Восход. Другая история

      - Джайлз, я давно отметил, что ты многовато знаешь для обычного мальчишки с улиц. И некоторые привычки прошлого тебя тоже не покинули. Не понимаю причин, почему ты так упираешься.       Подросток решился высказаться прямо.       - Потому что это не является принципиальной информацией. Чем оно может быть полезно? А я не понимаю причин вашего интереса.       - Все очень просто - можно будет сделать тебе документы. Или восстановить, если они были. Не захочешь носить свою фамилию - тебя никто не заставляет, возьмешь другую, это решаемо. Подумай над этим, а пока прекращаем разговор, раз он тебе так не нравится. И да, в теории я мог бы это узнать и без твоего участия, покопавшись в городском архиве, исходных данных достаточно. Не поступаю так потому, что не считаю нужным, пока надеясь на твое благоразумие. Ладно, мне пора уходить, - врач встал, - скорее всего, придет Ник со свежими новостями, не съешьте друг друга.       Юноша только кивнул. Вроде как и не похоже, что Дарнелл задумал что-то плохое. Вон, бумаги ему выправить хочет. Но ни вспоминать, ни тем более рассказывать ничего не хотелось. К тому же с доктором ему жилось лучше, чем с родителями, а признать это было стыдно. Дескать, как же так, променял родных на чужих, где же верность и все тому подобное. По крайней мере, Джайлзу ситуация виделась так, и от этого становилось некомфортно, что еще мягко сказано.       Он сел за книги, но ненадолго - предсказуемо пришел Ник. Да, после совместной бессонной ночи градус неприязни Джайлза к нему упал почти до нуля, но они по-прежнему не слишком понимали друг друга. Хотя бы стараться начали.       - То, что я принес, тебе не понравится, - капитан разложил на столе листы с записями, - я не удивлюсь, если ты посчитаешь это подлогом, здесь почти все моей рукой переписано. Но не тянем резину - садись читать.       - Угу, - юношу накрыла тоска от вида обилия записей мелкими буквами, даже несмотря на сказанное ранее, - мистер Дарнелл тебе оставил там еду и кофе, - он указал где.       - Я приятно удивлен, - фыркнул офицер, - тобой так особенно.       Подросток принялся за чтение. Скука быстро ушла, сменившись странным возбуждением и чем-то сильно напоминающим злость, но все же не ею. Он все же читал дальше и остановился только где-то ближе к середине, когда эмоции переполнили, а вместе с ними - непонимание.       - Две даты взрыва - это как? Кто кого хотел запутать? Или ты хочешь сказать, что... что взорвать решили на день раньше? В разгар праздника, когда толпы людей?       - Умница. Именно это я и хочу сказать, - Ник улыбался, но как-то холодновато. - Дядя же высказывал тогда предположения, только не стал уточнять - бумаг не было, он такое не любит - бездоказательность то есть. Что скажешь?       - Я не верю, - Джайлза потряхивало. - Я готов согласиться, что не все тут чисто, вы были убедительны. Но я не верю, что Густав за пару недель изменил взгляды так кардинально. Да и зачем ему это, кто за ним пойдет - за убийцей?       - Неудивительно и ожидаемо, - капитан прищурился, - ну я тебя предупреждал. Да впрочем, окажись я на твоем месте, не знаю, что бы думал после прочтения. Но все же читай дальше. И - обрати внимание на план монастыря.       Подросток заставил себя сосредоточиться на записях. Сколько же их замешано тут, оказывается. Внезапно вспомнились слова доктора о том, что доносчики обязательно есть в любом антиправительственном движении. И он же потом продолжил, что на определенное количество людей приходится один предатель. Соответственно, чем больше участников, тем выше вероятность доноса. И надо же - встреча мятежников, во время которой он давал показания и на которой всех арестовали, состоялась без Густава, самого Джайлза и еще двоих. Которые не знали места и времени, как оказалось. Густава взяли в ночь перед ней. Значит, выдал кто?       Юноша закрыл лицо руками, потом запустил пальцы в волосы. Нет, Дарнелл постепенно рассказывал ему о ходе расследования, но чтобы вот так, да еще все сразу, да с чертежами монастыря...       - А теперь присмотрись, - Ник выждал, пока младший обратит на него внимание, ткнул в тот самый чертеж, - и скажи, который взрыв должен был прогреметь первым?       Джайлз думал недолго. Пробежав дрожащими пальцами по всем меткам в виде крестов, он ткнул в одну из них.       - Видимо, эта. А потом, практически сразу, здесь.       - Совершенно верно, - капитан будто знал. - Узнаешь, что это за части монастыря? Нет. Я подскажу. Первый взрыв - у ворот. Второй - у главных дверей. А теперь скажи мне, если здание пустое и не предполагается жертв - зачем первым делом перекрывать выходы?       Вопрос повис в воздухе. Но Ник не стал требовать ответной реплики.       - Дочитывай. Я это все оставлю, пусть дядя тоже просмотрит. Он расскажет тебе много интересного, я уверен. Ситуацию все же лучше меня понимает.       Подросток закончил довольно быстро. И отрешенно уставился на старшего.       - Я скажу только одно вдобавок, - Ник поймал взгляд и немой вопрос, - есть такое общее правило в политике - верной информацией обладает меньшинство. Ты заметил, что всего несколько человек свидетельствовало о более раннем взрыве? - Кивок, и он продолжил. - Собственно, к этому и веду. Лишнее подтверждение, да и только. Я на этом буду заканчивать, все остальное тебе дядя объяснит, спрашивай. Только дождись его и не делай глупостей в порыве страсти. Эй, ты меня слышишь? - он подошел ближе.       - Слышу. Я точно его дождусь, успокойся. Еще скажи, что я ненормальный, - о, привет провокациям.       - Только если ты настаиваешь, - впрочем, старший реагировал беззлобно. - Ты пообещал, надеюсь на твое слово. И мне пора, увидимся.

***

      В этот раз Джайлз успокоился намного быстрее, чем раньше, и даже продолжил учебу. Собственно, только она да чтение художественных книг ему и остались в качестве вариантов, чем себя развлечь. На улице холод и сугробы, в саду долго не пробудешь, его ровесница Бетти тоже занята работой. Иногда его влекло перечитывать проклятые записи. Казалось бы, ничего нового нет и быть не может, но... так это не работало. Будто оставалась надежда на то, что там все внезапно обретет иной смысл.       Дарнелл вернулся поздно, было заметно, что он устал и хочет передохнуть, но, услышав о визите Ника и принесенных бумагах, тотчас же принялся за них, а прочитав, подозвал ученика. И они имели пространную беседу, причем не из самых простых.       - Надо сказать, все даже более занимательно, чем я предполагал, - врач сохранял спокойствие, - ну это и это, - тычки в документы, - я видел, могу сказать, что все скопировано точно и детально. Вы с Ником мирно расстались? - получив кивок, мужчина не стал продолжать. - Вопросы?       Вопросов было много. Медик разъяснял все не спеша и понятным языком. Джайлз даже не поддавался импульсам, как обычно - он с готовностью слушал и расспрашивал о подробностях.       - Ты разве не замечаешь, что тут действуют обычные для таких событий закономерности? Да, меняются действующие лица, обстановка, даже законы, но суть остается. Без крови и предательства не обходится практически ни один переворот. Так, еще вопросы? - Дарнелл решил, что снова коснется более подробно высших политических фигур. Ответив, он продолжил схему, которую рисовал в прошлый раз, только учел новые вводные данные, и рисунок принял несколько иной вид - расширился сверху за счет действующих лиц, тем самым сузив условные «пути движения информации вниз».       - А теперь смотри, сколько было известно «верхам», - обозначил карандашом, - и сколько дошло до рядовых участников вроде тебя, - стрелки и снова обозначения. Джайлз потерял дар речи. А когда пришел в себя, выдавил:       - Но как такое возможно?       - Да вот так, - уже строже припечатал врач, - все подтверждено документально, бумаги из надежных источников. И это при том, что общие правила здесь все сработали.       - Я все равно в шоке, - юноша уже почти вернулся в реальность, - но это не значит, что я вам не верю. Тут и не захочешь, так вы документы показали.       - Могу тебя понять. Отрицать в качестве первой реакции - нормально, такое часто встречается. Значит так, сейчас перерыв на еду, потом посмотрим. А, тебе интересна революция в Испании? Она отгремела всего 4 года назад, и протекала похожим образом на вот то, что сейчас у нас.       - Ну да... Джайлз вздохнул. - Раз не могу участвовать, так хоть поговорить и почитать.       - Этого будет сколько захочешь, - Дарнелл невесело улыбнулся, - у меня половина библиотеки забита книгами по истории последних веков. В России она, революция то есть, тоже побывала всего 2 года назад. Обе, о которых я сейчас сказал, провалились. Читать будет очень интересно, без иронии.       - Так, - подросток будто что-то вспомнил, - вы говорили, что ваша мать была иностранкой. Я ничего не путаю?       - Все верно, продолжай, - врач смотрел выжидающе.       - Она не из Испании случайно происходила?       - Снова да, и у меня остались там родственники. Я расскажу тебе немного о моей семье. Может быть, - теперь уже Диего, казалось, мысленно унесся далеко.       - Вы знаете и испанский тоже?       - Разумеется, - в очередной раз горькое веселье, - я знаю с детства его и английский совершенно одинаково, это называется билингвизм. Да я никуда бы не делся, судьба такая. Но заканчиваем болтологию и едим. Потом выдаю тебе книгу о беспорядках в Испании, если успеем, перед отбоем обсудим. Все, вопросы потом.

***

      Дни проходили спокойно. Довольно часто наведывался Ник, и почти всегда притаскивал с собой новые документы. Подробности продолжали всплывать, но уже не казались столь шокирующими. Иногда капитан с доктором уединялись, как правило, поздним вечером, и совместно страдали над бумагами.       Кстати, Ник сдержал обещание - «приставать» к Джайлзу он перестал совсем. Ограничивался только непродолжительными разговорами, которые периодически переходили в продолжительные, по обоюдному желанию. Улицы уже не так привлекали юношу - отвык. Но Дарнелл выразил надежду, что беспорядки быстро закончатся, и через месяц-два выходить за ворота станет можно.       Юноша чаще обычного думал о том, что надо бы рассказать наставнику о своем происхождении. Медик же делился с ним в свою очередь, хоть и поведал очень немного. Но как же не хочется, черт возьми. Может, если ничего не говорить, Диего даст ему свою фамилию? Было бы здорово. А может, он и так запишет ученика на нее? Образование же дает такое, как собственному сыну, да притом не заставляет учить, умеет разжечь любопытство. Джайлз до сих пор не мог временами поверить, что такое бывает. Утопия какая-то. Он недавно читал одноименную книгу Томаса Мора, и собственная жизнь в настоящем виделась ему лучше той, надуманно-идеальной. Что же, он еще подумает. Слишком сложно и очень неловко.