Позволь изменить тебя

Солнце почти село, а на улицах Энканто зажигали первые фонари. Большинство людей уже разошлись по домам. Только шайка бесчестных хулиганов и зажатый в угол Бруно оставались в переулке. Мадригаль дрожал, становился всё бледнее. По лбу катился вниз холодный пот. Вот-вот его изобьют. Группа из четверых парней приближалась. Теперь к ним присоединились ещё и те две девочки, что ранее приходили за предсказанием. И намерения у них были явно недобрые. — Ну что, где теперь твои спасители? — злостно усмехнулся здоровяк, разминая пальцы. Вид едва не плачущей жертвы, забитой в угол, забавлял его. Хотелось подольше поиграть, растрепав чёртовому Бруно все нервы, а потом хорошенько вдарить. — Т-ты поступаешь н-н-нечестно! — крикнул Бруно, прогоняя в голове напутствие Камило — не давать себя в обиду. Но это не помогло. Его дрожащий от страха и беспомощности голос заставил шайку только залиться едким смехом. — О, да? — вновь начал «главарь», подходя ближе, готовясь нанести удар, — Стоило подумать об этом утром, когда вздумал дерзить нам! А теперь давай-ка проучим тебя! Сердце Бруно замерло. Хулиган уже замахнулся, до удара оставалось мгновение. Прикрыв лицо руками и крепко зажмурившись, Бруно собрал в сердце последние частички надежды, завопив: — Камило! Хрясь. В этот раз помощи ждать было ниоткуда. И, тем не менее, утренняя сцена точь-в-точь повторилась. Вновь из ниоткуда спрыгнувший парень заехал ботинком по знакомой физиономии. На этот раз, казалось, чужая голова отлетит в сторону, оторвавшись от шеи, но задира был слишком крепок. Он повалился вниз, хватаясь за избитое лицо. — Ты в порядке? — тут же спросил Камило своего друга. Отдышка выдавала, с какой скоростью он мчался за дядей, боясь опоздать, увидеть, как того избивают. Волнение по-прежнему играло в глазах. Прикрыв Бруно, он встал в боевую позу. — Какого чёрта ты тут делаешь?! — закричал кто-то из парней, прежде, чем его отрубили. Сзади втиснулись ещё двое знакомых Бруно: Феликс и Агустин. Они подбежали к друзьям, готовые драться до последней капли крови. Количество людей по обе стороны почти сравнялось. Камило был чертовски благодарен этим двоим. Если бы они не увидели, как за Бруно гонятся, и не предупредили его… Чёрт знает, чем бы всё кончилось. — Ничего, нас всё равно теперь больше! — орал «главарь», скалясь на вновь собравшуюся команду, — К тому же, девчонки на нашей стороне! Что, побьёте девушек?! Камило усмехнулся. Блаженное спокойствие вдруг охватило его, когда он понял, что тёмное небо заволокли тучи. — Мы-то нет. А вот она… Он кивнул куда-то за надвигающуюся толпу. Две девушки развернулись первыми. Первыми и попали в «нокаут». С молниеносной скоростью взбешённая Пепа, над которой бушевала чёрная-пречёрная туча, въехала обеим по лицу. Брызнула кровь, и с тихим писком обе упали на землю, потеряв сознание. Оставшиеся хулиганы всполошились, уже готовые напасть, но рыжая девушка была быстрее — стрельнув в одного молнией, второго она оглушила громом и, схватив за волосы, ударила их друг о друга так сильно, как могла. Камило даже показалось, что он услышал хруст. Вот почему он никогда не выводил из себя маму. Вот почему пытался сохранить её шаткое спокойствие. Камило знал: если мама на кого-то злится, то ему точно не поздоровится. Феликс впервые видел эту особу перед собой. Свет от молний окутывал её грозный лик, глаза сверкали яростью, а волосы, будто языки пламени, колыхались от резких движений, омываемые внезапным ливнем. Его сердце пропустило удар. Никогда прежде он не встречал такой жгучей натуры, никогда прежде не чувствовал этого жара в груди. Время будто замедлилось, позволяя ему насладиться каждым движением незнакомой дамы. Она одним своим появлением вскружила ему голову. — Чего стоите, помогайте! — крикнула она прежде, чем словить свой первый удар. Парни очнулись. Они ринулись вперёд добивать оставшихся. — Стой здесь, — попросил Камило своего дядю, не на шутку испуганного происходящим, и кинулся на первого попавшегося хулигана, заряжая ему кулаком в живот. Тот отшатнулся. Пепа перехватила его, хватая сзади и рывком впечатывая в стену. Тихий металлический чирк послышался сзади. «Главарь», всё ещё стоящий на ногах, достал спрятанный нож, устремляясь к Камило с диким воплем. Парень не успел развернуться. Зато Бруно успел подлететь. С разбегу он врезался в хулигана, сбивая его с ног, и мигом, пока тот не оклемался, выхватил лезвие, приставив его к горлу обидчика. Мысли покинули его тело. Остался только гнев. Тело под ним трепыхалось, боясь лишний раз вздохнуть. Если бы Бруно надавил посильнее, кровь брызнула бы во все стороны. Все на поле брани вдруг замерли, наблюдая за ним, но Бруно больше не беспокоила толпа. Только этот ублюдок, посмевший напасть на Камило. — Не нравится моё предсказание, hijo de puta? — проговорил Бруно непривычно спокойным ровным голосом. Его глаза вдруг слегка блеснули зелёным, — Тогда вот тебе последнее: ещё раз подойдёшь ко мне или моей семье — умрёшь. Атмосфера вокруг стала давить на нервы. Мурашки пробежались по каждому, кто наблюдал эту сцену. Камило осторожно подошёл ближе, положив руку на плечо Бруно. Тот вздрогнул. — Бруно, слезай… Он послушался. Убрал нож, спрыгнул с дрожащего бледного тела, и начал приходить в себя. Вернулись в мгновение страх и паника, в том числе — за собственные действия. Хулиганы не смели продолжать. Подхватив вырубленных товарищей, они как можно быстрее удрали, оставляя наедине компанию. Пепа выдохнула. Гроза над головой сменилась лёгким дождиком. Саднили места ударов, но, игнорируя боль, она подскочила к брату. — Как ты вообще влез в драку? – пробурчала она, выбрасывая из ладони брата нож и осматривая того на наличие ран, — Повезло, что я за тобой следила. Иначе чёрт знает, что они бы сделали. Убедившись, что он цел, девушка вздохнула и повернулась к остальным, одаривая их лёгкой улыбкой. — Вам тоже спасибо. Как себя чувствуете? — Живее всех живых! Готов уложить ещё хоть семерых, — мурчал Феликс, не в состоянии контролировать свой язык. Голос почему-то вдруг стал выше и мягче, а на лице появился тёмный румянец. Услышав такую глупость, Пепа фыркнула от смеха. Дождик кончился. Ясное небо появилось над головой в сопровождении небольшой радуги. Сердце Феликса затрепетало ещё сильнее. — Только вот теперь всё тело болит, — пожаловался избитый Камило. Единогласным оказалось решение пойти обратно к Касите за порцией свежих вкусностей.

***

Джульетта не находила себе места. Стол был уже давно накрыт, а ни сестры, ни брата, ни Камило всё не было. Пусть Пепа и заставила её остаться дома, девушка по-прежнему едва не рвалась на поиски. От сердца отлегло только когда вдалеке показались ковыляющие домой фигуры. Она побежала навстречу, сразу же накинувшись на родных с объятиями. Послышался облегчённый вздох. — Что случилось? Почему вы такие побитые? — спросила Джульетта, осматривая всех, включая двух незнакомых парней. С одним из них она вдруг встретилась взглядом. Агустин сглотнул. Милые тёмные кудряшки спадали девушке на лицо, пока она не отвернулась, скрывая покрасневшие щёки. Он вдруг почувствовал, как разгорается румянец на его вечно невозмутимом лице. — Идёмте, вам нужно съесть побольше сегодня, — сказала она, затягивая троицу внутрь. — До встречи, Пепита! — с улыбкой крикнул Феликс уходящей девушке, и та вдруг рассмеялась. — Пепита? — повторила она, почему-то покраснев. Назови её так кто-то другой, девушка бы тут же треснула нахалу по губам. Но выходки этого парня почему-то совсем не злили, а наоборот заставляли успокаиваться. Над головой вновь расцвела радуга. Феликс томно вздохнул, провожая взглядом удаляющуюся фигуру. Джульетта по-прежнему стояла рядом. Она, переборов откуда-то взявшееся смущение, протянула незнакомым парням два осторожно завёрнутых пирожка. — Спасибо, что помогли моей семье, — проговорила она, робко улыбаясь. Агустин не мог оторвать от неё взгляд. Развернув осторожно протянутый ему пирожок, он откусил немного… Эйфория наполнила сознание. Симфония вкусов пролетела по языку, принося ему блаженство. Всю боль после драки будто рукой смахнуло. — Ты так… вкусно готовишь, — кое-как смог вымолвить он, крепче сжав выпечку в ладони. — Да, я с детства этим занимаюсь, — улыбнулась Джульетта, заправляя упавшую прядь волос за ухо, — Люблю готовить. И представляешь, как с даром повезло, своей едой лечу людей! И, договорив, мило посмеялась. Ещё раз поблагодарив новых знакомых за помощь, она развернулась, возвращаясь домой. — Да… повезло, — только и смог прошептать Агустин после её ухода, когда сердце немного успокоилось. И, тем не менее, продолжало трепетать. Два обычных лучших друга, знакомых с самых пелёнок, сегодня вдруг поняли, что влюбились в не самых обычных сестёр.

***

Получив моральных тумаков от Пепы с Джульеттой, а потом и от мамы, вернувшейся домой, Бруно вышел наружу, собираясь позвать к себе ждущего его Камило. Первую ночь он провёл в панике, однако вторая уже не казалась ему такой уж волнующей. Даже наоборот, он только и ждал, пока она наступит. И вот, сейчас, готовый идти спать, Бруно вдруг понял, что его друг исчез. — Эй, иди сюда! — шикнул вдруг тот откуда-то сверху. Парень поднял голову… Камило махал ему, сидя на крыше Каситы. Бруно распахнул от удивления глаза. — Ты как туда залез?! И прежде, чем получить ответ, увидел, как Касита выдвигает свои кирпичи в небольшую лесенку. Поразмыслив пару секунд, стоит ли забираться вверх, Бруно глубоко вздохнул и сделал первый шаг. Уже через несколько секунд парни сидели рядом. — Смотри, какой вид красивый, — сказал Камило, устремив глаза-хамелеоны вверх. Тысячи звёзд сияли далеко-далеко и, вместе с тем, так близко. Бруно почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он не привык поднимать голову так высоко. Впервые за всё время кто-то показал ему, что над головой может царить такая красота. От восторга он чуть не раскрыл рот. Камило усмехнулся. Порой он удивлялся тому, как легко впечатлить его дядю. Даже Антонио было удивить сложнее, чем Бруно. — Спасибо… Ну, что прибежал ко мне тогда, — вдруг шёпотом произнёс Бруно, отводя взгляд обратно вниз, — Если бы не ты, они бы от меня живого места не оставили. — Поэтому я и говорю, что тебе нужно научиться за себя постоять, — вздохнул Камило, — И никогда не давать себя в обиду. Если такое повторится снова, я, по крайней мере, хочу быть уверен, что ты останешься цел. — Камило, почему ты так упорно защищаешь меня и заботишься? — вдруг спросил Бруно, без единой запинки, ни разу не дрогнув. В ответ он получил нежную улыбку. — Мы же друзья. «Друзья», — мысленно повторил Бруно, глядя на эту самую улыбку. В сердце что-то кольнуло. Звёзды больше не интересовали его. Почему-то ужасно захотелось прикоснуться к тёплым губам напротив своими.