Обращение

Больше всего на свете Белла хотела, чтобы теперь, один-единственный раз в жизни, Эдвард сумел прочесть её мысли. Это бы все упростило, распустило тугой узел, сдавивший сердце несколько месяцев назад. Но Каллен глядел на неё с мягкой улыбкой, как всегда беспомощный перед глухим заслоном, надёжно скрывавшим от него все её мысли. - Будь осторожна - волки непредсказуемы, Белла. Девушка покорно вздохнула, не желая сызнова начинать опостылевший спор. Каждое слово в нем было произнесено тысячу раз и уже не оставлял после себя ничего, кроме прогорклого духа на кончике языка. Белла отвернулась и наткнулась взглядом на острую улыбку Джейкоба. Почти врезалась в неё, едва не разбившись насмерть. Эта улыбка нервировала, и, как от любого источника тревоги, от неё невозможно было отвести глаз. Эдвард за её спиной окостенел. Он не любил эту улыбку и постоянно твердил, что чует в ней угрозу, сколько бы Белла не повторяла, что оборотень просто рад её видеть. - Как ты не видишь, Белла, - в последний такой разговор произнёс он. - Блейк улыбается совсем не тебе. Эта улыбка предназначена мне, и я никак не могу понять, что скрывается за ней. В его голове только волчий вой, целый хор завывающих голосов, которые без умолку поют о смерти и жизни, об индейских сказках и запахе тёмной хвои. Они оглушают меня, их слишком много. Некоторые из них живые, владельцы других истлели задолго до моего рождения. За их воем я не могу разобрать его собственных мыслей. - Так было всегда? - удивилась Белла. -Нет, - мрачно качнул головой вампир. - Раньше я слышал его мысли, пусть и не так отчётливо, как человеческие. В них всегда было слишком много ощущений: запахов, вкусов, шорохов и предчувствий. Он думает, как животное - не отрываясь мыслями от реальности своего тела. Это было утомительно, но понятно. А потом он придумал этот трюк, и я совершенно оглох. - Ты думаешь, он делает это специально? - Я уверен в этом. В тот первый раз, когда вой в его голове обрушился на меня, я совершенно отчётливо расслышал его голос. "В чем дело, Каллен? Ты потерял меня? Я здесь. Пойди за мной дальше и уже не найдёшь дороги назад" - вот что он мне сказал. - Может, тебе просто не следует рыться в его голове? - предложила Белла. - Любой бы стал сопротивляться, зная, что кто-то вторгается в его мысли. - Он что-то прячет за лаем этой своры, Белла. Нечто, связанное с тобой. Все эти мёртвые псы брешут в его голове, чтобы сбить меня со следа. Я не могу оставить этого так. Девушка незаметно вздрогнула. Джейк всегда был далёк от высоких материй, зато чувства и полутона были его стихией. Звериное чутье не давало ему заплутать в дебрях случайных улыбок и судорожных вздохов. Мог ли он прежде неё самой разобраться в происходящем? Ей не хватало слов, чтобы выразить и осмыслить то смятение, что поселилось в ней после прыжка со скалы. Иногда ей казалось, что её тело не пострадало, потому что вся сила удара пришлась по чувствам. Это они оказались деформированы и искажены. Их обломки втыкались друг в друга под неправильными углами, скрежетали и осыпались, чтобы сложиться в новое непонятно-болезненное нагромождение. Мог ли оборотень разыскать правду под этими завалами? Его ли тайну хранили поющие волчьи голоса? Оборотень повёл плечами, разминая шею. - Белла усомнится в искренности твоих чувств, Каллен, - улыбка загорелась на его губах ярче, - если ты каждый раз будешь пожирать меня таким отчаянным взглядом. На скулах Эдварда заиграли желваки. Это только повеселило Блейка. - Парни не по моей части, а уж мертвецы и подавно. Так что не обессудь, нам пора, - он хлопнул ладонью по капоту, и глухой лязг, наконец, заставил Беллу отмереть. Она вскользь прикоснулась к ледяным губам вампира своими и поспешила к машине. Эдвард остался стоять, провожая удаляющийся автомобиль взглядом. Лишь когда тот скрылся за поворотом, он позволил себе потереть виски, раскалывавшиеся от звона волчьих песен.