6
22 ноября 2022 г., 16:18
Всего лишь хочу разобраться в этой ситуации.
***
И ведь действительно Уён держался спокойно, пока они все шли к нему с Саном в квартиру. Только вот он не ожидал, что у самого подъезда Минги захочет покурить и останется на улице вместе с Юнхо, а Сан, видимо, как самый верный парень, решит остаться с ними. — Так, проходите в гостинную, она будет справа по коридору, а я пока чайник поставлю. Кто что будет? — Кофе. — Хором ответили первокурсники, резко переглянувшись. — Ла-а-адно. Какой именно? — У тебя кофемашина? Тогда можно капучино? — Задал вопрос Ёсан, проходя в светлую, просторную гостинную. — Айс Американо, если есть. Если нет, то можно просто американо. — Сухо ответил Чхве, немного поклонившись. — Спасибо за гостеприимство. — Не обольщайтесь, обычно тут самообслуживание. — Усмехнулся Ён, уходя на кухню, Хо следом прошёл в гостинную. — А раньше говорил, что никогда кофе пить не будешь. — Сделал небольшое замечание Кан, устраиваясь на мягком диване, напротив котрого стоял чайный столик. — Вкусы меняются. Да и времени прошло достаточно много. Ты бы это знал, если бы общался со мной. — Я пытался выходить с тобой на связь, но ты ни разу не взял от меня трубку. — Да когда это?! Думаешь, я не выучил твой номер, будучи ребëнком?! Я три года ждал, когда ты соизволишь хотя бы простое «Привет» написать! Но ты не сделал ничего! — Парень вновь вспылил, но голос повышать не стал, чтобы не получить нагоняй от хозяина квартиры. — А ты думаешь, я со своего номера звонил? — И тут весь нарастающий пыл старшего резко улетучился, из-за чего парень смотрел потерянно, явно не понимая о чём ему говорят. — Хотя бы раз взял трубку с неизвестного номера. Может, сейчас бы не было всего этого. — Это всё равно не изменит почти ничего. Откуда мне было знать, что это именно ты звонишь? Или то, что ты сейчас правду говоришь? — Я звонил каждый день в разное время и с разных номеров, чтобы попытаться составить твой график уроков, работы и домашних дел со свободным временем и, наконец, поговорить. Только через месяца три я сдался, понимая, что с неизвестных номеров мне никто не ответит. А старый номер был заблокирован моим отцом. — Поэтому абонент первое время был недоступен, а после и вовсе перестал существовать. Чёрт. — Я пытался их остановить, пытался уговори-… — Те слова. Ты надеялся, что я смогу это всё просто отпустить? — Ты их запомнил неправильно. Я тогда не так сказал. Если позволишь мне всё объяснить… — Блять, я чувствую себя идиотом каким-то. — Чхве посмеялся, но Ёсану казалось, что в этом смехе не было ни грамма радости или чего-то светлого. Скорее вязкая горечь, что липким дёгтем оседала где-то в глубине души. — В тот день я ещё очень долго стоял на месте, надеясь, что это всё идиотская шутка и ты сейчас выйдешь из-за кустов с камерой. Но этого не произошло. Тогда я понял, что ты действительно уехал, бросив меня там одного. Чонхо говорил не поднимая глаз на своего собеседника, делая пару глубоких вдохов, чтобы собраться с мыслями. Только вот он хотел ещё что-то сказать, но в голове осталось лишь перекати-поле, потому что парня крепко заключили в объятия, прижимая к себе. Ёсан мелко подрагивал, словно старался сдерживать слёзы, отчего Чхве ком в горле еле проглотил. Руками он сам невольно обвил чужую талию, обнимая в ответ. — Я уж думал, что больше никогда не смогу так сделать. — Кан в конце своих слов шмыгнул носом, явно теряя контроль от нахлынувших эмоций. — Так, я радуюсь, конечно, что вы помирились, но что Уён сделал с вами за пару минут нашего отсутсвия? — Произнёс Сан, смотря на этих парней вместе с Юнхо и Минги. — Что я опять сделал? Только кофе. — Ён стоял с двумя кружками в руках, смотря на пришедшее трио, словно на идиотов, после переходя в гостинную. — О, и правда помирились. Ого, да у нашего робота пульс зашкаливает, интересно из-за че-… А, я понял. Оказывается, всё куда проще, чем я мог себе представить. Не думал, что ты-… — Хён!!! Прошу на данный момент эту тему не затрагивать, если ты действительно понял, что происходит с моим организмом. Я сам когда-нибудь расскажу, ладно? Всë же это моё личное, как тело, так и внутренние эмоции, ты должен это понимать. — Кан даже подскакивает поближе к Чону, смотря тому в глаза жалостно, не осознавая, что выглядит как маленький напуганный щенок. — Я сейчас твой кофе тебе на лицо вылью, роботëныш. Сколько раз говорить, чтобы не называл меня хёном? — Вновь этот холодный взгляд, что пробирает до мурашек, который Ёсан видел в столовой. — Я понял, Уён. — Брюнет глаза вниз опускает, кивая на свои же слова и осторожно забирая кружки с кофе. — Теперь я хочу знать все подробности. — Мурлыкнул позади всех Юнхо, смотря на едва заметные красные щëки Чонхо, хитро переглядываясь с Уëном. — Что у него с организмом…? — Совсем тихо донёсся до Уëна чужой шопот, когда Сан и Юн прошли вглубь комнаты, устраиваясь кто на диване, кто на мягком кресле. — То же, что и у тебя, Ги. — Давай я начну? — Осторожно подал голос Ëсан, попивая горячий кофе, получив на вопрос положительный кивок своего старого друга. Все устроились в просторной гостинной, кто-то сидел грыз чипсы, которые откуда-то притащил, кто-то так же пил кофе, в то время, как Ëсан и Чонхо старались рассказать довольно крупную свою ссору. — Я родился в довольно обеспеченной семье, оба родителя огненные, зарабатывали достаточно, чтобы ни в чëм себе не отказывать. Поскольку они были людьми из высшего общества, то и требовали от всех подобного, заставляя людей из кожи вылазить, чтобы добиться им желаемого. — И тебе, как их сыну, доставалось больше всего. — Отчеканил Уëн, залезая рукой в пачку чипсов Минги. — Ага. Знаете, вот эти замашки родителей, когда ты должен быть лучше всех, показывать всегда самые лучшие результаты и всегда… Всегда оправдывать их ожидания. А мне это нахрен не нужно было, ни эта игра на скрипке, ни эти музеи с выставками современного искусства, ни сраные обеспеченные школы, в которые они старались пихать меня постоянно. Я не ходил гулять, не смотрел мультфильмы и не играл во дворе с другими детьми, потому что этого статус не позволял. Пока не встретил этого парня вечером на улице. Я тогда из дома сбежал, поругавшись с отцом, а там он сидел на детской площадке в полном одиночестве. — В конце Ëсан даже пальцем на Чонхо показал, из-за чего послышался тихий смешок Юнхо. — Ну, у меня, благо всем, семья не из богатых, наоборот даже, денег нам всю жизнь не хватало, поэтому мне приходилось с детства подрабатывать везде, чтобы хоть как-то помочь матери. Отец ушёл в закат, когда мне даже года не было, а то и ещё раньше, я не знаю, потому у меня его и нет. Мама, конечно, вышла второй раз замуж, но отцом или отчимом этого человека называть… У меня, скорее, язык в желудок упадёт. Мама всё время работала, а мудочима я терпеть не мог, поэтому и гулял по вечерам довольно часто, не хотел с ним один на один оставаться. Потом увидел парня в дорогих шмотках, что прëтся один в сторону площадки. Я тогда подумал, что он, как и другие, начнёт смеятся над мной, но нет. Он тогда просто сел рядом на лавочке и выдохнул, словно пришёл в нужное место. — Я тогда действительно почувствовал себя так, словно и должен был находится там. Словно меня сама судьба туда привела, хоть я и отрицаю существование такого феномена. Мне плевать на то откуда он, из богатой семьи или бедной, главное, что с ним уютно и спокойно. — Мы тогда пол ночи просидели на этой лавочке не сказав друг другу ни слова. Потом я протянул свой телефон, чтобы он оставил мне номер и он действительно сделал это. — Как бы сильно я не хотел остаться там, но нужно было возвращаться обратно домой. И Чонхо, как я понял, разделял мои чувства в тот момент. Тогда мы погуляли немного по окресностям, в сторону наших домов, но в полной тишине. Я не знал с чего начинают новые знакомства, да и поводов как-то не было. — А я не хотел нарушать, как бы правильно выразиться, уютную тишину между нами. Но время шло, у меня уже мать домой вернулась, а с утра нужно было на подработку, поэтому, проходя мимо своей дороги я остановился, протягивая Ëсану руку. Знаете, ну, в знаке закрепления знакомства. — А я не сразу понял, что нужно было сделать, но, после того, как пожал с ним руки, он представился и до меня дошло. Я представился в ответ и его что-то в этом насмешило. Как оказалось, мне не нужно было говорить свою дату рождения и место проживания. — Вот тогда я подумал, что он меня испугался и стал выдавать личные данные. — Мягко улыбнулся Чхве, вспоминая события. — Или произошёл какой-то сбой в его системе, ну, как у роботов, когда они говорят то, что знают, не связывая предложения. — Это называется сбой алгоритма речевого модуля. Вообще, он первый, кто подумал, что я похож на робота. Но меня это тоже насмешило. В итоге мы стояли вдвоём, посреди улицы и смеялись, держа наше маленькое рукопожатие. Мне тогда впервые за всю жизнь было так легко смеятся и находиться рядом с кем-то. — Да, и именно поэтому он решил всучить мне подарок в виде золотой серьги. Причём ведь не из простого золота. Белое, мать вашу. Я хотел его вернуть, столько раз пытался, но Ëсан тогда просто поблагодарил и ушёл в сторону своего дома. — Хо рукой к своему уху невольно тянется, касаясь той самой серьги, о которой он только что рассказал. — Не знал, что ты её носишь. Я надеялся, что ты продал и получил хоть какую-то выгоду с этого подарка… — В одном ухе Ëсана можно было заметить такую же маленькую светлую серëжку-пусет с тëмным сапфиром внутри. — Как это мило. — Пиликнул Сан, мягко улыбаясь. — Если вам так комфортно вдвоём, то почему…? Что заставило вас так сильно поругаться? — Озвучил вопрос многих Минги. — Мой отец. — Холодно ответил Кан, меняясь в лице. — Как оказалось, мы учились в одной школе, но в параллелях, поэтому пересекались редко. — Я тогда испугался, когда ты на весь коридор заорал. — Буркнул Кан, после улыбнувшись. — Мы переехали и все документы быстро оформить не получилось, поэтому меня зачислили в обычную школу, где я попал в элитный класс. Было так здорово наблюдать за другими детьми, что спокойно резвятся и веселятся на улицах или в коридорах, чем-то бросаются, иногда даже орут друг на друга. В тех школах, в которых я учился, такое поведение было недопустимым. — Как же мне это знакомо. — Усмехнулся Сон, кидая взгляд на своих лучший друзей, на что получил смех Юнхо. — Они в первую нашу встречу запустили в меня рюкзак, а после орали в уши, извиняясь. — На самом деле, я звал его несколько раз, но он меня не слышал, поэтому я и решил крикнуть. — Хихикнул младший. — Моим именем по паспорту. Я удивлëн был, что он вообще про него вспомнил, спустя несколько недель то. — Ну, ты сам мне его тогда на улице сказал, вот я и запомнил. Это потом ты уже сказал, что можно звать тебя не «Рюсан», а «Ëсан». Так что моей оплошности здесь нет. — Да, знаю. Ладно. Примерно так мы и начали общатся. Поскольку в школе наш класс был под чутким надзором учителей и наших разных расписаний, нам не удавалось часто видеть друг друга. Однако в столовую перемену мы умудрялись проводить время вместе. — Улыбнулся Кан, делая очередной глоток кофе. — Почему вам запрещали общаться в школе? Разве школа не предназначена для того, чтобы развивать социальную активность среди своих сверстников? — Поинтересовался Юнхо, замечая на себе взгляды своих друзей. — Что-то не так? — Нам не запрещали общаться со сверстниками. Нам запрещали общаться с детьми из неблагополучных семей. — Пояснил Ëсан, опуская взгляд в кружку. — В моём классе были… Противные личности. Несмотря на то, что мы были все примерно одного возраста, даже учитывая тот факт, что я являлся в группе младшим, меня воротило от них. Слишком зазнавшивеся, высокомерные, чеславные… Хотя им всего было по девять и десять лет. У меня вызывало это отвращение. Чонхо таким не был. Он вообще ни на кого похож не был, словно один единственный луч света в тëмном лесу. — Как лестно, спасибо. — Ты меня не раз за эти слова уже благодарил. — Знаю. — Парни переглянулись, улыбнувшись друг другу, тем временем как Уëн переглянулся с Юнхо, хитро улыбаясь. — Ты всегда всё в лоб говоришь? И совершенно не боишься реакции других людей? — Спросил Сан. — Он очень умный, но вот подбирать слова так и не научился. Поэтому да, оттуда вся его прямолинейность. — Хихикнул Чонхо. — Однако мои родители всё равно узнали про нашу близкую дружбу. Тогда я впервые увидел ужас на лице матери. Словно она смотрит на убийцу, что стоит весь окровавленный перед ней. Отец тогда взбесился. Орал так громко, наверное, мои слуховые перепонки не выдержали бы ещё пары минут. Потом они заявили о переезде. Я закатывал каждый вечер истерики, противился им, запирался в комнате, даже скрипку эту ебучую сломал, лишь бы мы никуда не уезжали. На последних словах Чонхо на своего друга детства глаза резко поднимает, не зная этой части рассказа. А Ëсан мрачнеет на глазах, погружаясь в эти воспоминания. — На меня тогда впервые подняли руку, призывая к благоразумию, но думаете это помогло? Я вообще потом сбежал после этого на два дня, переночевав в доме Чонхо. — Ты сказал, что тебя отпустили, а по дороге ко мне упал несколько раз, потому что под ноги не смотрел. — Кротко вставил Чхве, не открывая взгляда от Кана. У него вновь гнев закипал внутри, но уже не на парня, а на его родителей, что так бесчеловечно обращались к своему сыну. — Если бы я сказал тогда правду, ты бы попросил меня вернуться домой. А я этого не желал. Да и твоя матушка была так любезна, специально приготовила покушать в честь того вечера. Признаться, но то карри с говядиной было вкуснее всей ресторанной пищи, которую я ел. Да и факт того, что мы переезжать будем никак не выходил у меня из головы. Поэтому я хотел с тобой побольше времени провести, но рассказать боялся. Не знал, как ты отреагируешь на это. — Тем самым, ты только усугубил всю эту ситуацию. — Фыркнул Чонхо, допивая свой американо. — Я сначала не поверил слухам в школе, что Ëсан переводиться в другое место, но когда он не стал отвечать на мой звонок и пропустил уроки в тот день, до меня дошло, что всё это правда. На улице погода противная была, с самого утра дождь шëл, но мне было совершено наплевать. Для меня главной целью было добраться до его дома, но когда я прибежал туда, было уже поздно. Они погрузили все вещи и вот-вот собирались уезжать. — Я пытался их остановить, пытался отговорить, даже умолял, но всё бестолку. Лишь сильнее за это получил и попал на ультиматум. — Что твои родители поставили тебе в условие? — Поинтересовался Ги, шурша пакетом чипс. — Либо я говорю, что мы с Чонхо никогда больше не встретимся и вся эта история вообще была сплошной ошибкой, либо они позаботятся о том, чтобы у Хо не было нормальной жизни. И касалось это вообще всей их семьи. — Тяжело вздохнул парень, поднимая виноватый взгляд на своего друга. — У меня правда не было выбора. Извини. — Но всё же, ты сказал не так, как от тебя этого хотели. — Сделал замечание Уëн. — Да. Я сказал тогда, что мы не встретимся больше в этом городе и чтобы он шëл вслед за нашей мечтой. Я искренне надеялся, что он не передумает играть в баскетбол и мы сможем встретиться в колледже. — Да, только вот я поступил сюда не как баскетболист, а как вокалист. — Усмехнулся парень. — После того, как Ëсан уехал из города, играть в баскетбол стало тяжелее. Не было желания выходить на площадку, я не хотел даже с командой своей разговаривать. А на соревновательном матче и вовсе повредил себе ногу, после чего врачи запретили мне играть. И я выбрал музыку своим дальнейшим будущем. — История очень грустная, конечно, но у меня до сих пор не сходится одна вещь. — Задумался Сан, смотря на первокурсников. — Почему ты был уверен, что он именно сюда поступит учиться? — Высчитать это было довольно не сложно. — Пожал плечами брюнет. — В силу его места жительства, то поступать после школы он собирался недалеко, чтобы ездить в гости к маме, но и не так близко, чтобы не пересекаться с его отчимом. Именно из-за этого, должен быть соседний город, а если ещё учитывать их финансовое положение и трудности, то что-то особо дорогое тянуть было бы крайне сложно. Чонхо бы себе не простил, если бы его матушке пришлось вновь очень много работать, чтобы обеспечить ему дорогую учëбу. Собрав все факты и не упустив тот момент, что он хотел стать отличным баскетболистом я и понял, что документы он подаст именно сюда. — Робот. — Хором сказали Уëн с Саном, восторженно смотря на Кана. — То есть, ты пошёл на перекор отцу, чтобы поступить сюда? — Тревожно спросил парень, ставя на столик пустую кружку из-под кофе. — Он ведь не позволил бы тебе поступить в такое место. — Я ему соврал. Сказал, что подаю документы в Сеульский национальный, а сам поехал и подал документы в Кëнсон. С моими оценками из школы и результатом вступительного теста, поступить на инженерный было не проблемой. Осложнение было только одно — найти тебя. С отцом мы перестали поддерживать связь, как только он узнал что я поступил на простого программиста. Хотя, он даже и подумать не соизволил, сколько можно срубить денег, будучи программным гением. И я этому, если честно, очень рад. — Это зна-… — Подожди Юнхо, вопрос черезвычайной важности. — Перебил того Чонхо. — Где ты живёшь? Подрабатываешь? Надеюсь, не теснишься в какой-нибудь съёмной, блохастой квартире с тараканами и противным, вонючим соседом? — Нет, не работаю, но живу на съёмной квартире. Она весьма ухожена, без тараканов, противных запахов, жёлтых обоев и отвратительных соседей. Деньги начал копить ещё со времён переезда, да и мама иногда переводит в тайне от отца, поэтому и в этом не нуждаюсь. — Пожал плечами Ёсан, задумываясь. — Некоторую свою технику сюда перевёз и мама когда последний раз заезжала, привезла телевизор. Потом мы сходили с ней погулять, она наконец прислушалась к моим чувствам, мыслям и идеям, поняв, что я не такой как они. Жаль, что до отца так и не доходит. А тебе, Чонхо, она передаёт свои глубочайшие извинения, поскольку была слишком критична. — Ну нихуя себе. — Шокированно ответил младший Чхве. — Ёще скажи, что она решила поддержать тебя в своей затее найти меня и всё объяснить. А потом мы все устроим милое чаепитие в кафе. — Вообще-то, да. Она меня поддержала. Не обрадовалась, конечно, но противиться не стала. У неё выбора просто не было, потому что знала, что может потерять со мной последние связи и лишиться единственного сына в семье. Поэтому она лишь тяжело вздохнула и предложила как-нибудь всем вместе встретиться. — Ну… Когда-нибудь. — Теперь то мне можно продолжить? — Посмеялся голубоволосый, смотря на двух первокурсников. — Это значит, что вы помирились? — Я с ним и не ругался. — Тут же спокойно ответил Ёсан. — Да, теперь всё хорошо. — Мягко ответил Чонхо. — Что ж, добро пожаловать на борт, мелкие. — Тут же оживился Сан, улыбаясь широко. — Где-то я такое уже слышал… — Медленно на того перевёл взгляд Юнхо, немного сщурив глаза. — Сан, ты серьёзно? Пиратов Карибского моря пересмотрел? — Глянул на того Ги, подняв одну бровь в немом вопросе. — А что плохого в пиратах, а? — Начал защищать своего парня Уён, влезая в разговор. Дальше со стороны Юнхо был слышен смех, заражающий и Ёсана с Чонхо. В итоге, трое из компании ругались, а другие трое с них смеялись. После пяти минут громких возгласов все притихли, кроме тихо бубнящего Уёна. — Что ж, отныне мы пираты. — Улыбнулся Юнхо, осмотрев каждого в комнате, в конце остановив взгляд на Минги. — Но там нужен капитан.
