голос друга омеги: — Атсуши, я как всегда не мог до тебя дозвониться, и зачем тебе мобильник? — после этих слов, Хасегава сунул руку в карман своего портфеля, выудив телефон. Тот был разряжен и, судя по всему, уже давно. — Так вот, я хотел тебе предложить послезавтра сходить куда-нибудь, развеяться. В парке намечается небольшой фестиваль, ярмарка, можем ещё после куда-нибудь сходить. Как приедешь домой — перезвони, жду твоего согласия. Пока-пока.       Голосовое сообщение закончилось и послышались долгие гудки. Атсуши посмотрел на календарь, в котором были какие-то пометки чёрной ручкой, после чего он посмотрел на время и решил, что звонить другу во втором часу ночи не очень хорошая идея. Вздохнув, омега переоделся в домашнюю одежду, заварил себе крепкий чай с мятой и устроился возле окна на кухне. В квартире стояла гробовая тишина, давно привычная, не отвлекающая от размышлений.       Омега сидел возле окна, прислонившись головой к холодному окну, его зелёные глаза закрылись, он уснул. Засыпать там, где это не положено стало привычкой, ему не хватало того, ради кого он бы мог приходить с работы пораньше, мог ложиться спать во время, питаться правильно, он бы делал это, если бы рядом кто-то был.