Восход. Другая история

      Вопреки словам офицера-дознавателя, на суд Джайлз не попал. Впрочем, это только благодаря объединенным усилиям доктора и Ника, которые наперебой твердили, что не надо ему появляться там и провоцировать бывших товарищей. Дескать, много усилий приложено для того, чтобы о нем забыли, и не нужно ему там показываться.       Оба вышеназванных господина, однако, с завидным усердием готовились к посещению сего мероприятия, Ник даже остался на ночь в доме дяди, и они ушли туда вместе, что сопровождалось обещаниями последующего подробного рассказа обо всем. Надо сказать, что звучало это как минимум правдоподобно - оба владели стенографией и, не слишком полагаясь на память, пользовались ею в таких случаях.       Ждать пришлось омерзительно долго. Дарнеллы вернулись уже затемно и не слишком довольными - судебное заседание было каким-то непостижимым образом растянуто практически на восемь часов, если считать перерывы.       - Отдам должное судьям и служащим - не прямо чтобы много нового, но занимательно, - врач, когда они обменялись приветствиями, перешел сразу к делу.       - Тебе понравится, я уверен, - встрял Ник, - особенно когда записи читать начнем.       - Что ты в самом деле... Не убегай далеко, всю интригу испортишь, - полушутя одернул его дядя. - Идемте.       После совместной молчаливой трапезы на столе разложили бумаги, и началось обсуждение. Говорили попеременно то Диего, то Ник, что редко прерывалось вопросами Джайлза.       - Тебя тоже упоминали, - наконец дошли до этого момента, и слово взял медик, - и ты не поверишь - любимый тобой Густав Варрот старался утащить на дно многих, тебя в том числе, а еще - добраться и до нас с Ником, якобы ведем грязные игры среди той самой «верхушки», а ты тут так, в качестве исполнителя.       - Та запись в деле, о даче тобой показаний, сыграла не последнюю роль, - добавил Ник, - она стала подтверждающим документом, без чего все остальное можно превратить в пустую болтовню. Нам пришлось отбиваться сообща, и то справились не без труда.       - Вот, я нашел это место, - Диего придвинул к ученику два листа, жестом прерывая его реплику. - Сейчас расшифрую тебе, - он начал читать. Закончив, устремил взгляд на подростка, ожидая реакции.       - Ну и ну, - тот выдохнул, - да, предсказуемо, но чтобы столь нагло и неприкрыто... Боже правый, как?       - А вот так, - снова вмешался Ник, - если не веришь - протокол останется в архиве, ты сможешь получить доступ. Позже, правда.       - Да верю. И не могу поверить одновременно. Оху... - Джайлз вовремя прикусил язык.       Дядя и племянник переглянулись.       - Дж, вместо этого слова ты можешь говорить «я испытываю когнитивный разлад», - врач посмеивался.       - А что это значит?       - Вот то, что ты хотел выразить. Это абсолютные синонимы, - старший Дарнелл странно взглянул на племянника, будто хотел сказать «тебя это тоже касается».       - Вы очень хорошо распознали, что именно он хотел сказать. Даже слишком, - Ник не остался в долгу, хоть и старательно замаскировал свою мысль под похвалу.       - Мальчики, поймите уже наконец - я прожил год с русскими и знаю такие слова, какие вам в страшном сне не приснятся, - теперь уже младшие, обалдев, переглянулись и опустили глаза, - но все, повеселились и хватит. К делу, - врач внезапно стал серьезным.       - Джайлз, тебя ждет еще много чего.       Разговор продолжили в прежнем ключе. Он обещал затянуться, листы со странным, на взгляд подростка, подобием букв не желали кончаться. Но вот, кажется, уже скоро.       - А вот и часть с приговорами, - в глазах Ника появился уже знакомый зеленый огонек, - бери, оглашали медленно, я успевал записывать обычным образом.       Юноша бегло просматривал лист, и его передергивало. «Смертная казнь через повешение... Пожизненное заключение... Смертная казнь... Клеймление...» - Я вижу, тебе нравится, - Диего иронизировал, но без ехидства. - Увы, это тоже было нетрудно предвидеть. Мы еще поговорим конкретно об этом аспекте, а пока - все, конец пьесы, занавес. Ник, ты останешься на ночь?       - Увы, нет - мне завтра на службу раньше обычного, я бы не стал рисковать в такую погоду. Но спасибо, - капитан встал, - до свидания, дядя, пока, Джайлз. Увидимся.       - Пока, - откликнулся юноша. Он хотел что-то добавить, но в последний момент передумал.       Медик вышел вслед за племянником, Джайлз спустя некоторое время ушел к себе - думать.

***

      - Войдите.       Джайлз не замедлил проделать это. Врач полулежал в кресле, накинув плед.       Отложив книгу, он поднял глаза на ученика.       - Садись куда-нибудь, не стой. О чем хочешь говорить? Хотя не возьмусь обещать, что надолго на этом остановимся.       - Да о суде... Это ведь развязка? Третьего восстания уже не будет?       - А тебе надо, чтобы было? - Д арнелл прищурился. - Третий раз обычно оказывается роковым, и вероятность успеха конкретной личности из рядовых революционеров стремится к нулевым показателям. Короче, они все же оказываются в тюрьме либо сразу в лучшем из миров. Или о чем ты?       - Нет, я от том, что уже все, опасность миновала - для всех нас? - юноша, похоже, нервничал.       - В целом да, но пока не полностью, ждем как минимум месяц и смотрим на обстановку. Сейчас еще будут приводиться в исполнение приговоры... Это может повлечь за собой... внезапные вспышки. По прошествии некоторого времени ясности будет больше так точно. Когда и куда тебе можно будет выходить, мы впоследствии неоднократно обсудим, я помню. Но ты шире смотришь на ситуацию, это радует, - медик придвинул кресло ближе к камину и сделал Джайлзу знак поступить так же. - Что еще хочешь спросить?       - Вы сказали, что казни были предсказуемы. А как к этому относитесь? - подросток нервно убрал волосы с глаз и уставился на Дарнелла.       - Я разделяю мнение одного итальянского просветителя 18 века. И пока на этом все. Книгу дам, если захочешь, но язык надо будет учить, перевода нет. Тебя приводит в ужас подобное? - врач побуждал говорить дальше.       - Ну... Да, наверное, как и многих. Меня больше задевает, что это одобряемо обществом. В детстве тоже слышал пространные рассуждения - ну, что так надо.       - И такая позиция будет иметь место еще по меньшей мере лет 100 или, как мне иногда кажется, больше. Законы со временем смягчаются, человечество добреет, если можно так сказать, - в который раз насмешка и печаль, - но закономерности есть, и это можно приблизительно высчитать. Так что остается только не влезать в откровенно паршивые ситуации, участие в которых наказуемо подобным образом. Ты тоже можешь иметь непопулярный взгляд на проблему, но держи его при себе, пожалуйста. Да, судя по тому, что ты сказал, тебе желательно почитать труды итальянцев. Понравятся, без шуток. Но закрываем вопрос и вернемся к нему значительно позже. Ты упомянул про детство. Может, все же углубишься? Или ты уже пожалел, что это сказал? - Дарнелл пробовал находить зацепки, но давить не хотел.       - Если расскажу как есть, но без подробностей? Устроит? - в горле пересохло, юноша нервно сглотнул.       - Вполне. Изводить кучей вопросов не планирую, - доктор проявлял терпение и не торопил события.       - Моя настоящая фамилия Лэнгфорд, - Джайлз выдал сразу главное, - помните осаду 6 лет назад?       - Да, продолжай, - спокойная заинтересованность и знакомый прищур.       Подросток пересказал историю скомканно - ополчение, его отец-губернатор во главе, гибель всех, кого можно и нельзя, отца в том числе. Смерть матери через год.       - Все, конец, - он отвел взгляд. Как же горько, и как же стыдно. Юноша не мог любить холодных строгих родителей, и не мог не любить, и это шло параллельно.       - Мне искренне жаль, что так случилось, правда. Я могу понять, что ты чувствуешь, лично я переживал подобное неоднократно. Возможно, тебе доводилось слышать, почему я жил один? - кивок, Дарнелл продолжил. - Но возвращаемся. Мне кажется, или ты испытываешь нечто противоречивое?       - Не кажется, - Джайлз говорил неестественно тихо, - но сказать не могу.       - Не буду допытываться. Я только скажу, что ты можешь относиться к умершим родственникам так, как считаешь нужным, и это не стыдно и не предосудительно. То же самое по поводу чувств. Только да, такая точка зрения категорически не принимается почтенной общественностью. Я же считаю, что ты не обязан любить вредную покойную двоюродную тетку или ненавидеть кого-то, кого положено по статусу. И не осужу, если скажешь мне об этом открыто - скорее всего, не сейчас.       - Ну и ну... Вот это вы передовик... - юноша теперь переживал шок вместе со всем остальным, - даже от вас не ожидал такое услышать.       - Мои взгляды такие. Ты привыкнешь, - медик улыбался мягко и сочувственно, но вдруг стал задумчиво-серьезным, - я добавлю только, что лично видел твоего отца когда-то на приеме, лет 10 назад. Джон, да? Жаль, беседы у нас не состоялось, но уважаю его память в любом случае. А документы я тебе сделаю. И титул тоже получишь, может, не такой высокий, как у отца, но все же. Лишним точно не будет. Подумай, какую фамилию будешь брать, и сообщи потом. И последнее - захочешь, давай говорить о твоем прошлом. Должно полегчать.       - Даже так... Вы почти что знакомы были... И как вы только вспомнили? - долгая пауза. - Я вам очень благодарен. За все, что вы для меня сделали. Я и не думал, что такое вообще возможно, - подросток смотрел куда-то в сторону и внезапно показался Дарнеллу значительно старше истинного возраста. - Я буду стараться отблагодарить.       - Мне приятно, но я не ради благодарности это делаю. В какой-то мере отдаю то, что получил сам, в какой-то - то, чего не смог получить. Тут - без комментариев, - врач поставил условную точку. Он, мимоходом коснувшись плеча воспитанника, отошел за свободной кружкой и налил в нее чего-то из графина. - А теперь выпей это и посиди спокойно; уже остыло, но все равно вкусно.       Прошло минут 15, сидели молча, слушая треск поленьев, медик почитывал газету.       - Допил? Совместный досуг хочешь? - Дарнелл подвинул кресло, вставая.       - Хочу, конечно. А что будем делать? - Джайлз вернулся в настоящее.       - Карту смотреть, что-что. Только другой части земного шара. Для разнообразия, так сказать, - фыркнул доктор.