Голоса чертовски тонки

      понедельник встречает тёмными тучами и периодическим мелким дождём, недостаточно сильным для того, чтобы брать зонт, но достаточным, чтобы промокнуть.       тэхён забегает под крышу здания, достаёт карточку, в кармане рука запутывается в проводах наушников, и приходится поддерживать другой рукой.       — стой-стой! — запыхавшиеся девушки, что окликнули его, быстро взбегают по лестнице и прошмыгивают в открытую тэхёном дверь, видимо, карточек у этих двоих нет, — спасибочки.       парень оглядывается назад, проверяя, нет ли там ещё кого. ну а что, он же тут благотворительностью занимается, кому ещё дверь подержать?       он вешает куртку на свой привычный крючок, номер «14» с царапиной, целиком рассекающей белую цифру 4. тэхён привычно кладёт его в маленький кармашек рюкзака, где хранятся таблетки и влажные салфетки.       по коридору проносятся младшеклассники, а за ними торопливо семенит на высоких каблуках учительница, махая руками, будто идя по канату, чтобы не навернуться на своих лабутенах.       по расписанию первым уроком физкультура, и он уже в надетой дома форме шагает к спортивному залу. ещё одни бессмысленные 45 минут на скамье.       со спортом тэхён никогда не дружил, мог только выдержать разминку, а дальше сидя протирать штаны, смотря как играют другие.       когда делились на команды, брали его только в том случае, если заставлял учитель — все-таки оценки как-то рисовать киму нужно.       большая часть одноклассников уже в зале, играется с мечом, пока учительница пишет что-то в журнале.       тэхён успевает отклониться, пролетевший мяч отскакивает от стены позади, и он его ловит, а затем кидает не глядя обратно.       в раздевалке пусто в кои-то веки, парень раскрывает дверцу шкафа и закидывает свой рюкзак, предварительно достав вторушку.       звонок звенит, оповещая о начале урока. завязав последний бантик на шнурках и отряхнув невидимую пыль со штанов, тэхён выходит в зал, прикрывая за собой дверь.       — сегодня отрабатываем передачу мяча, в конце урока играем в волейбол, — коротко объясняет учительница, когда класс уже стоит в ровной шеренге. — десять кругов на разминку марш, я пока отмечу кого нет.       где-то впереди пацаны уже разгоняются, будто бегут марафон, расползаясь как стадо баранов, и про ровный строй помнят только девочки, жалобно стонущие позади.       первые шесть кругов даются как обычно, на последующие особо хитрые останавливаются около скамеек якобы завязать шнурки, некоторые одноклассницы сужают собственный круг, неторопливо дошагивая оставшиеся круги.       за это время присоединяются двое опоздавших, один из которых юнги, жалобно уговаривающий учительницу не назначать им отжимания за опоздание, однако это не срабатывает, и уже в следующее мгновенье две чёрные макушки стукаются лбом о деревянный пол, и так двадцать раз.       — разошлись по залу, — командует госпожа со, когда они наконец-то возвращаются в первоначальный строй, — разбираем мячи и отрабатываем.       ну вот и всё, теперь можно и посидеть.       тэхён усаживается на скамью, правда ненадолго — почти сразу к нему подходит юнги, держащий в руках сине-желто-белый мяч.       он же не собирается—       — встанешь со мной в пару? — озвучивает то, что так не хотел услышать тэхён. — чимина нет, а мне не с кем, да и тебе вижу тоже, всегда сидишь.       — я не умею, — звучит даже как-то жалко, на что юнги скептически приподнимает бровь. — нет правда, я с мячами вообще не дружу.       слушать его, конечно, никто не собирается — юнги хватает за локоть и с лёгкостью стаскивает со скамьи, направляясь в конец зала.       — значит, подружишься, — и впихивает круглую штуку ему в руки, отходя на пару метров, — давай нижней подачей.       знать бы ещё что это значит.       — вставай вот так, — юнги ориентируется, видимо поняв, что тэхён не шутил, когда сказал, что не умеет. он показывает на себе, и с горем пополам ким скованно старается повторить, — да, и занести кулак назад. а потом вот этим местом, — он показывает на боковину кулака, где большой палец, — бей прямо.       ладно, должно получиться, поза вроде правильная, так что тэхён усердно поджимает губы и заносит руку.       мяч прилетает с большой скоростью прямо юнги в лоб, тот даже и опомниться не успевает, отшатываясь на два шага.       тэхён прикладывает руку ко рту, сжавшись от неожиданности.       — ну почти, — отзывается юнги, потирая красный след на своём лбу, затем берет отскочивший мяч и встаёт в ту же позу, что сам показывал.       — я же говорил, — тэхён мяч не ловит, нарочно отодвигаясь в сторону. ему на скамейку хочется, а не позориться.       — удар был хороший, просто силу нужно рассчитать, давай ещё раз.       тэхён вздыхает, но за мячом наклоняется.       — у тебя полу—       в этот раз юнги все же едва не падает — мяч прилетает в то же место, хотя тэхён вроде как не сильно старается.       — ты на что-то вообще способен?       — стабильно в одно место, тоже хорошо, — юнги улыбается, прикладывая к красному лбу ладонь.       — давай третий хэдшот, тэхён, — гогочет одноклассник, когда он подходит к юнги, чтобы убедится, что все в порядке.       — извини.       — все нормально, — юнги отдаёт ему мяч, зубами сверкает и совсем не злится, хотя должен.       пока тэхён идёт обратно, перекатывая мяч в руках, чувствует на кончиках пальцев приятное ощущение поддержки, исходящее от краснолобого юнги, которому уже дважды заехали мячом в морду, и он все равно не отправляет его обратно на скамейку.       и даже после третьего мяча не гонит, смеётся, уперев одну руку в бок, другую на многострадальную часть лица.       глядя на него, тэхён и сам робко приподнимает уголки губ.       — у тебя явно талант, — сообщает юнги, парочка одноклассников поддакивают ему, что киму от этого как-то непривычно.       — талант совершать одну и туже тупость аж трижды.       — может, я лучше буду отбивать? — тэхён заводит руки за спину, когда юнги снова тянет ему мяч.       — давай.       он быстренько возвращается на свое место, юнги становится в позицию и несколько раз поглядывает на него, видимо, высчитывая траекторию.       кажется, тэхён уже говорил, что он со спортом никогда не дружил? ну дак вот и не подружится.       мяч-то, конечно, отбить получается, да только тот теперь уже от пола отскакивает в голову настрадавшемуся юнги, который уже не сдерживает истеричного смеха, оседая на пол.       у него плечи трясутся, и мяч укатывается в другой конец зала.       — даже отбить нормально не можешь, — он качает головой.       — больно? — спрашивает тэхён.       — стабильно, — кивает парень, не спеша подниматься, — местами может поменяться?       — а может мне лучше сесть?       юнги категорично качает головой.       — такие жертвы, — он указывает на свой лоб, на который бы лед приложить, — не могут быть напрасны.       на пятый раз юнги додумывается прикрыть голову, но мяч летит уже не в него, а в потолок, прямо в флуоресцентную лампу, слава богу, защищённую решёткой.       — знаешь... давай-ка попробуем верхнюю передачу.       издевательство.       в конце урока как и планировалось через весь зал натянули сетку, и ученики поделились на команды. обычно тэхён сидел бы на скамье, но сегодня все идёт не так привычно, поэтому он скромно стоит рядом с юнги, во всю следящим за мячом и ловко отбивающем его.       на самом деле вполне удобно, мяч отбивать не надо, только стоять и делать вид, что он поистине ждёт шанса показать свой спортивный потенциал.       тэхён мельком рассматривает юнги; он высокий и выглядит крепким, особенно так кажется, когда он напрягает руки, чтобы отбить или наоборот сделать пас.       промахи он сводит на шутки и много улыбается. весьма мило, у него иногда видно десны, как тогда, когда он смеялся от очередного тэхёного фэйла с мячом.       — пойдёшь на подачу? — а ещё у него картинный разрез глаз и дружелюбный взгляд.       — надеюсь, ты шутишь.       как там называют солнечных людей?       на обеденном перерыве юнги снова настигает его, пока он с горем пополам старается расправиться с кислым яблоком и слипшимся рисом в надколотой тарелке.       — не против? — человек-солнце усаживается напротив него раньше, чем слышит ответ.       ну класс, везде теперь таскаться за ним будет?       тэхёна на самом деле такая перспектива не особо радует, ему одному побыть хочется, поковыряться в этой несъедобной массе и спокойно выбросить её потом.       — погодка сегодня отпад, конечно, — ким наблюдает, как чужие бледные пальцы вскрывают маленькую упаковку сока и протыкают трубочкой крохотную дырку, — говорят, весь день будет лить.       за окном и правда все ещё дождь и серое небо, ни единого голубого проблеска. от проезжающих машин летят брызги, мокрый асфальт и мокрая трава.       быть может, кто-то сверху решил устроить уборку и вымыть с улиц кореи всю ту грязь, что она оставляет каждый день.       тэхён уже, кажется, говорил, как сильно любит дождь?       благополучие улиток и цветов, да-да.       — хотя от осени ничего другого ждать и не стоило, — голос юнги мягко вклинивается в его раздумья.       человек-солнце, конечно, же дождь не любит, это видно.       странно, что человек-солнце совсем на солнце-то и не походит, бледный весь, если бы не улыбался, больше на тень был бы похож.       — в детстве у нас с братом был уличный котенок, которого мы подкармливали, — юнги приподнимает уголок губ. болезненная история с защитной реакцией в виде улыбки, тэхён склоняет голову, показывая свою заинтересованность. — мы не могли его забрать домой, котенок сам убегал. в тот день был ужасный ливень, и я плакал, кричал родителям, что ему там плохо, что он весь промок и наверняка заболел. и тогда брат решил пойти и взять его хотя бы на время дождя. чтобы я не ревел, меня с собой взял, и мы в этот ливень бродили по району, потому что на привычном месте его не оказалось.       сумрачное небо разразила сверкнувшая гроза, тэхён увидел её в отражении чужих чёрных глаз.       — что за хуйню он несёт?       — я в тот день возненавидел дождь: мы нашли его в кустах с перегрызенной шеей. а рядом его телом лакомилась собака, чья-то отцепившаяся, так как у неё на шее болталась цепь, — когда мин моргает, его глаза начинают блестеть. — её ведь кормили, она была не худой, но на бросилась на беззащитного котёнка. я был ребёнком и конечно не понимал, что это её инстинкты, для меня она и дождь стали убийцами. и если собака больше не отнимала у меня близких, то дождь вскоре настигал вновь.       звонок звенит слишком неожиданно, тэхён вздрагивает и, кажется, теряет весь свой запас кислорода, шумно вдыхая носом воздух. юнги больше не кажется солнечным человеком.       парень пожимает плечами, кажется, на этом его рассказ закончен. юнги полощет соком рот, перекатывая жидкость из одной щеки в другую и шумно сглатывает, поднимаясь со своего места.       — так и будешь сидеть? — спрашивает он, тэхён отчего-то так и сидит с потеплевшим яблоком в руках.       как быстро пролетело время, он ведь только пришёл...       у юнги проколоты уши, и в них два чёрных колечка, в которых, наверное, и мизинец поместился бы.       можно булавки прицеплять, чтобы не потерять, всегда под рукой.       а ещё теребить, когда скучно, прокручивать и оттягивать.       тэхён практически лежит на парте, наблюдая за тем, как качается колечко в чужом ухе от движений.       ну класс, литература, гуляй лесом, тут зрелище поинтереснее.       у него самого проколов никаких нет, даже как-то грустно прикасаться к целой мочке, он бы себе тоже хотел такой антистресс.       юнги утаскивает его за свою парту, забирая тетрадь по корейскому и сидит рисует, размашисто чиркая чёрной ручкой по листку.       скучно, тэхён уже успевает стереть слюну с подбородка и клюнуть в парту носом.       учитель рассказывает про гамлета, медленно листая слайды на презентации.       — а потом ты будешь ныть, что ничего не понимаешь, да? — он машет ему, стоя у доски.       тэхён кивает, следя за тем, чтобы не моргнуть так, что можно было уснуть.       он сегодня не так болтлив, как обычно, так что день проходит не так уж и плохо.       часы тикают, дождь барабанит по стеклу, картинка на доске сменяется, ручки щелкают, бумага шуршит, у кого-то сопит нос.       на блузке учительницы двенадцать зелёных веток и по двадцать четыре листика на каждой, четырнадцать пуговок, включая кармашки.       — лучше порисуй, — шёпотом советует юнги, протягивая обрывок листка и погрызенный карандаш из своего пенала, — от подсчёта нет толка.       — ты круг-то нарисовать ровный не можешь, куда тебе рисовать.       тэхён утыкает кончик грифеля в бумагу, вздыхая.       карандаш лениво нацарапывает кривоватые линии, собиравшиеся в фигуру кота, стоящего на задних лапах.       вот до чего доводят всякие истории про котят. тэхён хочет пририсовать ему ангельские крылышки, но совершенно не умеет рисовать, оттого получаются какие-то бананы, и он их стирает.       вместо этого у кота вырастают крылья бабочки с парочкой черточек вокруг, походящих на блёстки. пририсовывает усики на голове и чуть-чуть закрашивает крылья изнутри.       — классный котейка, — на самое ухо, от чего тэхён от неожиданности подскакивает, закрывает ушную раковину рукой и поворачивается к юнги, закончившему мучать его тетрадь.       — перестань пугать меня, — бурчит ким, возвращая листок хозяину.       — извини, — тянет уголки губ мин и принимается рассматривать его рисунок.       — ну и уродство. он-то тебе не скажет, конечно, все же такие вежливые, а внутри ржёт по-любому.       — свали к хуям.       — что? — юнги слегка поворачивает к нему голову, не расслышав.       — ничего, — отмахивается тэхён, широко зевая в ладонь.       

***

      насквозь мокрыми носками юнги оставляет следы на паркете в доме кима, куда тэхён его позвал переждать дождь, потому что юнги вообще-то домой к себе не собирался.       не собирался, потому что у родителей сегодня выходной, а значит они обязательно будут собачиться, а юнги в этом участвовать опять не хочет.       — вот, юнги-ши, держи, — мама тэхёна, низенькая женщина с очаровательной улыбкой протягивает ему серые пушистые тапочки и белые носки, — только босиком не ходи, пол холодный.       тэхён просит его немного подождать внизу, чтобы он мог прибраться в комнате. госпожа ким глядит на него с каким-то восторгом, и юнги немного не по себе.       все же сняв с себя мокрую ткань, парень неловко топчется на месте, глядит на свои ступни и втискивается сначала в носки, а затем в тапочки.       — голоден? у нас со вчерашнего дня осталось немного кимчи и жареного риса с самгёпсалем, я тебе положу, — женщина, мирно пьющая до этого чаек, вспархивает со своего места и семенит к холодильнику.       — нет-нет, что вы, я не голоден, правда, не стоит, — но она уже раскрывает дверь холодильника, склоняясь над полками.       — отстань от него, мам, — тэхён не доходит до конца лестницы, останавливаясь где-то на пятой ступеньке, — мы поедим у меня. поднимайся, юнги.       — да я не—       — ты оглох? я сказал поднимайся.       женщина прикрывает дверцу и преспокойно садится обратно.       юнги неловко проходит мимо тэхёна, который наоборот спускается на кухню, забирает из холодильника газировку и зачем-то достаёт кружки.       наверное, брезгует пить с одного горлышка?       у тэхёна в комнате царит атмосфера уныния наперевес с эстетикой книг и плакатов.       уныния, потому что здесь пахнет одиночеством и весьма холодно, хотя окна закрыты.       широкая кровать с белым постельным бельём выглядит одиноко и пусто. юнги обычно на кровать взгромождает даже кружки и тарелки, лишь бы не чувствовать себя, как на больничной койке.       взъерошив слегка мокрые волосы, тэхён садится на кровать со стороны тумбочки, подтягивает подушку позади себя вверх и откидывается на неё спиной.       парень пробегается глазами по полке с книгами, и взгляд его цепляется за больно знакомый корешок.       — это «океан в конце дороги»?! — и ничто не останавливает его от того, что он вытаскивает книгу без разрешения, свалив какие-то мелкие фигурки на пол и пялясь на обложку, как на ожившую библию.       — я бы предпочёл, чтобы ты спрашивал разрешения, прежде чем брать что-то, — кашляет в кулак тэхён, глядя на него.       — это моя любимая книга, — с вылупленными глазами юнги смотрит на тэхёна, уровень уважения к которому взлетает до небес.       — мне она тоже нравится, — кивает светловолосый ангел во плоти.       — тэхён, ты хоть понимаешь какой ты классный? — юнги ухмыляется, поднимает фигурки с пола, ставит их обратно, но книгу из рук не выпускает, так с ней и садясь к тэхёну на кровать.       парень пододвигается ближе и глазами полными восхищения смотрит на теребящего собственные пальцы тэхёна, которого эта фраза, кажется, смутила.       — это просто книга.       — книга, которую никто из моего окружения не читал, — исправляет его юнги, — кроме тебя.       — это делает меня особенным? — вздергивает бровь тэхён, прежде чем открутить крышку бутылки.       — я почти готов предложить тебе замужество, — и хватается за чужое запястье, маневрируя так, что чужая ладонь оказывается на книжке, а сверху кладёт свою.       — ты больной что ли? — тэхён руку не убирает, но слегка отклоняется от него.       — переборщил, ладно, — юнги улыбается, откладывая книгу и отпуская чужую руку, — я потом на место её положу.       газировка со вкусом апельсина взрывает ему рот и больно отдаёт глазам и в нос, да так, что глаза слезятся. юнги когда-нибудь умрёт от газировки.       — кто ты по знаку зодиака? — вопрос, который юнги никак не ожидал услышать.       — ты что веришь во всю эту муть?..       — так кто ты?       — если я родился девятого марта, то я—       — рыбы, — тэхён утыкается в телефон, и юнги это слегка пугает.       — но это же бред всё, каждый человек индиви—       — рыбы, в вашей жизни произойдут такие изменения, что вы даже не будете успевать им радоваться. наконец-то белая полоса, — тэхён бегает глазами по экрану, — настроение: прекрасное, цвет жёлтый, — они оба смотрят на жёлтую толстовку, в которой он пришёл, — счастливое время суток: пять вечера, то есть сейчас, счастливое число одиннадцать, лучшие сочетание, — и замолкает.       — лучшее сочетание? — переспрашивает юнги, подперев щеку рукой.       — козерог, — заканчивает тэхён.       парень прикидывает в голове даты рождения всех своих друзей и козерогов в них не находит.       — а ты кто?       — козерог.       — да ладно, — улыбка на лице юнги мигом расплывается на лице, — какое совпадение, а про тебя, что пишут?       — козерог, сегодня вас выводят на эмоции все, кому не лень, но самое смешное, что вы на это ведётесь. настроение: злое, цвет: розовый, счастливое время: одиннадцать вечера, счастливое число пять, лучшее сочетание, ожидаемо, рыбы.       — почему ожидаемо? — любопытно спрашивает юнги, глядя на чужое недовольное лицо.       — если у одного в сочетании знак другого, значит и другого будет знак того, так всегда, — он пожимает плечами, — тут есть ещё одна, но её я читать не буду.       — почему? мне теперь интересно, — и улыбается на чужие красные уши.       — ты не веришь в гороскоп, зачем? — отмахивается тэхён, но телефон все равно не выключает, — рыбы, с козерогами вам спокойно, и хочется делиться абсолютно всем. скорпионы для вас слишком душные.       — странно слышать о людях, как о животных. знаки это же животные по сути? — юнги улыбается.       — близнецы, по-твоему, животные? — хмыкает тэхён.       — ладно, что там про тебя?       — козероги, рыбы ваш... что за хуйня?       юнги придвигается ближе, практически стукаясь с тэхёном головами и заглядывая в экран.       «рыбы ваш источник света, тепла, любви и понимания. водолеев стоит отпустить.»       это то, чего он засмущался?       по сути, это написал всего лишь какой-то сверхумный человек, возомнивший себя астрологом, но для тэхёна это кажется прямое послание судьбы, данное богом.       — ты правда в это веришь на полном серьёзе? — у юнги голос такой, как будто он спрашивает у пятилетнего ребёнка о санта клаусе.       — не слово в слово, но да, — тэхён кивает.       как юнги понял, в первом гороскопе указывают ту информацию про сам день и сочетание, а во втором совместимость, хорошую и плохую.       в этом что-то есть.       определенно.       у юнги счастливое время это 5 часов, и он прямо сейчас с тэхёном, которому хочется много чего рассказать.       — расскажешь мне завтра, что там по гороскопу? — парень из сидячего положения переходит в лежачее, завалившись на бок, чтобы видеть тэхёна.       — могу скинуть ссылку на сайт.       — нет, я хочу, чтобы ты рассказывал.       — ладно, — и в голове явно пометка, что теперь придётся следить за двумя знаками зодиака, а не только за своим, — есть хочешь?       — не откажусь.       у каждого из нас собственная вселенная. чтобы два существа жили друг с другом, недостаточно, чтобы они любили, они ещё должны быть совместимы, нужно, чтобы они встретились в благоприятный момент.