Обращение

Резервация всегда заряжала Беллу энергией. Там было сложно сохранять мрачный настрой и предаваться тягостным думам. Из каждого уголка индейского поселения била кипучая жизнь. Запахи снеди витали в воздухе, заставляя живот Беллы утробно урчать, вопреки плотному завтраку, который приготовил для неё Чарли. Даже в доме Джейка и Билла пахло ароматными кукурузными лепешками со жгучими начинками, домашней сдобой и наваристым луковым супом. Соседки и подруги находили преступным не снабжать двух холостяков едой в промышленных масштабах. Делились они и кое-чем ещё. Квилетские дети считались потомством всего племени, а не отдельных семей. Потому им был открыт ход во все дома. С утра до позднего вечера они сновали по жилищам в поисках лакомств и развлечений. У дома Джейка они собирались, чтобы послушать сказки Билла и поглазеть на громадного рыжего волка. Вот и теперь их радостные вопли и звонкий смех рвались со двора в кухонное окно. Гурьба черноголовых бесенят окружила коляску Билла, наперебой выкликакая названия легенд, которые им хотелось услышать в первую очередь. Отец Джейка строго взирал на их возню, но лучики морщин, разлетавшиеся от его довольных глаз, выдавали его с головой. - Он сам превращается в большого ребёнка, когда сюда прибегают дети, - улыбнулся Джейк, заметив интерес Беллы. Девушка кивнула, внимательней приглядевшись к малышам. Все они были похожи: смуглокожие, угольноглазые, с белыми улыбками и чёрными волосами. Каждый из них мог сойти за брата или сестру Джейка. "А ещё - за сына или дочь". Эта мысль отчего-то вызвала у Беллы горечь. Она представила, как дети Джейка через несколько лет присоединятся к стайке квилетских малышей. Будут ли они такими же озорными и бесстрашными, как отец? А кем будет их мать? Белла не узнает этого наверняка. Когда это произойдёт, она будет далеко - в пустом необжитом доме без кровати и плиты, в фальшивом доме с бессмысленными фотографиями, на которых запечатлены и так застывшие, не ведающие перемен существа. Слова Роуз неожиданно начали обретать для неё смысл. Сколько столетий станет она скитаться по этим карточным домикам? Чем будет заполнено её существование? Бесконечными разговорами Эдварда? Крикливыми вечеринками Элис, эхо которых гремит в пустых комнатах? Тоскливым раздражением Роуз, которой давно наскучил не только Эммет, но и она сама? Белла вдруг поняла, что во всех беседах вампиры неизменно возвращаются к прошлому - своему человеческому прошлому. Им просто не о чем больше вспоминать. Десятилетия проносятся мимо них, не трогая омертвевших сердец. Вечные партнёры превращаются в пыльную декорацию. Они коротают бессмертие за чтением книг о людях, о человеческих страстях и трагедиях - потому что своих у них попросту нет. - Ты ешь так мало, будто не тебе в скором времени предстоит навсегда распрощаться со вкусом еды, - усмешка Джейка вырвала Беллу из раздумий. Она с укоризной поглядела на оборотня, но тот лишь хохотнул с набитым ртом. - Кому нужна вечность, если в ней нет острого чили? Он подтолкнул к ней тарелку, и, надкусив лепешку, Белла была вынуждена с ним согласиться. Предстоящее бессмертие и впрямь отдавало затхлой пресностью. - Джейк, - тихо позвала она, и парень вскинул на неё внимательные глаза. - Ты думаешь, мы совсем не сможем видеться после... всего этого? Может, хотя бы изредка? Ведь, как и все Каллены, я не стану пить человеческую кровь. Джейк откинулся на спинку стула, сделав гигантский глоток из жестяной кружки. - Это было бы слишком мучительно для нас обоих, - отозвался он. - Хотела бы ты, чтобы каждый год, скажем, на Рождество мой труп приносили к тебе домой? И дело ведь не только в моих чувствах. Смерть изменит твоё отношение ко мне. Всё живое разделится для тебя на еду и угрозу. Друга Джейка не останется в твоём мире. На его место придёт смердящий волк с оскаленной пастью. Все твоё существо будет выть и реветь от моей близости. Мы увидимся раз, другой, и твои человеческие воспоминания обо мне поблекнут. Я не хочу остаться в твоей памяти чудовищем. И сам не хочу помнить тебя покойницей. Белла опустила голову. Одинокая слеза вопреки всем усилиям сорвалась с ресницы и разбилась о черную чайную гладь в кружке, зажатой в ладонях. - Тогда... Ты можешь пообещать мне кое-что? Джейк двинулся за столом, но она не подняла глаз, чтобы увидеть его лицо. - Ты придёшь на мою свадьбу? Там я ещё буду человеком. Мне бы хотелось, чтобы ты был рядом до самого конца. Горячие ладони накрыли её похолодевшие кисти. - Я могу быть рядом гораздо дольше - до нашего общего конца в глубокой старости. Белла иступлено замотала головой. - Посмотри на меня, Джейк! Ну же! - Она бросила на него отчаянный взгляд, и оборотень изумленно застыл. - Неужели ты не видишь, как я слаба? Я бы согласилась стать вампиром, оборотнем, единорогом - да кем угодно, лишь бы перестать ощущать себя беспомощным куском мяса! Я бы могла без сожалений прожить жизнь простым человеком, не соприкоснись я так тесно с вашими мирами. Но что мне делать теперь, когда за мной охотится Виктория? Когда Вольтури не спускают с меня глаз? Как я могу жить в вечном страхе, трясясь за вашими спинами? Как, Джейк?? Глаза оборотня вспыхнули триумфом. - Ты не хочешь обращаться. Белла отняла руки, едва не опрокинув кружку. - Решение принято, Джейк. Просто пообещай, что придёшь на свадьбу. А если не можешь, то так и скажи - я все пойму. Старая деревянная столешница жалобно застонала, когда оборотень навалился на неё всем корпусом, чтобы заглянуть девушке в лицо. - Твоя свадьба не состоится без меня. Можешь не сомневаться.