Позволь изменить тебя

— Братишка! В поле зрения наконец появились взволнованные Пепа и Джульетта. Они уже почти не надеялись, что Камило вернётся, да ещё и с их братом. Джульетта спокойно ждала, пока те подойдут ближе, а её сестра, не желая терпеть, бросилась на встречу к парням. — Вот дурак! Ты зачем убежал?! Пепа, пусть и казалась разозлённой, вопреки своему тону, осторожно осматривала брата на наличие ранок. Обнаружив пару-тройку царапин, она успокоилась. Бруно опустил голову. Он не хотел доставлять сёстрам ещё больше хлопот. Полушепотом, парень виновато произнёс: — И-изв… — А ты зачем в него молнией стрельнула? — вмешался возмущённый Камило, прикрывая удивлённого друга собой. Обычно он не спорил с мамой, но сейчас она даже не знает, кто перед ней стоит. К тому же, Камило всегда был на стороне справедливости, которой его дядя сейчас чуть было не лишился. Пепа тоже расширила глаза. Никто до этого момента не смел разговаривать с ней подобным тоном, особенно какой-то незнакомый мальчишка. — Дык! А нечего было мне такое предсказывать! — разъярённая, закричала она, блеснув молнией в нарастающей туче. Бруно сжался внутри, не смея поднять головы. Ему стало грустно и страшно одновременно. Он только-только вернулся, неужели снова придётся бежать?.. — А вдруг это хорошее предсказание! — парировал Камило. Голос его не выражал ни толики страха, ни капли неуверенности, будто бы его совсем не беспокоило, что его снова могут шандарахнуть, в этот раз уже специально. Пусть Бруно и не смел поднять головы, но был поражён до глубины души. — Да что в драке может быть хорошего?! — фыркнула Пепа, на что получила только беззаботную ухмылку. — А вот подожди, пока сбудется — и узнаешь! — заявил парень, и наигранно разочаровано помотал головой, — Бить родного брата молнией, да ещё и по такой нелепой причине! Стыдно, Пепа, стыдно… — Ах ты! Ты!.. — девушка бушевала. Она хотела ответить, очень хотела, но ей было нечем. Осознание этого факта только сильнее её раздражало. Джульетта положила ей на плечо ладонь. — Он прав, сестрица, — поддержала Камило тётя, — ты бы подождала… Может, и правда, что хорошее произойдёт? Пепа глубоко вздохнула, проглатывая, как горькую пилюлю, всю накопленную сегодня обиду. В этом раунде она потерпела поражение. Спустя некоторое время, тучи покинули небо, возвращая полузашедшее солнце. Бруно наконец осмелился поднять глаза. — Пошли домой уже, — буркнула рыжая девушка, и, скрестив руки на груди, потопала в сторону дома. — Хочешь к нам на ужин? — вдруг спросила Джульетта. Что племянник, что родной брат — оба смотрели на девушку с изумлением. Невидимая лампочка загорелась над головой Камило, когда он осознал, как может повернуть эту ситуацию в свою сторону. Однако, чтобы всё сработало, нужно делать всё чётко по плану. — А ба… Ваша мама не будет против? — спросил он, прикусив язык за глупую осечку. — Нет, она добрая, — улыбнулась Джульетта, — К тому же, ты Бруно помог отыскать. Она это оценит. — Ну, а ты что скажешь? — Камило повернулся к парню за спиной. Вот уже второй раз Бруно впадает в шок. Захотел подружиться, не боится гнева Пепы, спрашивает его мнение… Этот парень точно был не простым человеком! — Я… Я-я ну… Я хочу! — помявшись, резко выдал Бруно, поджимая плечи и, почему-то, ужасно краснея. Камило едва не прыснул от смеха. — Хорошо, тогда я иду с вами! Джульетта, довольная, побежала вперёд предупредить сестру. Издалека было видно, как та «рада». Настолько, что по округе эхом раздался гром. Бруно шёл медленно, погруженный в собственные мысли, и Камило оставалось только подстроить под чужой темп свой шаг. — Почему ты спорил с ней? — вдруг полушёпотом спросил парень. Камило приблизился, заглядывая в зелёные глаза, вдруг начавшие бегать по сторонам, и широко улыбнулся. — Тебе нужно научиться постоять за себя, — сказал парень, и как ни в чём не бывало пошёл дальше. Бруно залился краской, и оттого натянул на себя просторный капюшон. Что-то ему подсказывало, что новый друг сыграет в его судьбе немаленькую роль.

***

Камило старался делать вид, будто не знает, куда идёт, хотя невозможно было не знать, через какие повороты идти до собственного дома. Хотя теперь это был и не совсем его дом. Увидев молодую Каситу, Камило только сильнее в этом убедился. Он чувствовал, будто заблудился. Стены не были покрыты цветами, не раскрашены. Издалека могло показаться, что этот дом даже не живой. Только поскрипывающие радостно двери и створки окон выдавали Каситу, встретившую юное поколение. За недолгий путь Пепа успела успокоиться и теперь все шли наравне, болтая о том, что на глаза попалось. Камило, правда, не слишком сильно был поглощён разговором. Ему было интереснее рассматривать знакомые улицы и помолодевшие знакомые лица. Город, казалось, сильно опустел. Новые поколения заполнят пространство ещё не скоро, а пока на улицах бродит совсем мало детей и ещё меньше подростков. Из дверей Каситы показалась женщина лет сорока с обеспокоенным видом. Знакомый плащ покрывал её плечи, а лицо, уставшее и немного строгое, выдавало бабушку. Камило встрепенулся. Сколько бы он не пытался составить её мысленный молодой портрет, оригинал оказался совершенно другим. И, на самом деле, Камило он нравился гораздо больше. «Будто Исабела немного постарела», — мысленно посмеялся он с собственного сравнения. — Дорогие, почему вы так поздно? — всполошилась Альма, подходя ближе к детям, и поняла, что их стало на одного больше, — Кто это… с вами? — Здравствуйте, — улыбнулся Камило, глядя на удивлёние собственной бабушки. Та совсем не понимала, кто перед ней стоит. Весь город она знала как свои пять пальцев, и ни разу не видела среди людей этого мальчишку. — Это Камило, мама, — ответила Джульетта, — Он нам помог сегодня, так что мы его на ужин пригласили. Можно? Альма вздохнула. Она надеялась на тихий ужин сегодня, после тяжёлого дня работы в городе. Но, тем не менее, радость тоже проскочила на задворках сознания. Очень редко её дети приводили в дом гостей. Ещё реже Бруно был рядом в это время, как сейчас, держась с незнакомым мальчишкой едва ли не под локоть. — Ну зачем спрашивать, когда вы уже почти на пороге, — усмехнулась женщина, запуская свору внутрь, — Идёмте, я уже всё накрыла. Стол действительно был накрыт. Конечно, не так обширно, как… Раньше? Позже? Камило был не уверен, что будет правильнее сказать. Половина стола пустовала, а вместо одиннадцати стульев стояло всего пять, включая его, который принесли уже после. Пряный картофель, салат с оливками, куриная грудка и сливочный пудинг — вот и всё, что стояло на столе. По сравнению с шведским столом из будущего, к которому Камило привык, этот ужин казался закуской к главному блюду. Но парень, тем не менее, не жаловался. — Так, Камило, — начала вдруг Альма, с интересом наблюдая за гостем, — Откуда ты? Я тебя раньше не видела. — Он сказал, что живёт на окраине, — тут же, вместо парня, ответила Пепа, и довольная запихнула кусок грудки себе в рот. Бруно внимательно их слушал, желая выудить из беседы хоть толику новой информации о своём друге. — И с кем ты живёшь? — Один, к сожалению, — ответил Камило, поймав на себе взгляд сразу четырёх удивлённых лиц. — Как так? А где же твои родители? — всполошилась Пепа, хлопая ресницами. Сказать, что она — его мать, парень не мог — окончательно сочтут за сумасшедшего. Потому, момент-другой поразмыслив, многозначительно выдал: — Их больше нет. За столом повисла долгая, мучительно долгая неловкая пауза. Пепа вдруг подумала, что стоит сначала думать, а после говорить. — Ну, эм… — подключился вдруг Бруно, пытаясь хоть как-то скрасить повисший мрак, — П-подайте салат, пожалуйста. И Камило с улыбкой протянул другу миску. Атмосфера смягчилась, и поток вопросов продолжился, пока все тарелки не опустели. — Ну, мне пора бы идти, — пролепетал Камило, вставая из-за стола. Пока что всё шло по его плану, однако, на всякий случай, он прикинул пару мест, где мог бы переночевать. Но прежде, чем закончился поток мыслей, Бруно тоже вскочил со стула. — Я… Я п-провожу! — как можно увереннее сказал он. Альма окинула его удивлённым взглядом. Это ли её сын? Её робкий тихий мальчик? Женщина не знала, испытывает ли гордость, или то тревога, но сердце вдруг забилось чаще. Она кивнула затее сына, и ещё некоторое время смотрела в проход, куда удалились двое ребят. — Ну, видимо, пора прощаться? — с улыбкой промурчал Камило, и Бруно кивнул. Они стояли на пороге Каситы, тоже неохотно машущей на прощание новому другу. Однако, прежде, чем Камило успел сделать и шаг в сторону, край его пончо был схвачен в плен. — С-спасибо, — пробурчал Бруно, дико смущённый, — Н-ну, что заступился за меня… В следующий раз я попробую сам. Глаза Камило сверкнули в тусклом свете сумерек. Это был отличный момент, чтобы вновь включить внутреннего актёра. — Знаешь, Бруно… — начал парень, тяжело вздохнув и неловко почесав затылок, — На самом деле… Я соврал. И, словив на себе озадаченный взгляд, продолжил: — Я не живу на окраине. Я вообще не из Энканто. — Ты при!.. — глаза Бруно расширились до предела, и Камило едва успел заткнуть его рот ладонью, чтобы громкий вопль не разлетелся по округе. Бруно понял его. Он отодвинул чужую ладонь от губ, и продолжил уже шёпотом: — Ты пришёл из-за гор? — Да, — Камило кивнул, вновь тяжело вздыхая, — И сегодня мне негде переночевать. Только если на улице… Может, проведёшь меня к себе по-тихому? Бруно занервничал. Мало того, что никто ещё не напрашивался к нему в комнату (да что там, даже не думал об этом), так ещё и придётся скрывать это от мамы, от сестёр… Риск был слишком велик, особенно для парня, никогда до этого не рисковавшего. «Но ведь нельзя же оставлять его на улице?» — сказала совесть, тарабаня по стенкам мозга, заставляя Бруно сдаться, откладывая на сердце огромный камень. — Ну… Хорошо. Но у меня очень необычная комната, имей ввиду. И-и веди себя тихо! — Спасибо, — хитро улыбнулся Камило, план которого сработал на все сто, — И не волнуйся. Теперь-то некому подслушивать каждый шорох…