Позволь изменить тебя

Тихо пробравшись на второй этаж, Бруно открыл свою дверь, впуская внутрь Камило. Глаза тут же зацепились за песчаный поток, скрывающий продолжение коридора. Это отличалось от представлений Камило. Он, конечно, ожидал, что везде будут расставлены жуткие вещи, под стать байкам его мамы, но водопад песка — последнее, чего можно было ожидать. — Прикройся, а то в глаза попадёт, — сказал Бруно, накинув край пончо на голову, и прыгнул сквозь поток. Камило был ошарашен, но всё же повторил за дядей и… скатился вниз по горке. Проклятый песок залез во все щели и складки одежды. Когда Камило смог подняться, то Бруно уже стоял, отряхнувшись от падения. А вокруг — огромная пропасть, по стенам которой кружилась вверх длинная-предлинная лестница. «Вот почему мама называла эту комнату ужасной», — пронеслось вдруг в голове осознание. Камило начал осознавать, что всю информацию, полученную о дяде, он воспринимал искажённо, совсем не соответствующе реальности. — Извини, тут всё странно, знаю, — почесал затылок Бруно, глядя куда-то под ноги, — Ты, наверное, шокирован. — В каком-то смысле, — загадочно ответил Камило, чувствуя предстоящую «прогулку» вверх, — Нам правда надо проходить столько ступенек? — Увы, — вздохнул Бруно, и тут же встрепенулся, — Но зато, эй! Вечерняя разминка! Полезно для здоровья. Давай, пошли! Он вдруг взял Камило за руку и потащил вверх, будто почувствовал желание того остаться внизу и спать прямо на песке, лишь бы не тащиться по чёртовым ступенькам. Уже через половину пути ноги едва не отказывали. Приходилось делать передышку каждые пять минут. Камило вдруг подумал, какие, должно быть, у Бруно сильные ноги, раз он до сих пор без отдышки мог продолжать путь. Бруно же мыслил совершенно в противоположную сторону, как этот парень перед ним смог преодолеть горы, если даже по лестнице едва забирается? Когда они забрались наверх, проходя внутрь, Бруно вдруг остановился. Только сейчас до него дошло осознание того, что он не просто привёл друга на ночёвку. Он привёл его в свою комнату. Находиться всю ночь наедине... От посетившей его мысли вдруг стали гореть щёки, к счастью, незаметные в полумраке комнаты. Ещё сильнее Бруно запылал, когда Камило, тщательно оглядев каждый уголок странного места, плюхнулся на кровать. Кровать… У него только одна кровать. Сердце почему-то забилось быстрее. Бруно запаниковал. Камило наблюдал за ним, сидя на жёстком матрасе, и ехидно улыбался. Эта комната действительно была ужасной. Она будто была создана не для члена семьи Мадригаль, а для матёрого преступника, что будет до конца жизни отматывать здесь срок. Везде на полу был рассыпан песок. Из вещей только кровать, тумба, да небольшая тарелка в углу, наполненная то ли сыром, то ли печеньем. — Д-думаю, я могу поспать на полу сегодня… — наконец выдал Бруно, совладав с собственной паникой, и уже приготовился лечь, как Камило схватил его запястье. — Эй, не вздумай! Тут всё в песке. Ужас, — фыркнул он, подползая ближе к стенке, — Вот, залезай, будем спать вместе. — Ч-что? В-в-вместе? Нет! — Бруно бранил свой язык за чёртово заикание, но ничего не мог поделать. Все дневные и вечерние переживания вылились наружу. Этот день парень несомненно забудет нескоро. — Почему нет? — пожал плечами Камило, стянув пончо и повесив его на грядушку. Раздеваться дальше было бы не лучшей идеей, так что он залез под одеяло в брюках и рубашке. На секунду он посмотрел в глаза Бруно. По нему было видно — он всё ещё неуверен. Тогда Камило показушно медленно начал подниматься обратно. — Ну, или я могу лечь на полу… — Н-нет, нет! — вдруг оживился Бруно, скидывая собственное пончо, и лёг рядом, — Д-давай лучше вместе… «Кем я буду, если своего гостя заставлю спать на полу?» — думал он в тот момент, однако, когда лёг напротив Камило, почувствовал далеко не гордость. Стыд, растущий стыд и паника — вот что витало в голове. Даже когда Бруно был маленький, он не спал рядом с мамой и сёстрами, он привык спать один. И сейчас, глядя в тёмные глаза напротив, ощущая горячее дыхание друга, что-то скрутило в животе, а сердце тарабанило как бешеное. Этот Камило пинком его вышвырнул из зоны комфорта… — А у вашей семьи есть магия, да? — спросил Камило, будто бы ничего не знал, — Пепа погодой управляет, а Джульетта может лечить, это я понял. А твоя мама? — У мамы нет дара, она хранительница свечи, — ответил Бруно, стараясь отвлечься от бушующего волнения, — Только это не обычная свеча. Эта свеча никогда не гаснет. Она дала нам магию и спрятала здесь от плохих людей. — Вот как, — Камило задумался. Он, конечно, всё это знал, но одно дело было слушать это в качестве члена семьи, и совсем другое — в качестве незнакомца. А ведь парень даже не знал, что находится по ту сторону гор на самом деле. «Опасный мир» — говорили все вокруг, но так ли он был опасен на самом деле? Или же, как его дядя, лишь выглядел опасным для всех? — Ты как-то не очень удивлён, — заметил Бруно и, поймав озадаченный взгляд, продолжил, — Ну, ты ведь издалека пришёл? Даже местные иногда удивлялись, какие вещи мы можем делать, а ты и бровью не повёл. А ещё я заметил, как ты на Каситу смотрел… Будто знаешь её. — Тебе показалось, наверное. Просто нечасто вижу живую виллу… — улыбнулся Камило, продолжая отыгрывать роль незнающего ничего паренька, но без изъянов не выходило. Бруно, словно сыщик, зацепился за последнее слово. Он в мгновение поднялся, нависая над Камило, и уверенно сказал: — Вот оно! Никто в городе не называет её живой. Всё горланят, что она волшебная. Только наша семья относится к ней, как к живой. Почему и ты тоже? — А ты любопытный, — усмехнулся Камило, пряча под маской панику, окутавшую голову, — Что, с солнцем ушла и вся стеснительность? До Бруно дошло не сразу. Только когда он понял, в какое положение заключил гостя, осознание настигло голову. Вмиг парень вернулся обратно, отворачиваясь от Камило. Да и от греха подальше… Сколько же сил Камило тратил, чтобы не засмеяться. Никогда бы он не подумал, что его жуткий дядя — вот такой вот наивный робкий мальчишка, который, к тому же, на полголовы его ниже. — Н-но ты не ответил на вопрос, — всё равно бурчал Бруно, не желая сдаваться. Камило вздохнул. — Я ведь сказал, что у меня есть секреты. И это очень важные секреты. — Но разве мы не друзья? — голос Бруно вдруг стал поникшим, тихим, немного обиженным, — Ты же можешь рассказать мне… — Я расскажу, — пообещал Камило, и, ведомый любопытством, запустил руку в пушистый тёмный затылок, — когда пойму, что ты готов знать правду. Просто подожди. По Бруно пробежались мурашки, когда он почувствовал, как чужая ладонь орудует в его волосах, но противиться не стал. Просто молча терпел, сгорая от внутреннего пожара. «А на вид — нечёсанная копна», — подумал Камило, перебирая пальцами тёмные мягкие локоны. Запах трав донёсся до его лёгких, приятно щекоча нос.  — Я не желаю тебе вреда, ты мне веришь? Или хочешь заглянуть в будущее? — Н-не хочу, — тихо пробурчал Бруно, — Я тебе верю. «Вдруг чего плохого увижу?» — мысленно добавил он, и почувствовал, как чересчур активный день поглощает его в равноценную усталость. Долгий зевок вырвался сам собой. Камило фыркнул. Дядя почему-то напомнил ему пушистого уличного кота, которого Камило иногда подкармливал, когда ещё был в своём времени. — Спокойной ночи, — тихо промурчал он, но ответа не получил. Бруно уже засопел, позабыв про какое-то там смущение. Камило остался в компании вихря мыслей, песка и крыс, скребущихся за стенами. Сегодняшний день был чересчур насыщен событиями. Буквально утром он думал, что ничего плохого не случится. В полдень Мирабель вдруг начала ссориться с бабушкой. Касита начала рушиться. А сейчас он лежал в прошлом рядом с давно ушедшим дядей, и думал, как же ему всё изменить. Весь день он строил из себя другого человека, при этом оставаясь в собственном теле. Никогда ещё ему не приходилось так долго игнорировать свой дар. Никогда ещё не приходилось говорить с мамой и тётей, как с подружками. Никогда не приходилось видеть бабушку такой молодой, а Каситу — такой обычной. Странно было сознавать, что теперь никто не услышит, как он крадётся на кухню ночью, никто не подкинет его выше облаков, никто не запустит в его лицо букет цветов, никто не будет жужжать как пчела под ухом… Камило вдруг почувствовал, что тоскует. «Ну, я здесь ненадолго, правильно? — уверил он себя, — Если я не смогу спасти магию, то всё будет ещё хуже. Так что нужно потерпеть. Ты справишься, Камило!» Вбивая эту мысль себе в голову, он сильнее прижался к Бруно, утыкаясь носом в его затылок, выталкивая прочь чувство одиночества. Для себя Камило решил, что уйдёт пораньше утром, чтобы никого не беспокоить.