И крылья твои вернут нам свободу...

      — Смотрите, смотрите! — перешептывались солдаты, не сдерживая смеха. — Вот дурак!       — Его же и так все видели, зачем он опять эту маску нацепил?       — Потому что он клоун!       — Согласен.       Стоило Олегу это услышать и кинуть грозный взгляд, метающий молнии и смерчи, как солдаты тут же притихли и стали виновато смотреть в гривы своим лошадям. Никто не смел перечить яростному взору Волкова, его сдвинутым бровям и рукам, которые чересчур сильно сжимали поводья от злости.       Что же касается Сергея, над которым все смеялись пару минут назад, то его это не особо интересовало. Находясь в соседнем строю, парень прекрасно слышал насмешки, но старался не реагировать. Разумовский лишь в очередной раз проверил, хорошо ли закреплена его маска на голове. Он даже не повернулся, чтобы ответить, не сверкнул глазами и не крикнул проклятья. Зачем? Все равно через пару мгновений они выйдут за стены, где титаны сожрут половину команды, так что Сергей просто тихо надеялся на то, что жертвами станут эти циркачи хреновы. Олег смог усмирить его пыл, убедил не махать кулаками лишний раз, но мысленно желать смерти обидчикам парню никто не запрещал.       Волков обернулся и посмотрел на строй, где находился Сергей. Тот лишь спокойно сидел на коне и смотрел вперед. Его глаза сверкали и переливались, как алмазы, и это было видно даже издалека. Небесная гладь поцеловала радужку Разумовского, солнечные лучи оставили след на бледной коже, а жаркий августовский закат окрасил локоны в настоящий всемирный пожар. Олег лишь тихо вздохнул, убедился, что Сергей не реагирует на издевки, и стал ждать приказа командира.       Всех немного потрясывало. Толпа горожан улюлюкала: кто-то желал удачи, кто-то прощался с детьми, а те клялись вернуться (лучше бы этого не делали), а кто-то сыпал проклятьями и называл разведчиков свиньями неблагодарными. Такое слышать — обычно дело. Это называлось благодарностью.       Ворота медленно и тяжело поднимались вверх. Вольный ветер мигом ворвался вовнутрь и огромной змеей прополз через отряды и толпу зевак. Солнце неестественно ярко слепило глаза. Будто внутри стен и за их пределами существовало два разных светила.       Сергей нервничал. Снаружи он, естественно, этого не показывал. Однако он до самого конца не мог поверить в то, что ему выпадет возможность выйти за стены и посмотреть мир. А что его там ждет, кроме титанов? Жар, холод? Падающие звезды, тяжелые облака? Пурпурная трава и золотые реки? Он этого не знал, но даже сейчас парень думал, что все это происходит не с ним. Что это всего лишь долгий сон с каким-то абсурдным сюжетом. Сон, управлять которым он не мог. Сон, уходить из которого Разумовский не хотел. И все же бешеные порывы ветра колыхали его волосы и темно-зеленый плащ, заставляя Крылья свободы трепетать и делать из людей настоящих птиц. Под маской дышится тяжеловато, запах древесины бьет по ноздрям, в голове череда мелких, но очень острых пульсаций. Взгляд на секунду замылился, в сознании — чехарда и яркая карусель. Сергей из последних сил тряхнул головой и сосредоточился.       Вот оно. Вот его выход. Момент, о котором Разумовский мечтал всю жизнь, но момент, к которому он не был готов. Честно сказать, не так парень представлял себе выход за стены. Почему-то он просто думал, что высокая клетка из трех колец попросту рухнет, и Сергей выйдет вместе с остальными. Будет жить припеваючи. Оставит свое кровавое прошлое и, может, проведет жизнь спокойно. А сейчас Разумовский думал, что это его последний выход. Рубить титанов он научился, Олег был очень доволен его успехами, однако то были куклы, а через пару часов на людей нападут настоящие, живые мешки с мясом.       — Титаны — те же бандиты, — объяснял Волков Сергею, будучи в кабинете для занятий с кадетами.       Олег схематично начертил на доске силуэт титана и пометил крестом его затылок.       — Просто они чуточку больше, чем люди, — продолжал он. — Если тебе так будет легче, то представь, что титан — это озверевший толстосум-переросток, который кошмарит подземный город. Тебе нужно осторожно подлететь и убить. Вот и все.       Олег перечеркнул затылок мелом, отряхнул руки и ждал реакции сидящего за партой Разумовского. Тот лишь кивнул головой в знак того, что все понял. Затем Сергей спрыгнул со стола, на котором беспардонно сидел, игнорируя скамейку, подошел ближе к доске, взял мел и начал выводить силуэт человека. Впрочем, от титана он мало чем отличался. Разве что у Сережи получалось аккуратнее.       — В теории просто, — Разумовский поджал губы, вычерчивая труп. — А на деле вы постоянно возвращаетесь с третью состава. Порой даже меньше. И слухи об этом доносятся до моего города быстрее, чем до короля. Все-таки вы — самоубийцы. На бумаге у вас красота, а в реальности вы привозите оторванную руку чьего-то сына или дочери, виновато смотрите в глаза родителям и говорите, что так получилось, мы не уследили. Бандитов убивать легче, потому что они — люди, и ты знаешь, чего от них ожидать.       Сергей пришпорил коня и двинулся вперед, заставляя животное постепенно набирая скорость. Краем глаза он уцепил силуэт Волкова. Капюшон, который натянул на себя Олег, был тут же убран порывами воздуха, вылетевшими из открытых ворот. Волосы беспрестанно колыхались, глаза горели, а руки все еще крепко сжимали поводья. Но, казалось Сергею, Волков был… счастлив? Этот уголок губ… Парень что, улыбается? Скалится? Черт побери, да это и правда улыбка! И что же его так развеселило? Скорая смерть?       Его взгляд — это же настоящий голодный (даже хищный) взор волка! И пусть этот голод Разумовский видел лишь в книге, но сейчас парень точно знал — это он: волчий оскал в соединении со смертельной улыбкой. Да Олег весь дрожит! Скачет вперед и лишь силится не нарушать строй. Яркие лучи белого солнца исполосовали Волкову лицо, а он лишь улыбается. Сумасшедший. Но такой… красивый? Красивый в своей хитрой и наглой ухмылке, красивый в своих черных омутах и чуть согнутой спине. Олег даже шею слегка вперед вытянул, специально подставляя лицо под ветер и задыхаясь в нем. И по какой причине он так счастлив? Почему этот азарт так сильно в нем взыграл? Что же за стенами такого на самом деле?       Сергей выскочил на волю, поднял голову и понял. Мир затих. Все вокруг замедлилось и даже остановилось. Ветер больше не выматывал, а солнце не палило. Разумовский увидел небо. Это вовсе не то небо, за которым он наблюдал в Разведкорпусе. Это другой небосвод: бесконечно огромный и на самом деле недосягаемый. Не тяжелый, а невесомый, полупрозрачный и кристально чистый. Сергею до ужаса хотелось вскинуть руки, пропустить воздух через пальцы, вдохнуть по-настоящему свежий аромат. Все, что за стенами — лишь неумелая калька с настоящего мира. Пародия на жизнь. А жизнь — вот она. Стоит руки протянуть!       Стая птиц гордо плыла по небу, неспешно взмахивая крыльями. Тепло обволакивало и обнимало. Холмы вдалеке манили, ветви деревьев приветствовали новую душу, вырвавшуюся из-за стен на волю.       Сергея засасывало. Он чувствовал, как расщепляется на сотни и тысячи песчинок, которые вот-вот улетят очень и очень далеко. И парень хотел, чтобы так и случилось. Неведомое ему ранее чувство наполняло душу, очищало ее от грязи и всего ужасно невыносимого, что перенес Разумовский за годы скитаний под землей. Наблюдать за новым миром было волнительно и страшно. Такой красоты и такого простора Сережа никогда не видел. Разумовский с трепетом старался объять собой пространство. Ему казалось, что отныне мир принадлежит только ему одному. Он — хозяин вселенной за стеной. И это небо только для него. И это солнце только для него. И шелест деревьев, и кусты, и изумрудное море травы, и бабочки, и лисы, и волки! Все! Абсолютно все — его!       Топот копыт и крики офицеров раздражающим звуком резонировали по слуху Разумовского. Сергей цыкнул и вернулся в реальность. Мимо мчали на всех парах солдаты, эхом доносились приказы. Строй Олега давно скрылся из виду, и Сергей даже немного об этом пожалел. Ему вновь захотелось увидеть огонь в глазах и хищный оскал Волкова. Этого мальчишку, в которого превратился солдат. Его мурашки по всему телу и счастье в виде румянца на щеках.       Разумовский свернул налево вместе с остальными. Свежий воздух наполнял легкие, а дерево маски слегка нагревалось. Зачем Сережа надел маску? Ему было так спокойнее. Даже если он и умрет сегодня, то умрет непокоренным Фениксом. Он надеялся на то, что хотя бы часть тех, кто был благодарен Разумовскому за очищение подземного города, подумает о нем, как о герое, который вызвался спасти человечество и разрушить стены, которые не столько защищали от титанов, сколько душили народ и насильно держали в неволе.       Отряд вышел на пригорок и оттуда спустился вниз. Лошади не неслись во всю прыть, поэтому можно было получше разглядеть ландшафт. Издалека виднелись надвигающиеся тучи, ветер принес запах сырости. Неприятный холод прошелся по спине Сергея, а в ушах зазвенел противный голос офицера:       — Тебе нужно убить Волкова!       Разумовский зажмурился и изо всех сил старался выбить образ мужчины из головы, а тот лишь нагло улыбался и довольно мурлыкал:       — Разведчики вступят в схватку с титанами, отряды будут смешаны. Никто не будет понимать, кто, где и откуда. Вот там ты и убьешь Волкова. Я озолочу тебя, мальчик!       Черт. Черт, черт, черт тебя дери! Почему? Почему нужно делать этот выбор?! Что будет, думал Сергей, если он сделает это? Можно ли доверять этому наглому и напыщенному индюку? Но так ли чист Волков? Кому здесь вообще можно верить? Весь Разведкорпус, да и остальные силовые структуры, — это зажравшиеся и завравшиеся куски дерьма, которые грызутся между собой. И как же не хочется находиться меж двух огней! Один неверный шаг, и все, конец.       А что будет, если оставить Волкова в живых? Может, рассказать ему все? Да, точно! Нужно ему все рассказать. А там пусть сам решает, верить или нет. А с Разумовского взятки гладки, он вернется домой и…       — Обнаружен гигант! — прокричал командир отряда.       Разумовский резко вытянул шею в поисках противника. Справа от его отряда, вдалеке, возникали один за другим красные сигнальные дымки. Затем — пара черных.       — Аномальные, — со страхом пробубнил Сергей и нервно сглотнул. Не повезло же ребятам.       Командир отряда выпустил зеленую ракету для предупреждения остальных солдат об изменении направления.       — Часть строя — направо! — командовал мужчина. — Остальная половина — продолжать движение по назначенному курсу!       — Есть!       Половина солдат двинулась на помощь. Как и предполагалось, титаны внесли свои коррективы в вылазку за стены, и скоро, через пару мгновений, все смешается. Сергей чувствовал, как им понемногу овладевает паника. Он не знал, куда и зачем скакал, кого слушал и в какую сторону смотрел. Мир подернулся пеленой. Титаны. Настоящие титаны уже близко. Совсем рядом. Эти мерзкие, противные твари, которые не дают людям спокойно жить и существовать. Как же они бесят!       Сигнальный дым был отчетливо виден, отряд не так далеко, а, значит, скоро доберутся и до остальных. Вот и все. Осталось ждать аномальных, о которых уже сообщили. Резкий металлический звук пронесся над головой Разумовского. Солдаты перешли на упм, отпустив лошадей. Все-таки, не все стали продолжать путь. Сигнальных ракет становилось больше. Кто-то изменял направление, где-то сообщалось о новых титанах, а третьи отступали. Сергея уже тошнило от карусели цветного дыма и накатывающего страха. Титаны — это не бандиты и не деревянные куклы. Это люди-переростки без разума с гипертрофированным чувством голода, перемешанным с садистским удовольствием. Тупые твари без цели существования. Если, конечно, их цель существования — не пожирание людей.       Раздался вой титана. Он шел прямо на строй, в котором остался Разумовский. Семиметровый, с длинными когтистыми руками, неестественно толстыми ногами и огромным пузом. Голова была среднего размера, однако глаза настолько большие, что едва помещались в глазницах. Тупой взгляд и протяжный вой делали из этого недомерка самого настоящего урода, какого только могла создать природа.       В паре метров от Сергея пролетел солдат. Он мчался прямо на гиганта. Взлетел выше, раскрутился в воздухе и стал камнем падать вниз. Титан раскрыл пасть и снова закричал, сжав кулаки, но пара острых клинков в тот же миг рассекла его шею. Монстр повалился, как мешок с перьями. От него стал исходить сильный горячий пар. Новые крики эхом доносились до отряда. Солдат полетел дальше, за ним — еще трое.       Стальной звук клинков, разматывающиеся тросы и столб пара заполонили небо. Дождевые тучи закрывали солнце. Топот титанов гулом отдавался по земле, заставляя дрожать кусты и деревья поблизости.       — Рассредоточиться! — крикнул командир.       Сергей пришпорил коня, свернул направо и понесся черт знает куда. Сердце колотилось страшно. В висках пульсировало. Руки крепко сжимали поводья, а ноги стали ватными. В голове — тысячи медных колоколов, отбивающих тяжелый звон. Разумовский жадно дышал через рот. Капли пота собрались на кончике носа и стали его щекотать. Сергей дернул головой, а получилось всем телом, что испугало коня. Животное немного сбилось с пути, но это не волновало Разумовского. Он просто мчался подальше от титанов. Чтобы выжить, не нужно вступать в бой. Сегодня прекрасный день для выхода за стены, но не тот день, в который стоит умереть. Парень не будет вступать в бой до последнего. Он не самоубийца. Его задача — выжить и вернуться назад. Эта вылазка — своего рода инициация, не более. Плевать он хотел на шеи титанов и рык этих тупых животных. Да, Сергею страшно. Но он этого не стесняется. Потому что он — человек. Человек, закинутый в неизвестные ему обстоятельства. Сергей не для того терпел тренировки и находился в Штабе, чтобы вот так вот умереть в первый же день. Нет уж! Он выживет. Любым способом, но выживет.       Небо посерело, последние лучи подарили свои отблески полям и скрылись за тучами. Первые капли упали с небес. Вырытая ногами титанов земля сырела и источала неприятный аромат, напоминавший Разумовскому его жизнь в подземном городе. Повеяло холодом. В такой обстановке Сергей через силу увидел черный дым от сигнальной ракеты. Снова аномальные. Да что же творится на этой проклятой земле?! Парень оглянулся: слева позади пять разведчиков резали шеи титанам, справа — пустота. Все давно потеряли друг друга из виду, да еще и дождь начинается. Кончики пальцев неприятно покалывало от холода. Резкая смена погоды отдалась болью в голове. Ветер завывал, проникал тонкими струями под маску и очень протяжно свистел в ушах. Но Разумовскому не давал покоя лишь черный дымовой сигнал. По сути, он один его видит. Вдали не было отрядов. Те, что за спиной, сражаются с титанами, остальные по команде дали деру. Это же сделал и Сергей.       И тут его осенило. Там, вдали, как раз в том месте, где уже исчезал сигнал, находился отряд Волкова. Это они пустили ракету? Это с ними сейчас аномальный? А если титанов больше? Черт, конечно, их больше! Чувство страха за собственную жизнь разом исчезло, словно его и не было никогда.       Отряду нужна помощь.       Будто подстреленный молнией, Разумовский погнал коня в сторону сигнала, который вот-вот испарится. Ничего, думал Сережа, он помнил карту местности. Сейчас будет пригорок, оттуда — направо, затем двигаться до холма и уже потом — прямо. Парень стиснул зубы и бешено закрутил головой по сторонам. Кажется, вой титанов позади, лязг металла — тоже. Никаких сигналов поблизости. Значит, отряды потеряли друг друга в дожде и мраке. Отлично. Лучше, блин, и не придумаешь! Разумовский натянул капюшон на влажную макушку. Капли дождя отбивались от клюва и метко стреляли в глаза. Черт. Сейчас ничего не видно, так еще и дождь усиливался.       Раскаты грома смешались с пронзительным воем титанов. Сергей заметил одного. Метров десять, кажется. Но он был достаточно далеко, чтобы заметить парня. Разумовский не стал сигнализировать о нем. Какой смысл, если никто не заметит? Сейчас бы не наткнуться на противника поблизости. Кто знает, вдруг он из-за холма выпрыгнет?       Сергей приближался к цели, а перед глазами стояла улыбка Волкова. Его сильные руки, исполосованная шрамами и царапинами спина. Его сонный вид и сгорбленная за столом в библиотеке спина.       Найти Волкова.       Убить Волкова.       Нет.       Найти Волкова.       Спасти Волкова.       Сергей подпрыгнул, тряхнул головой, встал ногами на седло, пригнулся, чтобы не потерять равновесие. Отпустил поводья, выдохнул и перешел на упм. Он летел от дерева к дереву и приближался к огромным острым валунам, которые походили на маленькие горы. Парень слышал стоны и отчаянные крики солдат, которых пожирали титаны. Сломанные клинки, порванные тросы, части тел, лужи крови и пар — таким застал Разумовский поле боя. Пара-тройка солдат отчаянно билась против аномальных титанов, которые то прыгали, то падали на землю, то опять вставали и старались схватить разведчиков. Одного уже съели. Теперь их осталось двое. И один из них — Олег. Он парил в воздухе и приманивал собою титанов, лишь бы последний солдат из его отряда выжил и убежал, но тот не сдавался. Он не собирался бросать своего командира.       Пятеро титанов. Двое солдат.       Уже трое.       Сергей был зол. Страшно зол на всех: на Разведкорпус, на титанов, на мир, на Олега и на самого себя. Его страшный прищур и звериный оскал свел бы с ума любого, кто взглянул бы сейчас на парня.       Небо почернело, и только рыжий хвост, словно сигнальная ракета, рассекал воздух, оставляя полоску света в нем. Разумовский подлетел к жертве, резко сбавил высоту, камнем упал вниз, выпустил гарпунные захваты в область стоп титана, который намеревался схватить Сергея, и пролетел меж его ног. Затем резко развернулся, раскрутился в воздухе и одним взмахом срезал часть обеих стоп так сильно, то гигант вскрикнул и повалился на землю, словно срубленное дерево. Разумовский в ярости выдавил из себя крик, подлетел к шее титана и, словно голодный зверь, разрезал плоть так сильно и глубоко, что фонтан крови тут же брызнул на маску. Багровые капли стекали с клюва и испарялись на лету в то время, как Сергей двигался к следующей жертве.       Олег отбивался и приманивал к себе титанов как мог. Он взобрался на валун и тут же взлетел в воздух, не дав тем самым титану схватить себя. Сделав пару сальто вперед и выставив руки с оружием в сторону, Волков свободно падал прямо на голову гиганту. Успев выпустить гарпунные захваты и прибавить газ, парень, сделав крюк, отрезал часть затылка и по инерции взмыл вверх так быстро и грациозно, словно орел набирал высоту.       Один из аномальных титанов отличился любовью к резким прыжкам, траекторию которых угадать было невозможно. Именно поэтому последний солдат был схвачен огромной челюстью гиганта и раскушен пополам. Он даже не успел испугаться или позвать на помощь. И все это случилось на глазах Олега. Черт, осталась последняя тварь, да и та умудрилась прикончить воинский состав!       Волков заскрипел зубами и сильнее сжал в руках клинки. Чаша его гнева переливалась через край.       — Мразь! — выкрикнул Олег и полетел навстречу титану, прямо ему в лицо.       Тварь оскалилась и, словно лягушка, отпрыгнула в сторону. Туда, откуда летел Разумовский. Парень не видел перед собою ничего, кроме этого титана — его цели, его мишени. Сергей нахмурил брови, прибавил газ. Вот-вот он подлетит к этому безмозглому мешку и оторвет ему голову голыми руками. Вышибет последний дух, растопчет ногами, вгрызется в шею и вырвет кадык. Лишь бы он Олега не тронул.       Ветер свистел в ушах, ливень затруднял ориентирование в пространстве. Раскаты грома оглушали, а молнии вдалеке излучали холодный страх и приближение опасности.       Внезапно, откуда ни возьмись, между титаном и Сережей возникла рука другого титана, который все это время был за одним из валунов. Он ловко подцепил Разумовского, схватив того за волосы. Парень вскрикнул от боли. Его схватили, как куклу. Титан начал бесцеремонно мотать Сергея из стороны в сторону, словно это был маятник или шнурок. Разумовский зашипел. Лапа титана сдавливала концы. В сознании парня тут же зазвенел рассказ Олега у реки. Как того тоже схватил титан, и как он получил шрам на спине. Борясь с неимоверной болью, которая проходила острым ножом по телу и разрезала плоть на куски, Сережа из последних сил замахнулся клинком и отсек свои волосы. Хвост остался в лапе титана, а парень падал вниз, от шока забыв выпустить гарпуны для полета. Кое-как одолев слабость и искры из глаз, Разумовский выпустил захваты, добавил газ и пролетел мимо ног аномального. На его убийство времени не было. Нужно было спасть Олега, который метался израненной пташкой вокруг своего врага. Титан на удивление был более умным, чем все его сородичи. Он, конечно, не закрывал руками затылок, но за полетом солдата следил внимательно и отпрыгивал каждый раз, когда Волков приближался для удара. Даже заходы со спины не удавались. Еще и ливень никак не помогал. Скоро, кажется, закат, но его не было видно из-за огромных туч и шрамов молний на небе.       Разумовский летел на помощь. Ветер в голом затылке был непривычен, но как раз он и облегчал страдания парня. Голова гудела. Будто бы титан мозги ему отодрал.       Сергей замахнулся, намереваясь отрубить ладонь врагу, но тот резко сверкнул маленькими черными глазками, раскрыл пасть, утробно простонал и резко отмахнул от себя Разумовского, словно мошку. Парень крикнул от боли, прокусил губу, зажмурился. Его откинуло прямо на валун. Маска отлетела на пару метров и раскололась. Сережа ударился затылком и спиной о камень и упал на сырую траву. Черт. Опять хлебать воду ртом из грязной лужи. Опять чувствовать унижение и бесполезность. Прямо как в детстве. Сергей услышал едва различимый голос из прошлого, который басом отчеканил «слабак», и попытался встать на четвереньки. Тело тут же отдалось невыносимой болью. Кажется, все органы всмятку. Вдоль уха текла струйка крови. Голова кружилась, картинка двоилась, а дождевая вода неприятно липла к телу, раздражая каждый сантиметр кожи.       Нет.       Он должен спасти Олега. Волков не заслужил смерти. Ни от титана, ни от руки Разумовского. Олег должен жить! Этот светлый и добрый человек, который дал Разумовскому возможность быть здесь, в этом мире. Он буквально протянул ему руку помощи. Олег смелый и упрямый. Сильный и ловкий. Заботливый и понимающий. Терпеливый и до невозможности правильный.       Да, они с ним одинаковы.       И Сергею с Олегом хорошо.       Осталось только разрубить парочку титанов, и они свободны. И Сережа больше никогда не прикрикнет на Олега, никогда не будет ехидничать с ним и вести себя, как мразь. Потому что Олег этого не заслужил. Он никакая не вошка. Он-то не поджимает хвост перед начальством. Волков до последнего борется за свободу человечества, у него есть свои принципы и правила, которым он следует.       Разумовский попытался встать на ноги, но безуспешно. Голова чугунная, а попытка принять вертикальное положение лишь усугубила ситуацию. Мир поплыл окончательно. Сергей упал навзничь. Он кое-как перевернулся на спину и с трудом узнал в огромном нечетком силуэте титана, который истошно заорал и уже хотел приблизиться к парню.       Вот и все.       И никого он не спас.       Только хуже сделал.       Но, как и говорил Разумовский, он не будет ни о чем жалеть.       Может, он прожил и не самую хорошую жизнь, зато он точно знал, что один человек за короткое время смог привнести в нее много самых разнообразных красок. Олег подарил ему целый мир. И этот мир заключался в улыбке Волкова и в его задорном смехе. В его сильных руках. В его татуировке волка. В библиотеке и в пыльных станицах книг. В тени лесов и спокойных вечерах. В его защите.       В мире за стенами.       Да, Сергей благодарил Олега за то, что тот смог показать ему огромный и удивительный мир, свободный от загонов и рамок. И, черт возьми, как же хотелось остаться в этом мире подольше! Как же не хотелось умирать…              Разумовский зарыл глаза и, заслышав топот титана, который был совсем близко, улыбнулся. Сознание отключалось.       Последнее, что услышал Сергей — это стон титана и звон клинков позади.       Ливень продолжался.