Песнь Стихий: Легенда о драконе. Книга третья - Рассвет новой эры

Сэмвелл Тарли 25.01.1 г. от основания И.О.       Закончив задумчиво рассматривать серебряное блюдо, что было украшено прекрасной чеканкой в виде скачущей на волнах форели — герба дома Талли, Сэмвелл перевел свой взгляд на кипу пергаментов, что лежала на столе перед ним. Вздохнув, он вернул блюдо, в котором ему подавали печёные яблоки, обратно на стол и, осмотрев украшенный гобеленами солярий Риверрана, продолжил разбираться в местных делах, которые в последнее время, по причине немощи старого лорда Хостера, в основном вели Эдмар Талли и пытавшийся как-то повлиять на глупые решения Эдмара мейстер Виман. Именно благодаря записям, которые сам мейстер и предоставил, Сокрушителю стало совершенно ясно, что дела Эдмар вёл, мягко говоря, неважно. Чего стоит одно только увеличение сбора податей для подготовки к войне с империей, которые он, не задумываясь, повысил до совершенно идиотской величины.       Нет, само повышение собираемых податей как раз-таки нормально для подготовки к войне, но всему же должна быть мера. Единственный сын лорда Хостера этого, очевидно, не понимал и решил собрать со своей земли всё, что она может дать, несмотря на то, что простой люд останется практически без еды и прочего. А ведь Цитадель уже рассылала воронов с предупреждениями о том, что в следующем году это долгое лето может закончиться. Но Эдмар собрал у крестьян даже приготовленное для посева зерно.       – Разбойник какой-то, а не благородный правитель, – покачав головой, пробормотал себе под нос Сэм, откладывая последний пергамент, в котором мейстер Риверрана написал о созыве Эдмаром знамён у Каменного Оплота.       Вообще, Сэм мог бы оставить это на потом, но после осмотра замок действительно понравился Сокрушителю. Вот он и решил, что раз уж выдалось свободное утро, то можно и уделить немного своего времени на ознакомление с положением дел в замке и землях вокруг него, чтобы потом, когда он сюда вернётся, заняться этим уже хорошенько обо всём подумав и приняв решения.       Да, именно так. Сэм совсем не собирался прямо сейчас полностью вникать в проблемы Риверрана и Речных земель, но, несмотря на это намерение, записи Вимана всё же смогли серьезно завладеть его разумом, ведь он совсем не понимал, как так недальновидно можно вести дела. Взять того же лорда Мейса Тирелла, сердце которого совершенно не рвалось к личному ведению дел Простора, и ими занималась его мать и старший сын. Даже он прекрасно понимал, что нельзя забирать совсем всё, какая бы надобность для этого не была.       Вспомнив про верховного лорда Простора, Сэмвелл задумался. Он уже какое-то время наблюдал за Мейсом Тиреллом и сейчас пришёл к интересному выводу о этом человеке. Сэм понял, что лорд Мейс далеко не дурак, как о нём говорят за спиной. Ведь он, прекрасно осознавая, что с делами правления он справится хуже своей матери и старшего сына, просто оставил это им, а сам занялся тем, что ему по душе и чему он может посвятить все свое время – организацией турниров, рыцарских учений, пиров и прочих праздников, что тоже имеет важное значение для людей, ведь так они знают, что они защищены и что всё в Просторе хорошо. И вот в результате правления Королевы Шипов, наследника Хайгардена и деятельности лорда Мейса Тиреллов любят на их земле.       Подумав об этом, Сэм усмехнулся, вспомнив слова, которые как-то сказал император: «Если не получается уделить чему-то достаточно времени или ты понимаешь, что делаешь это хуже, чем надо, а может, и вообще не можешь этого сделать, найди того, кто справится с этим и сам захочет заниматься именно этим. Тогда тебе останется только уделять немного времени на то, чтобы ознакомиться с ходом дела, в конце которого ты получишь результат. Именно так я поступил, когда нашел Алисса и поделился с ним своими знаниями, идеями и тем, что я хочу получить в итоге. Дальше я только наблюдал за его работой, указывал на важное, выделял людей и всё необходимое, а Алисс сделал всё остальное, и у нас теперь есть самые лучшие цеха в мире и самые лучшие корабли.»       Закончив предаваться размышлениям и воспоминаниям, Сэмвелл встал из-за стола и, крикнув своего помощника, решил закончить ещё одно дело на сегодня, а потом найти того, кто временно возьмётся за дела Риверрана. И один человек для этого у него уже был на примете. Выйдя из солярия, Сэм посмотрел на подбежавшего к нему легионера.       – Найди мне Дерека. Погреба и амбары Риверрана полны провизии, которую Талли бездумно отняли у людей. Мне нужен тот, кто останется здесь и раздаст все это обратно. Скажи ему, чтоб выбрал помощника и вместе с ним прибыл ко мне. Я буду либо во дворе, казнить Талли, либо в лагере легиона. Мы выступаем через два часа, – выслушав Сэма, легионер ударил себя в грудь и поспешил выполнить его приказ, а Сокрушитель направился во внутренний двор.       Старого лорда Риверрана Сэм вчера оставил под охраной в его же покоях, так как побоялся, что перемещение старика в темницу убьёт того раньше срока. По этой же причине он не стал выбивать из него ответы, чем старый лорд и воспользовался, отвечая на все вопросы, что задал Сэмвелл, только одно: «Семья, долг, честь.» Девиз дома Талли вчера изрядно надоел Сэму, так как и Эдмар вначале тоже повторял только его, словно молитву.       Потом его все же удалось разговорить, но сын Хостера не рассказал ничего нового. Всё было довольно незамысловато – он и его отец просто посчитали, что атаки рыцарей Долины и удара в спину всей мощи Речных земель будет более чем достаточно, чтобы победить легионы империи и войска Простора, Дорна, Штормовых и Королевских земель у Кровавых Врат. Отдавать Лизу и маленького Робина на милость Таргариена ни Хостер, ни Эдмар не желали, а северян считали лишившимися чести предателями. И если бы император не увидел через Зелень разговор Хостера с сыном на эту тему, они бы действительно смогли доставить небольшие проблемы во время взятия Долины, так как место для своего удара они выбрали хорошее, ведь Кровавые Врата останавливали и большее войско. Но все же куда опасней было именно то, что ударить они собирались в спину.       Впрочем, Сокрушитель прекрасно понимал, что серьёзной угрозой знаменосцы Талли стать бы не смогли. Но из-за этого у них будет ещё одна небольшая сложность. По пути в Долину им нужно будет задержаться у Каменного Оплота, дабы привести к покорности собирающееся там войско Речных земель, которое вообще не знает о том, что именно задумал старый Хостер. Так что Сэму нужно будет как-то с этим разобраться.       Вздохнув, Тарли бросил взгляд на стену, которая ещё не успела до конца высохнуть после того, как они охладили морозным туманом внутренние помещения замка. Именно благодаря этому он вчера, практически не задерживаясь, прошел через весь покрытый изнутри колючим инеем Риверран.       Стучащие зубами и слегка обмороженные гвардейцы Талли были такой себе угрозой и препятствием. Всех их Сэм велел запереть в темницах, чтобы потом решить судьбу этих людей. Благо тех было немного, так как основная часть располагавшегося в Риверране гарнизона была убита во дворе Сокрушителем и легионерами на стене и в казарме. Стоит, правда, заметить, что и тех было не очень много, так как основной защитой замка все же было его удачное расположение.       Собрав рукой капли влаги со стены, Сэмвелл ещё раз вздохнул и вышел во внутренний двор. Ему не нравилось то, что предстояло сейчас совершить, и Сэм бы с радостью переложил это дело на другие плечи, но он отлично понимал, что казнить Талли определённо нужно. Империя не должна прощать измысливших такое. Ну, а перекладывать ответственность за принятое им самим решение о казни на других он не хотел. Особенно после общения с Элмором и некоторых своих размышлениях о обычаях северян. Потому, независимо от своего личного отношения, Сэм собирался собственноручно исполнить вынесенный им приговор. Даже если для этого нужно казнить немощного старика. Ведь, несмотря на возраст, Хостер Талли прежде всего лорд. Более того, он замысливший удар в спину мятежный лорд.       Осмотрев внутренний двор, Сокрушитель прогнал всяческие мысли и сомнения и перевел взгляд на одного из стоявших на посту во дворе легионеров.       – Меч мне. И приведите лорда Хостера и его сына. Со стариком поаккуратнее. Несмотря ни на что, я не хочу, чтоб он мучился больше отмеренного его годами. Ещё позовите лорда Мейса Тирелла и лорда Рендилла Тарли, – сказал Сэм и в ожидании остановился у выставленной по его приказу в центре внутреннего дворика длинной плахи, на которой раньше исполнялись смертные приговоры самого лорда Хостера.       Требуемый меч Сэмвелл получил практически сразу, его ему передал другой дежуривший во дворе легионер, а вот на все остальное нужно было куда больше времени. Потому Сэм, топнув ногой, поднял из уже выровненной мостовой ставшее привычным для себя сидение, которым служил спрессованный из земли и камня куб. Размяв шею, он уселся на него и принялся ждать. Первым по его зову во дворе появился лорд Рендилл. Он, в отличие от ожиданий Сэма, был не в лагере, а вышел с замковой кухни и, что-то жуя на ходу, направился к сыну. Вслед за лордом Тарли из кухни вышел и его младший сын, Дикон. Взглянув на задумчиво сидевшего практически посередине двора брата, он поспешил за отцом, и уже вместе они встали возле Сэма.       – Ведут, – посмотрев в сторону темниц, со смешанными чувствами сказал Дикон, до которого только недавно дошло, что, если бы Тиреллы не поддержали империю, их бы ждала та же участь, что и Талли. Военная сила империи, которую он наблюдал во время похода, приводила его в восторг и ужас одновременно, так как он даже представить не мог, что можно противопоставить совместной силе магов и воинов.       – Да, надо заканчивать здесь и выступать, – бросив на Дикона мимолётный взгляд и посмотрев в сторону темницы, откуда доносился звон цепей, сказал Сэм, изменения в котором также пугали младшего сына и наследника лорда Рендилла. Глядя на изменившегося за столь короткий срок рохлю-брата, Дикон одновременно и узнавал его, и нет. В какие-то моменты Сэмвелл был всё тем же добряком, с которым Дикону запрещал общаться отец, но нюней и рохлей теперь его назвать язык не поворачивался, так как были и другие моменты, когда Сэмвелл начинал напоминать ему отца. Это вместе с той смертоносной мощью магии, которую применял в бою Сокрушитель, заставляло Дикона опасаться старшего брата даже сильнее, чем отца.       Однако несмотря на эти опасения, он не раз ловил себя на том, что хотел бы стать таким же, как Сэмвелл, для чего Дикон и решил вступить в легион. И надо сказать, что шанс стать таким же сильным, как брат, у него был, ведь Сэм проверил его и отца на наличие магического дара. Дар к магии земли обнаружился у них обоих. И если Рендилл решил, что ему это не надо, то Дикон от такой силы отказываться не хотел и уже видел себя в мечтах крушащим врагов империи командиром легиона.       Тем временем двое легионеров вывели во двор закованного в цепи Эдмара Талли и подвели к плахе. Сын лорда Хостера быстро посмотрел на Сэмвелла и, скривившись от боли в голове, вновь опустил взгляд вниз. На двух пальцах его левой руки отсутствовали ногти. Увидев это, Рендилл задумчиво посмотрел на старшего сына, ведь тот допрашивал Эдмара Талли сам, запретив присутствовать при этом другим. Именно в этот момент, сверкая начищенными доспехами, во внутренний дворик на коне въехал лорд Мейс Тирелл, а из замка на носилках вынесли старого Хостера.       – Всё уже почти готово к выступлению, ждём только вас, – спешившись, сказал Мейс Тирелл.       – Скоро выходим, – посмотрев на своего сюзерена, сказал лорд Тарли.       – Да, – кивнул, подтверждая слова отца Сэмвелл и поднялся с каменного куба. – На плаху их.       Стоило прозвучать этим словам, как легионеры подвели Эдмара ближе и, ударив того по ногам, заставили опуститься на колени, после чего прижали к плахе. Рядом с ним разместили и не оказавшего сопротивления лорда Хостера.       – Именем Великого Отца имён, Владетеля земель, морей, городов Эссоса и Вестероса, Бича Гарпии, Визериса Третьего из дома Таргариенов, императора-основателя Империи Алого Дракона Озай, и по слову Повелителя воды и тверди, генерала объединённого западного войска, командующего четвёртым легионом, Сокрушителя Сэмвелла из дома Тарли, Верховный лорд Речных земель Хостер из дома Талли и его сын и наследник Эдмар из дома Талли приговариваются к смерти за мятеж против дома Таргариенов во время восстания Баратеона, а также заговор против империи и замысел предательски ударить войска империи в спину во время атаки на Долину. Ваши последние слова, – приготовившись свершить казнь, потребовал Сэмвелл.       – Семья, долг, честь. Делай, что должно, и избавь меня от этого, – прохрипел на плахе старый лорд Хостер. Кивнув не видевшему его старику, Сэм поднял и быстро опустил меч. Голова лорда Талли упала на мостовую его родового замка.       – Последние слова, – сделав шаг к Эдмару, потребовал Сэм.       – Сдохните, все вы! Ненавижу! – приподнявшись и задрав голову, но добившись только того, что смог увидеть лишь пояс Сокрушителя, сдавленно сказал Эдмар Талли, за что тут же получил заставивший его снова упасть на плаху удар в спину пяткой копья одного из легионеров, и Сэм, хмыкнув, ещё раз поднял и резко опустил меч. На мостовую Риверрана, что уже была окрашена кровью отца, упала голова сына.       Вернув меч легионеру, у которого он его одолжил, Сэмвелл опустил взгляд на головы Талли, возле которых уже собралась небольшая лужица крови. Глядя на это, Сэм задумался. Его в этот момент терзали накопившиеся вопросы к самому себе.       «Пусть мне и не хотелось делать это лично, но не потому что мне их было жаль, ведь они сами выбрали свою судьбу, а только потому что… а, собственно, почему? В бою же я теперь убиваю без раздумий. Император и бои в городах и на латифундиях Волантиса быстро и довольно жёстко отучили меня от этого. Вот оно. Я просто не хочу становиться холодным орудием наказания и воздаяния. Мне не нравится быть палачом… Наверное, в этом и есть смысл самому казнить того, кого приговорил. Это не должно нравиться. Их же мне совершенно не жаль. Когда я так изменился?»       Все эти мысли и вопросы пронеслись в голове Сэма довольно быстро, и так же быстро пришел ответ на последний вопрос. Он вспомнил заплаканное лицо похожей на сестру девушки на одной из апельсиновых латифундий, которую он приговорил к мучительной смерти. Вспомнив это, Сэмвелл понял, что именно тогда что-то в нем окончательно изменилось. И Сокрушитель не мог понять, в лучшую или худшую сторону были эти изменения.       – Имел подлость замыслить предательство, но хоть умер, как подобает лорду, – заставив Сэма встрепенуться от неожиданности, прервал повисшую во внутреннем дворе тишину лорд Мейс Тирелл, на лице которого сейчас не было и тени улыбки.       – Да, – посмотрев на него, сказал Сэм и обратился к легионерам, что привели Талли на казнь. – Форелей захоронить где-нибудь за стенами замка, а лучше сожгите их тела и бросьте прах в реку.       – Будет исполнено, генерал, – ударив кулаком по груди, ответили легионеры, назвав Сэмвелла по званию, которым его недавно удостоил император с расчётом на то, что, даже покинув пост командующего четвёртым легионом и посвятив себя магии и мирной жизни, Сэм останется частью армии империи и будет руководить защитой Речных земель. Это значило, что в дополнение к должности на него будут наложены и дополнительные обязанности, которых, правда, будет немного. Сэму всего лишь нужно будет присматривать за легионом и учебным военным лагерем, что в будущем разместятся в Речных землях. В целом, Сэм ничего не имел против такого решения императора, ведь и он, и император так только выигрывают.       – Пора идти, – сказал Рендилл Тарли, вырывая Сэма из задумчивого состояния.       – Выступаем на Каменный Оплот, – проводив взглядом тела казнённых, которые по его приказу легионеры волоком потащили за стены замка, кивнул Сэм. – Нужно быть готовыми как к бою, так и к тому, что переговоры со знаменосцами Талли пройдут удачно, – сказал Сокрушитель и вытянул руку в направлении солярия Риверрана. Оттуда спустя несколько мгновений, обогнув подоконник открытого окна, вылетел молот, который Сэмвелл там оставил. Поймав подлетевшее к нему оружие, Сэм краем сознания отметил вздрогнувшего от этого его действия брата и пошел из замка. Они и так здесь достаточно задержались, а к Рубиновому броду им нужно было прийти примерно к пятнадцатому числу второго месяца. Визерис 02.02.1 г. от основания И.О.       Начиная с полудня, меня не покидало странное, смутно знакомое ощущение чего-то важного. Чего-то, что я упустил или не заметил. Это раздражало, так как я не мог понять, что именно меня беспокоит и что я упускаю. Из-за этого ощущения я вызвал к себе командующего легионом, который был мной оставлен в Королевской Гавани, тогда как остальные приведённые мной в столицу Вестероса силы сейчас маршем шли к Рубиновому броду.       Получив отчёт о ситуации в городе, я, прежде чем отпустить его, велел командующему усилить патрули улиц. Также опросил управляющего из гильдии курьеров, который руководил курьерами, которых мы взяли с собой. Подобным образом я поступил и с глашатаями. Но всё было нормально и шло согласно задуманному. Волнений в городе нет и не предвидится, и причин для беспокойства нет.       После выяснений ситуации в городе я связался с Хааро, который недавно прибыл в Солнечное Копьё и вскоре должен будет отправиться в Старомест для решения вопроса с орденом Посвящённых. Младший Нерен после моего рассказа о неясных ощущениях подтвердил, что всё это мне не кажется и ветер с самого утра шепчет об огне и несёт в себе призрачные запахи раскалённого камня. И к полудню эти ощущения, которым при утренней медитации Хааро не придал значения, только усилились. Что это значит, младший Нерен не знал, но заверил меня, что ничего выбивающегося из наших планов и мешающего им не происходит. Так же Хааро сказал, что и его эти ощущения беспокоят и он уже связался со своими людьми в разных городах, но ничего выделяющегося не узнал. Сказав ему, чтобы он был готов ко всему, я прервал связь зеркал.       То, что Хааро неизвестно, что происходит, меня совершенно не успокоило. Всё-таки он не может знать всего происходящего в империи и на других землях. Поэтому я духом посетил многие места Вестероса, лично убедившись, что и здесь все порядке. Сэм провёл успешные переговоры с демонстрацией силы со знаменосцами Речных земель, и сейчас мой генерал вёл своё разросшееся войско к Рубиновому броду. Здесь всё было в пределах ожидаемого, как и в Дорне, Просторе, Западе, Севере, Королевских и Штормовых землях. То же касалось и Долины, где меня позабавила Лиза Аррен, которая обещаниями вернуть трон и наказать драконов затащила в постель сдружившегося с её сыном на почве бросания людей в Лунную дверь Джоффри Уотерса, бастарда Серсеи и Джейме Ланнистеров. Что ж, думаю, этот ублюдок и сам скоро научится, как он выразился, когда толкнул туда служку, «летать вниз». Поразительная жестокость. Если бы не обстоятельства, из него бы мог получиться отличный инструмент.       Закончив проверку Долины, я посетил Цитадель и проверил, как идут дела у Посвящённых. Тут никаких изменений не было. Они единогласно решили затаиться, вжиться в реалии империи и потом продолжить свою деятельность, собираясь расширить свое влияние и на Эссос. С ними все ясно, и о них позаботится Хааро. Работа как раз для него. Да и зол он на них, ведь если бы его не потянуло посмотреть на Стену, когда он учился в Цитадели, то и он бы непременно выпил то поганое зелье. В общем, не завидую я Посвящённым. Хааро может быть как очень весёлым, так и очень жестоким человеком. Причём одновременно. Но главное, у него всё хорошо с воображением.       Покинув Цитадель, я обратил свое внимание за Стену, где всё шло так же, как и в последнее время. То есть по Зачарованному лесу тут и там бродили небольшие группы упырей. Некоторые из них шли в определенном направлении, к горному хребту с суровым названием Клыки Зимы. Там собирали своё мёртвое войско Иные, магия которых надёжно скрывала от меня происходящее вокруг них. Понаблюдав за морозно-белым маревом, что застилало мне вид на Клыки зимы, я посетил Трёхглазого Ворона, который остался один в пещере под большим чардревом. Бринден Риверс не осилил бы путь на юг вместе с Детьми Леса, так как жизнь в нём поддерживало только чардрево, с корнями которого он сросся. Так что он остался за Стеной, чтобы через какое-то время окончательно слиться с Зеленью и стать одним из Древоликих.       Старый древовидец подтвердил, что и он чувствует что-то странное, но не может понять, что, а также хорошее это или плохое. Однако в том, что это не дело рук Иных, он был уверен точно. Ясности это суждение мне не принесло, однако в тело своё я вернулся, испытывая некоторое облегчение. В Вестеросе всё шло как должно и ничего неожиданного не случилось. Но это значило, что что-то могло произойти в Эсосе. Что-то, о чём мне не сообщили или не смогли сообщить.       Не став медлить, я сразу же связался с командующим объединёнными седьмым и восьмым легионами, который недавно, ценой одной полностью обрушенной стены, практически без боя взял Квохор и, оставив там два корпуса империи общей численностью в триста легионеров, выступил к Норвосу, куда сейчас, не сильно спеша из-за большого количества скалистых холмов, держали путь кхал Дрого и войско Браавоса. Скоро они уже будут на месте, и Норвос будет присоединён к империи или уничтожен.       В общем, серьёзных проблем не было и там, как и в Браавосе, Лорате, Пентосе, Тироше, Мире и Лисе, с мэрами, наместниками и правителями которых я поговорил через зеркало. После разговора с наместником в Волантисе мне стало известно, что и на берегах Ройны всё спокойно, а потому, опасаясь худшего, я связался с зеркалом в Астапоре и велел позвать Эллу.       – Рад видеть вас в добром здравии, император, – усаживаясь на кресло перед зеркалом, улыбнулся мне Нерен.       – И я рад видеть тебя, Элла. Как обстоят дела в Очаге и что там с городом уродов? Валирия не взорвалась? – спросил я его, сложив перед собой руки.       – У нас всё нормально. Недавно отправили корабли с товарами в И-Ти и приняли торговую делегацию из неё же. Итийцы интересуются, когда города империи будут открыты для полноценной торговли, а не только для пополнения припасов на пути к Летним островам и Браавосу. Я сказал, что в течение полугода торговлю можно будет возобновить. Что ещё? В школах магии идёт обучение, как и в военных лагерях. Города расцветают и становятся все краше. Валирия на месте и в Мантарисе все нормально. Усиленные браавосийцами специальные отряды легионов гоняют по степи последних не присягнувших вам дотракийцев. В Лхазаре началась стрижка овец. Мы поставили им красители и изготовленные по чертежам из Мира ткацкие и прядильные станки. Скоро у нас будет цветная ткань из отличной шерсти. На золотом руднике недавно произошел обвал, но шахтёру только ногу придавило. В целом проблем нет. Как дела в Дени, вам лучше узнать самому. Скажу лишь, что и там все хорошо. И не просто хорошо, а отлично. Подробности вам расскажет Алисс. У него для вас хороший сюрприз, мой император, – поделился последними новостями о событиях в Очаге Элла.       – Хорошо. В империи всё идёт согласно нашим планам. Но меня беспокоит странное ощущение, возникшее в полдень. Как будто грядет что-то неясное, но почему-то знакомое, – поделился я с советником своими переживаниями.       – Само собой, вы тоже это почувствовали, мой император, – кивнул мне Элла. – Два часа назад маги мне сообщили, что ощущают что-то странное и непонятное. Я было подумал, что это вы сражаетесь с ещё одним богом или творите какое-то чрезвычайно мощное заклинание, и собирался сам связаться с вами чуть позже. Значит, вы не знаете, что происходит? – в голосе старшего Нерена чувствовался неподдельный интерес.       – Нет, – качнул головой я. – Хааро сказал, что в воздухе ощущается огонь и пахнет он калёным камнем. У меня же просто смутно знакомое чувство. Словно я что-то упускаю. Я даже какое-то время наблюдал за потоками и волнениями этера в окружающем мире и велел делать это другим магам. Но и с этером вроде ничего не происходит. Но сейчас я все больше убеждаюсь, что природа этих ощущений имеет отношение к магии или духам. В любом случае будь готов ко всему, Элла, – нахмурившись, сказал я.       – Непременно, мой император. Я сделаю всё, что от меня зависит, – склонил голову старший Нерен.       – Закончим на этом. Свяжусь с Алиссом. Сюрприз, говоришь? Ты меня заинтриговал, – улыбнувшись, я прервал связь зеркал и, собравшись с мыслями, установил связь с зеркалом в Дени, после чего велел дежурившему там магу-связному позвать мне Алисса. Но маг, подобравшись, сообщил мне, что главного механика и инженера империи сейчас нет в поселке, так как он отбыл на испытания, но взял с собой малое зеркало. Поблагодарив молодого паренька за службу, я погасил большое зеркало и, достав малое, вызвал по нему зеркало Алисса.       – Ваше Величество? – в маленьком зеркале появилось удивлённое и восторженное лицо моего инженера. – Рад видеть вас! Вы только посмотрите, Ваше Величество! Я лечу! У меня получилось! – не сумев сдержать эмоции на своем суровом лице, улыбаясь, закричал мне Алисс, после чего он принялся крутить зеркалом, показывая, что он находится на большой высоте, в корзине воздушного шара, которому не давала улететь натянутая верёвка. Горячий воздух в шар нагнетался при помощи механического устройства с маленьким магическим очагом внутри.       – Поздравляю, Алисс. Ты всё-таки сделал это! – справившись с первым удивлением, поздравил его я.       – Да, Ваше Величество, – довольный собой Алисс закивал головой. – Пока ждали поставку руд и шла переделка и расширение верфи, я решил заняться этим. Там всё равно уже почти без меня справятся. И вот у нас есть летучий шар! Мы уже всё проверили и скоро начнём строить первый дирижабль империи. Есть только небольшие проблемы с подходящими материалами для покрытия. Но это мы почти решили. Хорошо, что один из магов всё-таки научился писать символ лёгкости. Я в отчёте всё подробно опишу, – немного успокоившись, сказал Алисс.       – С нетерпением жду. Ты хорошо поработал. Не буду мешать испытаниям, – открыто улыбнувшись ему, я прервал связь зеркал.       Значит, ничего необычного не происходит, а у Алисса даже произошёл прорыв в строительстве воздушного судна, которым до этого он занимался между делом. К тому же скоро в Дени начнутся работы по созданию танков на магопаровом ходу. Правда, для этого там будет нужен один из учеников Дени, который будет создавать магические очаги, но она сказала, что у неё уже есть кого отправить для этой работы.       Это, конечно, хорошо, но всё-таки что за чувство меня беспокоит? Посидев некоторое время перед обсидиановым зеркалом и придя к выводу, что повлиять на это пока не в моих силах, так как неизвестно на что именно нужно влиять и куда обратить свое внимание, я решил немного отвлечься.       Встав из-за стола и направившись на выход из зала Малого совета, где сейчас было установлено магическое зеркало, я, поскольку Элмор сейчас вместе с войском направлялся в Долину, велел позвать ко мне Тириона, которого вместе с Мирцеллой доставил в Королевскую Гавань племянник. Цитадель он посещал, чтобы забрать оттуда записи о своём рождении и происхождении, вот я ему и поручил забрать оттуда и Тириона с племянницей. Мирцеллу тогда всё же пришлось напоить сонным отваром, а вот Тирион, хоть и с опаской, но всё же сам подошёл к Созину, на котором потом и прилетел сюда со словами, что теперь можно и умирать, ведь его детская мечта исполнена.       В Твердыню Мейгора, где я его ожидал, Тирион пришёл примерно через полчаса. В приспособленную под мой кабинет комнату он зашёл с большим свитком. Пятно чернил на его шее и маленькие чернильные пятнышки на его манжетах, а также в целом помятый вид говорили о том, что он серьёзно занят моим поручением и всеми силами стремится доказать свою полезность.       – Рад видеть вас, Ваша Милость, – поклонившись, сказал Тирион.       – Ты выбрал новое фамильное имя? – вскинув бровь, спросил я.       – Ещё нет, мой император, но уже в скором времени мы с племянницей сообщим вам о нём. Ваша Милость, у меня ещё не все готово, но я принес то, что успел сделать, – провел рукой по свитку Тирион.       – Чуть позже я обязательно посмотрю, но можешь с этим пока не спешить. У тебя есть ещё около полугода. Не успеешь — чертежом столицы империи займётся другой, а тебя я назначу его помощником. В любом случае подробного плана я от тебя пока не требую. Только начальный. В любом случае ещё предстоит определяться на месте. Я тебя вызвал не для этого, – взмахом руки приглашаю Тириона присесть в кресло у стола и сам сажусь в стоявшее рядом с ним.       – А для чего, Ваша Милость? – с интересом спросил он.       – Мне нужно немного отвлечься. Сыграем в кайвассу? – сказал я, придвигая к себе с другого конца стола доску для игры.       – С удовольствием составлю вам компанию, но только без жасминового чая, – забираясь в кресло, сказал Тирион.       – И что он вам так не нравится? Отличный напиток, – вскинул бровь я, расставляя фигуры на своей половине игрового поля.       – Ваш дракон теперь бесполезен, – заблокировав мою фигуру баллистой, сообщил Тирион в конце третьей игры, что продолжилась после ужина.       – Да, но для этого он там и стоял, – усмехнувшись сказал я, выводя осадную башню из-за лучников. – Ты проиграл.       – Стоп, – Тирион подскочил на кресле. – Нет! Аааа, точно, там требушет стоит под защитой слона! Эта победа ваша, мой император, – приложив руку к груди, шутливо поклонился он. Я же только махнул на него рукой.       – Тихо! Это началось. Вот что не давало мне покое и чьё приближение я чувствовал! Вот почему мне это знакомо! Быстро на улицу! Если бы я знал раньше, то давно бы был за Стеной! Лучшего для боя с ними и пожелать нельзя! – ощущая, как мир вокруг всё сильнее и сильнее наполняется энергией огня, а этер начинает бурлить, спешу покинуть Твердыню Мейгора. Оказавшись снаружи, я поднял голову вверх и замер, наблюдая за летевшей в вышине кометой, что, как назло, прилетела слишком рано.