Кнопка

Комната пропиталась запахом мандаринов, а вкупе со шпарящими во всю батареями в ней чертовски тепло и уютно. Арсений словно ребёнок, вернувшийся в какие-то далёкие годы, сидит на стуле, уплетает уже второй мандарин, болтает ногами, насколько позволяет их длина, и, не отрывая взгляд, глядит на экран телевизора, где идёт какой-то яркий весёлый мультфильм. Когда он тянется за третьим уже любезно почищенным для него мандарином, то замечает, что его компаньон выглядит на редкость загруженным, на столе перед ним оранжевые кожурки уже с шести штук, хотя сам он их не ест, а лишь уставившись в угол стола методично чистит. — Антон? — Арсу приходится ловить длинные пальцы в свои ладони, когда те принимаются уже за седьмой мандарин, столько ему не съесть точно. — Ты как? — Заебался. — лаконично отвечает Шастун, бросает своё занятие и заодно руки Арсения и откидывается на стул, закрывая глаза. — Есть ещё время, может ляжешь поспать? Я тебя покараулю и разбужу. — Не, буду совсем варёный, когда проснусь. — Скушай мандаринку, они кислые мигом проймёт. Антон скептически смотрит на протянутый светло-оранжевый очищенный шарик и качает головой. — Что же мне такого тебе предложить? — озадачено размышляет Арсений, задумчиво хлопая пальцами по губам. — Да ничего не нужно, Арс. — отвечает Шастун и даже чуть улыбается. — Нет, подожди. Вот смотри, завтра же корпорат? А там отдохнёшь, выпьешь, танцы будут и караоке, тебе же нравится? — Ну да. — Так, а значит чуть-чуть поднажать и… Выпьем! Антон хитро прищуривается и встаёт, чуть подпрыгивает на месте, словно сбрасывая сонливость. — И покурим, причём прямо сейчас. Пойдёшь? Да ты ж не куришь. — Но пойду, постою рядом морозом подышу. На улице они действительно стоят рядом, Шастун выдыхает в небо клубы дыма вперемешку с паром от тёплого дыхания, а Арсений держит в ладошке сразу два мандарина и всё пытается его накормить. Долька мандарина, зажатая между арсовых губ, смотрится пиздец красиво, куда круче сигареты, хотя затяжку той он ворует прямо с рук Антона. Но это так правильно, хитрый взгляд, счастливая улыбка, и Шаст уже хохочет, его настроение взлетело до небес.