Кнопка

Арсений просыпается за двадцать минут до будильника Антона, вполне может потратить это время, чтобы привести себя в порядок, но смотреть на спящее любимое личико куда интереснее. Шастун сопит ему в плечо, копна кудряшек смята подушкой. Арс невольно прокручивает прошедший день в голове, столько событий, такой он был прекрасный. Сердце начинает биться быстрее, щёки горят, это всё на самом деле? Арсений переворачивается, нависает над парнем, трётся носом об его щёку, проходится дорожкой поцелуев по шее на обнажённую грудную клетку, постепенно всё дальше отодвигая одеяло. — М… Арс? Ты что делаешь? — сонно спрашивает Антон, проснувшись, потягивается и гладит его по голове. — Хочу отблагодарить тебя за вчерашнее, а ещё чтобы тебе было приятнее проснуться. — отвечает Арсений, облизывает губы, бросая взгляд на его всё ещё закрытые глаза, и спускается поцелуями ниже, подцепляя резинку трусов пальцами. Шаст мычит, недоумённо двигая бровями, до него доходит медленно, а когда доходит уже поздно. — Бля, пиздец! Арсений! Арс застывает с его членом в руках и высунутым языком в устрашающей близости к нему, глаза у него удивлённо расширенные. — Что? Он стоит, и я просто хотел… — Что ты хотел? Ты с ума сошёл? — краснея до самой шеи, возмущается Антон и крепко держит его за плечи, что для совершения его намерений не особо мешает. — Минетик? Шастун закусывает нижнюю губу, медленно разжимает пальцы и откидывается обратно на спину. Стук его сердца Арс неиронично слышит в своих ушах, когда, не разрывая зрительного контакта, всё же проводит по блестящей от предэякулянта головке языком. Антон завёлся, завёлся с пол-оборота и смотрит теперь так влажно, ёрзает, комкает в ладонях простыню и беззвучно ахает из-за движений горячего языка. И протяжно стонет в голос, когда Арсений опускается на его член ртом. Тогда уже смотреть друг на друга не выходит. — Арс! Арс! Ах! Блять… — Шаста всего трясёт, спросонья он особенно чувствительный и нежный, а Арс горячий пиздец. Арсений ускоряется ободрённый его стонами, щедро мажет по члену слюной, слизывает её языком, проходясь по всей длине, посасывает головку и снова вбирает в рот. Сумасшествие колет в кончиках пальцев, повисает в воздухе запахом секса и влажными звуками. Шастун пылает весь, мысли путаются и дыхание сбилось, но под ладонью он чувствует мягкие волосы Арсения, вплетает в них пальцы, убирая с его лба чёлку, и это помогает не сойти с ума, потому что грубо трахать Арса в рот намерения у него нет совершенно. — Ах! Я сейчас, Арс! — предупреждает Антон, чуть оттягивая его голову за волосы. Арсений и сам чувствует сокращающиеся мышцы на языке, секунду думает, как он хочет закончить и проглатывает всё, сам от себя такого не ожидая. Шастун с сознанием прощается сразу и находится в отключке добрых минут пять, а потом слышит звонок будильника. Арс, уже отдышавшийся и умывшийся, садится рядом, выключает будильник и ласково гладит Антона по животу. — Просыпайся, золотко. — Бля, я что, сука, вырубился? — удивляется Шастун, хрипя грубоватым вдруг голосом, и неверяще смотрит в потолок. — Немножко. Но ничего страшного, мне даже приятно. — Арс… Арсений! Ты в порядке? — Конечно, что со мной может быть не так? — опешивает Арсений и улыбается. — Ты очень отзывчивый. — Охуеть, я ебал. — раскидывая руки в стороны, выдыхает Антон. — Меня. — Пока у меня ощущение, что это ты меня. Арс смеётся, рисует узоры на его теле пальцем, видеть его таким довольным и отдохнувшим чертовски кайфово. И самому так хорошо, кажется, пиздатый сон может потягаться с ахуенным сексом за первенство события минувшего дня. Мышцы приятно тянет. — Вот ты сделал это с утра пораньше, и у меня вместо мозгов желе. — жалуется Антон и пытается укутаться обратно в одеяло. — Что сделал? — уточняет иронично Арс и наклоняется к его лицу. — Ты знаешь. — Солнце, нам в офис пора ехать. — Не хочу. — Нужно. — Знаю. — тянет Антон и улыбается, довольно жмурясь, когда Арсений треплет его по голове, перебирая пальцами кудряшки. — Ещё секундочку. — Ну, кот, мы опоздаем. И опоздаем вместе. — Это же хорошо, когда вместе. — Это плохо, когда опоздали. Шаст кривит ухмылку и открывает глаза. — Ты не отстанешь? — Никогда. — кивает Арсений. — Хорошо. Шастун досыпает в такси, неожиданно уронив голову Арсу на плечо, и Арсений улыбается, пялясь в мелькающие за окном пейзажи. Это всё так красиво, ему грудную клетку греет подаренный накануне медальон, чужая футболка, пахнущая домом и сползающая с плеча, и оттягивает карман переполненный вчерашними поздравлениями телефон.

***

Дима смотрит прямо перед собой и поверить не может, что они всё это упустили, недоглядели, так сильно объебались. Он старается припомнить, когда они оказались в какой-то вращающийся комнате, иначе как объяснить, что Антон сидящий на одном конце дивана спиной к Арсению сидящему на другом всё ближе, словно скатывается. Вот подскакивает, жарко споря о чём-то с Серёжей, а потом садится обратно, но уже прижимаясь задницей к бедру Арса. Арсений в это время не отрывается от своего мобильника, навёрстывая пропущенные поздравления с днём рождения, вчера он по какой-то причине был очень занят, и совершенно невозмутимо приобнимает Антона рукой, по-хозяйски опустив ладонь ему на бедро. Позов, мягко говоря, в шоке. Черти даже не скрываются! А вот Серёжа продолжает болтать как ни в чём не бывало, знает обо всём выходит? Дима догадывался, что они близки, Арс постепенно занимал всё больше места в жизни Шастуна, но это уже не просто нежные взгляды, смущённые хождения вокруг да около, теперь они излучают спокойствие, находятся рядом и светятся от счастья. Как он это проглядел? И он за них так рад, вот бы они никогда этого не потеряли. Арсений улыбается своему телефону, прижимается виском к спине Шастуна и закидывает ногу на ногу. В гримёрке не стихают разговоры, но в его мирке тепло и спокойно, день только начинается и всё впереди. Арс поднимает взгляд на лохматый затылок лучшего мальчика в мире и улыбается ещё счастливее. Никогда на свете он не захочет его терять и не допустит этого. Ни за что не допустит.

***

Однажды Шастун притаскивает к Арсению огромный чемодан и чемодан поменьше и говорит, что остаётся. — Ты, что? — уточняет Арс, потирая растерянно шею. — Я перееду к тебе, не хочу больше без тебя. — заявляет Антон и тянет довольную лыбу. — Ой, да брось ты, я у тебя тусуюсь чаще, чем где-либо ещё. — Я же и не против, просто ты так резко, и мы всего лишь полгода вместе. — Резко? А есть специальное время, когда можно съезжаться? — Такое обсуждают обычно. — Арс, ты если не хочешь просто скажи, я брошу к тебе в шкаф своих шмоток, чтобы было хоть что надеть, а остальное отвезу обратно. — поникнув говорит Шаст, недовольно отталкивает от себя чемодан и разворачивается, собираясь выйти на общий балкон покурить. Арсений резко хватает его за руку, не давая уйти, сердце сжимается от ужаса, и он притягивает его в объятия, утыкается носом в шею. — Эй, ты чего? — спрашивает Шаст и гладит его по спине. — Не уходи. — тихо просит Арс, обвивая крепче его руками. — Я просто на балкон покурить хотел сходить. Арсений сконфуженно отстраняется и отводит взгляд. Такой весь несчастный и любимый. Антон ухмыляется, притягивает его к себе за подбородок и целует. И это лучше сигарет в сто тысяч раз. Арс чувствует себя так глупо, но тает безнадёжно в родных руках. Шастун сминает его губы настойчивым поцелуем, сжимает ладонями ягодицы и стонет утробно, когда Арсений извернувшись трётся об него, вжимаясь друг в друга ширинками. — Блять! — вдруг отстраняясь, ругается Арс. — Блять, блять. Прости, я не могу, у меня буквально две минуты до выхода. — Что? Разве… Блять, точно, охуеть, как я мог забыть о твоей фотосессии? — расстраивается Антон. — Главное, что я о ней помню. — Мне подвезти тебя? Я на машине. — Нет, я сам, у меня всё схвачено. — Арсений начинает так суетиться, что не особо похоже, что это так. — Ты уверен? — с сомнением уточняет Шастун. Арс кивает, доставая что-то из ящика, и разворачивается, пряча руки за спиной. — Протяни ладонь, пожалуйста. Антон удивлённо выгибает брови, но ладонь послушно протягивает, а когда на ней звякает связка ключей, его лицо вовсе вытягивает от шока. — Это? — Ключи от моей квартиры. Я тоже много об этом думал. — ухмыляется Арсений, быстро тянется вперёд, чмокает его в щёку и открывает дверь. — Можешь оставаться, я вернусь вечером. Шаст стоит, открыв рот, но успевает дёрнуться вперёд, схватить Арса на талию и втащить обратно в квартиру, он прижимает его к стене и молча требует объяснений. — Антон. — зовёт Арсений, откидывая голову для поцелуев в шею. — А нельзя отложить? Тебя не подождут? — Ты же знаешь, что нет. — Блять, сука! — ругается Антон и пытается зарыться носом под воротник его кофты. — Ты серьёзно? Насчёт ключей? — Серьёзно. Я знаю, чего хочу, и это ты в моей жизни. Арсений уходит, и Шаст удивлённо оглядывает прихожую. Эту квартиру он теперь сможет называть своим домом? Он уже давно знает в ней каждый уголок, помнит каждый поцелуй по утрам на кухне, жаркий секс в спальне, да и не только там. Он садится на пол, ему не верится, будто спит, будто каждый вздох в унисон лишь мираж. Дверь резко открывается, врывается Арсений, падает рядом с ним на колени и целует. Антон задыхается от поцелуев и переполняющих чувств. — Ты почему вернулся? — спрашивает Шастун, неверяще смотрит на него и трогает мягкие щёки пальцами. — Не мог уйти без этого. — отвечает Арс и взволнованно его оглядывает. — Ты почему на полу сидишь? Что случилось? — Я не знаю. Не волнуйся, я в порядке, просто меня размотало вдруг. — Может мне всё же остаться? — Нет! — протестует Антон, вскакивает на ноги и его поднимает. — Иди скорее, ты не можешь опоздать. — Но… — Скорее, Арс, иди. Арсений внимательно всматривается в его лицо, и тот чмокает его в нос. — Люблю тебя, кот, не скучай. — прощается Арс. — И я тебя, до вечера. — отвечает Антон и закрывает за ним дверь. Это начало чего-то нового, прекрасного, до чего они шли малыми шагами всё это время. И это уже настоящая семья. Шастун закрывает глаза на секунду и идёт в спальню, просто валится лицом в подушку и собирается провести так свой день до возвращения возлюбленного. Как же это охуенно.