Нас осталось трое: я, ты и он.

...Глубокий вдох был подобен глотку воды в жаркой пустыни. Так с кровати я не подрывалась уже очень давно. Сердце бешено колотилось, оставаясь ритмом в висках, из глаз ручьём лились слезы, крупными каплями падая на одеяло, волосы от пота липли к лицу. Черт... вот же ж... В попытках встать, запутываюсь в одеяле и падаю, издавая протяжный стон, полный мучений. Так и лежу пару минут: ноги ещё на тёплой кровати, а спина с задницей на холодном деревянном полу. Конечности не слушались, все как-будто онемело. Сквозь шум в ушах слышу приглашённые шаги и, клянусь, если бы я не лежала одним ухом в пол, хуй бы я какие шаги различила. Дергаюсь в попытке встать, но терплю неудачу, сделав только хуже. Твою мать. Пусть это просто будет сонный паралич, пусть это просто будет сонный паралич... Вижу, как ко мне спокойно направляется тень, различить которую в потемках я не в состоянии. Во все глаза пялюсь и осознаю, что тень все ближе и ближе. В конце концов, подойдя вплотную, силуэт присел на корточки и протянул руку. Сглатываю, чувствуя прикосновение сначала к волосам, а потом и к виску, плавно перетекая на щеку. И вдруг понимаю: это не отсутствие света. Это я даже при свете лампы ничего не увижу. Маньяк? Убийца? Насильник? Все вместе? Холод дерева под спиной отрезвлял настолько, чтобы приостановить накрывающую панику, но не настолько, чтобы успокоить полностью. Волоски на затылке дыбом вставали от, казалось, смутно знакомых очертаний силуэта. Ледяные, сильно контрастирующие по температуре с моей разгоряченой от стресса кожи, пальцы стёрли маленькую дорожку слез, а сверху с каким-то упрёком зацокали. Руки, раскинутые в стороны, аки на распятие, дрожали. Голосовые связки отказали - ни закричать, ни позвать на помощь. - Рад снова тебя увидеть, - тихий голос разрезал тишину, звуча спокойно и лаконично, словно не я сейчас трясусь от страха, как лист на ветру. - Шисон. Какая, нахрен, Шисон?! Какое "Рад видеть"?! Я тебя впервые вижу! У меня сейчас, блять, сердце от страха остановится! - Прости, это меры предосторожности. Не хочу, чтобы ты подняла шумиху. Я знаю, что это страшно, но потерпи чуть-чуть. Мне бы просто... - а я смотрю него и в голове мысль: "ты что несёшь? Что тебе от меня нужно? В смысле ты 《знаешь, что это страшно》?! Ты больной, что-ли?! Конечно я подниму шумиху! Только попробуй уйти, я сразу все Цунадэ-саме доложу, уебок!" - ...Посмотреть на тебя... Посмотреть на меня? Что? - Ты так выросла. Я рад, что ты жива, и с тобой все в порядке. - я снова сглатываю, а по коже мурашки от холодных прикосновений. - Я... вообще не думал, что ты вернёшься. - он нервно усмехается. - На самом деле, я даже смирился, что никогда больше... не увижу тебя. Мужчина (а по голосу казалось, что это мужчина) говорил с паузами, словно собирался с силами, или слова давались ему с трудом. В конце он кашлянул в кулак и мне на щеку что-то капнуло. Тихо извинившись, он большим пальцем стёр это что-то. - Тебе, наверно, не привычно - снова вернуться в эту... странную среду, да? Вон и воспоминания назад просятся. Хотя моё гензютцу довольно сильное, не должно так быть. Зажмуриваюсь, пытаюсь согнать очередной кошмар. Просто кошмар, просто кошмар... - Чш-ш, не плачь. - Он стёр очередной град слез. - Это все моя вина. Я лишил тебя детства и половины жизни. Я должен был поступить иначе. Можешь боятся меня и ненавидеть. Я это приму. Но не плачь, я ничего тебе не сделаю. Медленно наклонившись, тень невесомо губами коснулась области чуть ниже правого глаза. В мозгу на мгновение что-то вспыхнуло, но тут же забылось, как яркий сон. - Посмотри, какая ты красивая. И умная. Я помню тебя ещё маленькую, даже непривычно. Хотя, не мудрено, что в наших мирах время идёт за разному. - он вздохнул, так рвано и хрипло. - Сколько всего ты пережила... тебя ведь выкинуло буквально в пустоту. Неизвестно, где ты оказалась и оказалась ли вообще хоть где-то... я пошёл на такой большой риск тогда. Возможно даже неоправданый. Мне... жаль. Это ничего тебе не даст, но мне жаль, Шисон. Просто, чтобы ты знала... - тень, в последний раз сжав в кулаке локон волос, вздохнула и встала, расправив одеяло и накинув на меня. - Папа тебя не бросал, и папе очень жаль. - в пол голоса говорил он, спиной идя к двери. Провожаю взглядом, еле удерживая сознание, потому что вдруг резко захотелось уснуть. - Папа тебя любит. Несмотря ни на что. - уже закрывая дверь, напоследок сказал он, а мои тяжёлые веки окончательно закрываются, и мозг не в силах продолжать работу, снова погружаюсь в царство Морфея.