Соукоку в различных оттенках жизни

Долгожданные выходные для студентов. Даже не верится, что они наконец наступили и что это не сон, не мираж, не иллюзия, а реальность. В честь такого, не побоюсь этого слова, праздника устраивают шикарную вечеринку. Приглашены все, кто хочет повеселиться, расслабиться, забыться, почувствовать релакс, ну или просто бесплатно напиться за счёт университета, который и является организатором сие мероприятия. Конечно, бесспорно, в целях организаторов не было и в мыслях каких-либо неприличных или вызывающих опасность или риск идей. Это конец года, поэтому было решено сделать прощальную вечеринку для студентов и их преподавателей, чтобы те и те смогли пообщаться в лёгкой обстановке, ну или попрощаться перед тем, как куда-то укатить на весь отпуск отдыхать. Однако какой же настоящий праздник без всякой херни, смешанной с разными прелестями человеческих грехов. В это утро Чуя Накахара проснулся на удивление рано, да ещё и в отличном настроении. Думаю, этот день надо уже занести в книгу памятных дней, если такая существует. Невольно улыбнувшись и слегка зажмурившись от лучей уже давно вставшего за окном солнца, Чуя услышал рядом с собой столь родное сопение его чуда. Шоколадные локоны волос небрежно рассыпались по подушке. Чуя, взяв один, аккуратно намотал его на свой палец и начал любоваться спящим лицом, что выражало спокойствие. Рот спящего неожиданно вздрогнул и тут же растянулся в еле уловимой улыбке. Его глаза начали медленно открываться, похлопав пушистыми ресницами пару раз, они наконец-то полностью открылись. Своим коричневым отливом под цвет коньяка с медовыми крапинками они уставились прямо в глаза цвета океанов, синей синевы и васильков. Чуя так залюбовался, что совсем выпал из реальности, однако сонный, но не менее нежный голос пробудившегося всё-таки заставил его очнуться от своего забытья. — И как долго ты так откровенно пялишься на меня? — Пфф, я вовсе не пялюсь. — Ой, кому ты пиз… — Тихо! Парень быстро приложил свой указательный палец к таким мягким слегка красноватым губам Дазая, что тот лишь шире раскрыл глаза и недоумевающе смотрел на рыжика. В мыслях же его летало полное возмущение. Его так нагло и грубо заткнули. С какой стати он должен покориться и молчать. Что, что, а покорность — это вообще не про Дазая Осаму. Это он вечно был тем, кто в их отношениях дразнил и раздражал рыжика, вёл себя до сумасшествия смешно. Вечные подколы, приколы, пранки исходили от него на протяжении всего учебного года в адрес и без того бедного Чуи. Так как Чуя в этом году выпускался, ему было ой как нелегко: экзамены, проекты, всегда надо было что-то сдавать, а когда у тебя под боком до невозможности энергичный и раздражающий Осаму, который так и норовит отыскать на свою сексуальную задницу приключений, твоя жизнь усложняется в трое. Однако Чуя будет издеваться над Осаму в следующем учебном году, хотя ведь он может начать прямо сейчас. Всё это время пока Чуя не спал ночами, готовясь, шатен всеми силами пытался обратить на себя внимание рыжика, и вот настал момент, когда он получит его сполна. Ещё умолять Накахару будет, чтобы он больше не трогал Дазая. Злорадно усмехнувшись своим непристойным мыслям, Накахара убрал свой палец, но тут же резко впился в столь манящие губы. Шатен пытался сопротивляться, но, когда его нижнюю губу дерзко прикусили до крови, он повиновался и ответил. Их языки сплетались. Чуя по-свойски исследовал уже знакомый рот. Он провел горячим языком сначала по ряду зубов сверху, затем снизу, прошёлся по нёбу. Дазай же протяжно мычал. Ему приносило истинное удовольствие, когда Чуя брал всю инициативу на себя. Грубый, страстный поцелуй, после которого между рвано дышащими парнями протянулась тоненькая нить смешавшейся слюны. — Хочу, чтобы так начиналось каждое наше утро, — ещё не отдышавшись прошептал шатен. Чуя лишь улыбнулся на слова шатена. В последний раз потянулся и окончательно проснувшись, начал вставать. — Стой! Давай ещё немного полежим. Сегодня же выходной, некуда торопиться, Чуя! — Лежи, если хочешь! Лишь напоследок сказал рыжик и скрылся за дверью ванной. — Но, Чуя, я хочу с тобой! — обижено протянул Дазай. Опять его не слушают. — Чуееееечка, я уже так скучаю! Совсем отчаявшись, что на него снова не обратят внимание, шатен лёг обратно, взял телефон и вот уже хотел проверить соц сети, как услышал скрип двери. Посмотрев по направлению ванной, он тут же понял намёк. Утренний душ, что может быть приятнее, только если ты принимаешь его с любимым человеком. Горячие капли стекали по стройному телу Чуи. Он аккуратно массажными движениями намыливал свою макушку, прикрыв глаза от расслабляющего удовольствия. — Долго ещё там стоять собираешься? Дазай даже вздрогнул. Он так замечтался, пристально смотря как Чуя прикрывает глаза, как улыбка растекается на его довольном лице. Как капли воды стекают стремительно вниз. У них так давно не было секса. Почти целый месяц шатен был предоставлен сам себе. «Ты мне мешаешь», «Я занят, Дазай», «Тебе что заняться нечем», «Дазай, раздражай других» и так далее и тому подобное. Горькое неудовлетворение осело в душе Осаму. Порой ему мерещилось, что этому кошмару не будет конца. Просыпался он один, как и ложился. Ни тебе не поцелуя, хотя бы в щёчку, ни тебе ласковых слов. В один момент, Дазай решительно хотел отвлечь рыжика хитростью, подсыпав возбудитель. Но посмотрев, как усердно тот морщит лобик от того, что сам уже не понимает, что он вообще делает. Шатен лишь натянуто улыбнулся, подошел сзади к Чуе и нежными движениями начал массировать его затекшие мышцы. В ответ наслаждаясь удовлетворённым мычанием рыжика. Сняв все лишнее, он не спеша, залез в кабинку, ароматный запах персиков сразу ударил в нос. Не успев произнести слов о том, как он соскучился по обнаженному телу Чуи, его страстно утягивают в поцелуй. По правде, Чуя и сам дико соскучился по своей скумбрии. Учёба доконала его, выбила последние силы, теперь ему просто необходимо восстановить их. Он сам понимает, что некрасиво поступал все это время, отталкивая Дазая под предлогом «мне надо готовиться, не отвлекай». Его сердце каждый раз сжималось при виде расстроенного выражения лица шатена, которое тот пытался скрыть. Но разве можно скрыть свои истинные чувства от того, кто тебя искренне любит. Кто знает тебя лучше, чем себя порой. Глаза Осаму выдавали его, когда тот бормотал «Ладно, я пойду спать». Шатен пару секунд смотрел в склонившуюся над столом спину рыжика, а потом опустив взгляд, уходил в снова одинокую спальню. Чуя чувствовал этот взгляд, но ему нужно было учиться, чтобы хорошо сдать все экзамены, так сказать, освободится, чтобы потом с удовольствием окунуться в мир счастья и разврата со своим любимым чудом. Шатен отвечает сразу, предоставляя Чуе полную свободу действий. Чуя же, понимая, что Дазай хочет его всем своим естеством, как и он сам, углубляет поцелуй, рукой проводя вниз по груди, спускаясь к животу любимого, хватая уже вставший член Дазая, и начинает ему надрачивать, вводя вверх-вниз. Осаму закатывает глаза от удовольствия, он стонет прямо в поцелуй. Путается своими изящными пальчиками в рыжих локонах, притягивая Чую к себе ещё ближе. Разорвав поцелуй, рыжик ухмыляется покрасневшему личику Осаму. Такой невинный, покорный, готовый к любым просьбам и приказам Чуи. Только во время секса вся спесь его характера улетучивается. Мозг отключается от слишком приятных ощущений, что вскруживают голову до безумства. Чуя надавливает большим пальцем на головку, и шатен с протяжным стоном кончает, утыкаясь рыжику в плечо. Стоны Дазая услада для ушей Накахары, он готов слушать их на повторе вечность. Один его палец нежно входит на половину в колечко мышц, что тут же напрягается. Осаму томно дышит, он совсем обмяк в руках Чуи, благо физически рыжик сильнее шатена, хоть ростом и ниже. Свободной рукой Чуя медленно проводит вдоль позвоночника, слегка прикусывает белоснежную кожу на шее, оставляя алое пятнышко. Целует ключицы, опускаясь ниже к соскам. Он пытается отвлечь Дазая от болезненных ощущений внизу, и тот вполне расслабляется. Тихо стонет как бы отвечая на ласки. Чуя вбирает одну горошинку в рот, посасывает её, вторую несильно зажимает, оттягивает, слушая сладкий стон возле своего уха. Добавляет второй палец, начиная как можно аккуратнее растягивать шатена, раздвигая пальцы в виде ножниц. Случайно задевает простату, от чего Осаму тут же выгибается до хруста громко простонав. Ещё пару таких движений внизу, и он снова кончит, но как будто прочитав его мысли, Чуя вынимает пальцы с хлюпающим звуком. Звонко ударяет по правой ягодице и резко переворачивает шатена лицом к стенке. Дазай скулит, нетерпеливо прижимается своим задом к паху рыжика. Тот лишь усмехается, всего лишь пару манипуляций пальцами, и такое бесстыдное нетерпение. — Мм, Дазай, что же ты хочешь, чтоб я сделал? Вот и очередь Чуи дошла поиздеваться над изнывающим от полной пустоты в себе Дазае. Осаму закусывает губку, понимает, что пока не скажет это вслух Чуя ничего не сделает, хоть тот уже тоже на взводе от того, чтобы не в долбиться в это отвечающие на все его ласки тело. Но желание помучить все-таки берет над ним верх, поэтому он терпеливо ждёт, когда Дазай перейдёт через свою гордость и начнёт умолять взять его грубо, как они оба любят в бешенном темпе, не давая друг другу время на передышку. Задыхаясь собственными стонами. Чуя гладит низ живота, не дотрагиваясь до изнывающего члена, он опускает руку ниже кончиками пальцев задевая головку, проводит по внутренней стороне бедра, попутно оставляя свои метки по всей шее шатена. Последняя капля, и терпение и вся гордость Дазая исчезает бесследно. Он больше не может терпеть. Выгибается, снова трется об пах Чуи, чувствуя его большое возбуждение. Он сглатывает вставший ком в горле, приоткрывает свой ротик, прерывисто дышит. — Чуя, пожалуйста… Прижимается сильнее к рыжику, шире раздвигая ноги. Чуя заворожённо смотрит на действия шатена, довольно расплывается в чеширской улыбке. — Осаму, простони конкретнее. Опаляет ухо, вызывая новую волну мурашек по всему телу шатена. Дазай уже чуть ли не хнычет, но Чуя ждёт заветные слова. — Ах, Чуя, пожалуйста трахни меня, прошу, папочка… Глаза слезятся, губы искусаны в кровь. Чуя приставляет головку к колечку мышц и медленно, стараясь не сделать больно, входит. Чувствует, как все тело Дазая напряглось. Свободной рукой рыжик берет истекающий член Осаму и начинает медленно надрачивать тому. — Расслабься. Шёпот возле самого уха, Дазай стонет вовсю. Чуя продолжает входить уже до половины. Шатен поворачивает голову, и ищет губы Чуи. Они вновь сливаются в сладком, мокром поцелуе. Тело Осаму расслабляется, что даёт рыжику войти полностью. Осаму стонет ему прямо в рот. Слезы текут от болезненных ощущений, Чуя ловит их своим раскаленным языком. Он даёт ему привыкнуть, но не долго. Чуя начинает двигаться медленно, целует шею, плечи, спину, кусает и тут же зализывает алые пятна. Одна его рука по-прежнему надрачивает Дазаю, другая же играется с правым соском, оттягивая. — Ах, быстрее…ах, Чуя, быстрее прошу. Стонет, не в силах сказать фразу чётко. Накахаре два раза повторять не нужно. Он сразу же ускоряется, теперь вдалбливая Осаму в стену душевой. Шлепает его по ягодице, от чего та моментально краснеет. Рукой перемещается на горло шатена, сдавливает его, из-за чего стоны стали хриплыми. Чуя грубо и жёстко трахает его в ванной, и единственное на что способен Осаму это стонать, давясь своими же слюнями и подмахивать своими бёдрами, пытаясь не отставать от рыжика. Второй рукой, что недавно ещё надрачивала, Чуя оттягивает назад Дазая за волосы и впивается в губы, все ещё сдавливает горло, от чего шатену категорически не хватает воздуха. Стоны повсюду, шлепки, характерные хлюпающие звуки заполняли комнату. Зеркало спотело от жара. Запах бешенного секса витает в воздухе. Осаму ничего не соображает, его тело ему неподвластно. Он чувствует, что скоро будет разрядка. Сильнее сжимает своими стеночками член Чуи, готовясь получить свой долгожданный оргазм. Чуя, чувствуя, как его сжимают, резко выходит, вызвав у шатена разочарованное мычание. Шлепает по другой ягодице и переворачивает Дазая к себе лицом. Приподнимает за ягодицы, которые из-за сильных ударов теперь адски горят, и снова входит. Осаму обхватывает тело рыжика ногами, прижимаясь к нему ещё ближе. Он целует шею, не забывая тоже пару раз оставить свои следы. Чуя кусает ключицы, глубоко и грубо входит, не жалея Дазая. Он трахает его как последнюю шлюху, отдаёт, так сказать, себя сполна за весь этот месяц. Осаму уже сорвал голос, но все равно продолжает удовлетворённо стонать, утыкаясь в шею рыжика, вдыхает жадно родной аромат. Он оттягивает за волосы лицо Чуи от своей шеи и впивается губами, беря инициативу на себя. Накахара позволяет ему пробраться в свой рот, по-прежнему грубо толкаясь в тело шатена. Ещё пару секунд и Осаму кончает на живот рыжика, сладко простонав имя любимого. Чуя кончает следом прямо внутрь, хотя знает как Осаму это не нравится, он все же не может сдержать довольной улыбки. — Я так скучал. Говорит Накахара прямо в рот Осаму и тут же целует, но уже намного нежнее. Отстраняется и между ними тянется прозрачная ниточка слюны. Дазай больше не в силах держаться на ногах, полностью опирается на тело Чуи, кладёт голову ему на плечо и тихо, но так что рыжик его слышит, произносит. — Я и позабыл что такое секс с тобой, Чуя. Уставший, но довольно улыбается, когда горячие руки Чуи намыливают его спину, имитируя массаж. — Мм, сладкий, у нас столько времени наверстать упущенное. Чуя нежно и аккуратно моет тело любимого. Намыливает волосы и аккуратно смывает мыло с них, так чтобы пена ни в коем случае не попала Осаму в глаза. Наконец закончив все водные процедуры, обматывает свой торс махровым полотенцем. Накрывает Дазая другим полотенцем с ног до головы, подхватывает на руки и несёт в спальню. Бережно кладёт тушку Осаму на кровать, убирая попутно полотенце, и накрывает одеялом. Пристраивается рядом, позволяя шатену обхватить свое тело рукой и ногой, и расположить его голову на своей груди. Дазай сладко сопит, а Чуя лежит, улыбается, медленно гладит того по голове и думает, как же сильно ему этого чуда не хватало в последний месяц. Затем покрепче приобнимает Дазая и засыпает под тихое сопение. Проходит часа три в мирной тишине, как вдруг Чуя вскакивает с кровати от громкого шума. Не обнаружив шатена рядом, он быстро натягивает на себя боксёры и домашние свободные штаны и направляется к шуму. Зайдя на кухню, он застает весьма забавную картину. Осаму весь в муке, одновременно жарит блинчики, заваривает кофе и достаёт сгущёнку. От такой многозадачности шатен не заметил, как поварёшка с тестом упала на пол, от чего и создался шум. Чуя тихо усмехается своей хозяюшке и подходит сзади. Нежно целует затылок Дазая, обхватывая его талию. — Оу, Чуя, я разбудил тебя, прости. Осаму, чей нос вымазан в муке виновато смотрит на Чую. Рыжик лишь улыбается в ответ, чмокая того прямо в нос. — Мм, солнышко, так вкусно пахнет. Ты у меня такой молодец. Осаму озаряется улыбкой как ребёнок. Он редко что-либо готовит, в этом просто нет его нужды. Но сегодня особый день и он очень хочет осчастливить своего любимого, приготовив ему вкусные, румяные блинчики. Сердце рыжика замирает, на душе становится так тепло. Он чувствует всю любовь Осаму, ведь тот не слишком то любит готовить даже для себя, а тут прямо целое пиршество устроил. Пока Дазай переворачивает очередной блинчик, Чуя садится за стол, все ещё с наслаждением вдыхая аппетитный аромат. Осаму наливает ему кофе, затем обмазывает готовый блинчик сгущёнкой, смешивая с брусничным вареньем. Складывает его пополам и ещё раз и подаёт тарелку любимому. Заворожённо смотрит как Чуя откусывает пепвый кусочек, волнуется понравится ему или нет. Рыжик не спеша прожевывает, отмечая, как сладко блинчик тает на языке. Заметив на себе пристальный взгляд, лучезарно улыбается и хлопает по своему бедру, приглашая шатена к себе. Тот робко подходит, все ещё ожидая вердикта своего блюда. Чуя притягивает его лицо за подбородок, целует нежно, нежно. Осаму прикрывает глаза, чувствуя сладкий вкус сгущёнки на языке. Чуя отрывается и с любовью произносит. — Осаму, я так тебя люблю. Твои блинчики просто волшебны. И снова этот по-детски загорающийся взгляд перед глазами рыжика. Дазай облегчённо выдыхает, трепеща внутри всеми фибрами души от того, что ему удалось угодить любимому. — Я люблю тебя, Чуя. И быстро, но аккуратно чмокает в губы любимого. Встаёт, чтобы перевернуть уже поджаренный блинчик. Чуя уплетает за обе щеки, не в мочь остановится. Он так давно не ел этой домашней вкусной еды. Обычно фаст фуд, и то если успеет между парами. А сейчас он просто наслаждается такими, казалось бы, банальными блинчиками, но те вовсе не такие. Они чудесны, ведь их приготовил его любимый, вложив туда всю свою любовь. Наевшись сполна, Чуя пошёл мыть посуду, пока шатен доедал свой блин. Накахара тщательно намыливает тарелку до блеска, после ополаскивает её тёплой водой. — Не хочешь сходить прогуляться пока есть время перед вечеринкой? Дазай улыбается, допивает свой кофе. — Да, конечно. Пойду посмотрю, что можно надеть. Он кладёт тарелку в раковину и в припрыжку бежит в спальню. На что Чуя лишь заливается смехом. Они гуляют по любимому парку, держась за руки. Болтают обо всем на свете. Чуя покупает им по мороженному, и они садятся под их дерево. Это место их первой случайной встречи друг с другом. Судьба или не судьба, но именно в тот день шатен бежал со всех ног, чтобы успеть на электричку. Смотря себе под ноги, он налетел на Чую, что мирно шёл, слушая музыку. Накахара тогда был очень подавлен из-за предательства близкого ему человека. Его сердце было разбито, душа заливалась слезами горя. И вдруг его сшибают с ног, он встречается взглядом с этим нахалом, и все возмущение почему-то исчезает в тот же миг. Дазай так же смотрит в глаза напротив не в силах от них оторваться. Они приковывают своей волшебной синевой с голубым переливом. — Тебе удобно? Ехидно спрашивает рыжик, а Дазай лишь недоуменно хлопает ресницами и наконец сообразив быстро слезает с Чуи и помогает ему встать. — Простите, пожалуйста. Я так спешил, что совсем вас не заметил. — Ничего страшного, но следующий раз лучше смотри куда идёшь, а то вдруг опять так нагло повалишь ничего не подозревающего беднягу. — Простите. И оба заливаются смехом, каждый про себя отмечая, как же прекрасен его смех. Позже они часто пересекались в университете, и в один момент признавшись друг другу в чувствах, первый раз поцеловались прямо на этом месте. Оно теперь очень символично и дорого для них. Вечеринка в самом разгаре. Все веселятся, радостно выкрикивают, двигаются в такт музыке. Счастье накрывает всех волной. Наконец-то долгожданные каникулы наступили. Можно расслабиться, заняться любимым делом, посвятить себя любимому человеку или провести наконец время в кругу семьи. Чуя так устал от экзаменов, что расслабился до такой степени, что был уже в стельку пьян. Он находится в компании сокурсников-друзей. Они бурно общаются, попивая алкоголь. Вдруг Чуя вспоминает о шатене, где того носит, ведь сказал, что отойдёт всего на пару секунд. Глазами бегает по толпе, ищет знакомое лицо. Из-за выпитого алкоголя все краски немного сливаются, рыжик дёргает головой пытаясь прийти в себя и неожиданно замечает, как его чудо сексуально танцует на танцполе. Также замечает рядом с ним какую-то курицу, что пытается прижаться к нему сильнее своей задницей. Накахара вспыхивает, он быстро подрывается с места и направляется прямо к Осаму, что бесстыдно виляет бёдрами, следуя ритму. Он вовсе не замечает никого. Его тело двигается в такт и ему так хорошо. Вздрагивает, когда чувствует руки на своей талии, но тут же успокаивается, услышав родной голос. — Осаму, ты слишком сексуален для этого мира. Дазай усмехается на этот пьяный комплимент и поворачивается лицом к Чуе. Они сливаются в поцелуе. Вкус алкоголя чувствует на своём языке шатен, и отмечает, что Чуе уже хватит. Руки того гуляют по всему телу Осаму, прикасаются к самым чувствительным местам, что заставляет сердце шатена биться быстрее. Он сбивчиво дышит, позволяя Накахаре так бессовестно себя лапать. — Потанцуешь со мной? Пьяный голос любимого сводит Осаму с ума в приятном смысле. Он чувствует некое возбуждение от того, что Чуя прижимается к нему, сжимает до боли ягодицы. Разум снова отключается у обоих, и они уже спешат к себе в спальню по дороге целуясь. Лучи солнца светят прямо в личико Чуи, заставляя того жмуриться. Он сонно протягивает. — Осаму, закрой эти гребаные шторы. Пролежав так ещё минут десять, пытаясь закрыться одеялом и подушкой, Чуя снова протягивает. — Осаму, чёрт возьми, закрой шторы! Проходит две минуты. Чуя наконец разлепляет свои веки, непонимающе смотрит вначале на окно, все ещё жмурясь от яркого света, потом переводит свой взгляд на пустеющие место рядом. Кладёт туда руку. Мотает головой, пытаясь проснуться. — Дазай, где ты? Уже кричит, находясь в полном недоумении, где носит эту скумбрию в такую рань. Ну как рань одиннадцать часов дня, но да не важно. Чуя уже хотел встать, как его ненаглядный, запыхавшись врывается в спальню в таком странном виде, что рыжик даже рот разинул. Дазай красный, запыхавшийся, на спине огромный рюкзак, в одной руке сачок, в другой спрей от комаров, на голове панама с сеткой от москитов, а глаза — такие большие и радостные. Он весело смотрит на Чую, что находится в шоке от этого вида. — Осаму… Но Чуя от изумления совсем потерялся. — Чуя, помнишь ты вчера говорил, что хотел бы острых ощущений, так вот… Дазай тараторил со скоростью ракеты, Чуя еле успевал за его быстро вылетающими словами. Отдышавшись полностью, Дазай продолжил также воодушевленно. — так вот, я достал нам с тобой путёвку прямо в джунгли Амазонки! Радостно воскликнул. — Представляешь какое незабываемое путешествие нас ждёт, и сколько острых ощущений. Накахара раскрыв рот ещё больше, вдруг закрыл его и на секунды три просто завис. Потом залился громким смехом. — Осаму, ну и шутка. Да уж, я чуть не поверил. — Чуя, я серьёзно, вот билеты. Рыжик смеялся пока не увидел протянутые билеты. Почесал затылок, внимательно их разглядывая, потом взглянул на шатена, снова перевёл взгляд на билеты и серьёзно спросил. — Дазай, Амазонка? — Да, знаешь как там интересно. Столько разной живности обитает. Я, кстати, вот подготовился. Он вытянул вперёд сачок и спрей от комаров, повертел перед лицом рыжика в полном восхищении от своей идеи. Чуя, разозлившись, все ещё не понимая, что за бред происходит, вырвал из рук шатена содержимое и отбросил на кровать. — Осаму, ты с ума сошёл, какие к черту джунгли? Ты что перегрелся на солнце? Или я тебя вчера так трахнул, что всего разума лишился? Шатен лишь мило улыбается на всю эту тираду любимого. Он спокойно подходит к тому, кладёт свои руки на плечи рыжика, и также спокойно и ласково говорит. — Чуя, мы отправимся в настоящие путешествие. Твои вещи я уже кстати собрал, скоро самолёт, а потом пароход, так что иди умывайся и вперёд навстречу приключению. Накахара растерянно смотрит в глаза шатена, ищет подвох. Ведь как такое может оказаться правдой. Просто в голове не укладывается. Какая на хрен Амазонка? Чуя кладёт руку на лоб Осаму, проверяет точно ли у того нет солнечного удара. Не успев ничего произнести, шатен целует того в губы и быстро направляется на кухню за таблеткой и стаканом воды, оставляя Накахару в полном недоумении. Чуя бегает глазами с рюкзака на сачок, с сачка на спрей, со спрея на красочные билеты и снова переводит взгляд на рюкзак. Он просто поверить не может, что сейчас это безумие происходит с ним. Дазай проходит в комнату, отдаёт стакан и таблетку Накахаре. Тот быстро выпивает и берет шатена за лицо. — Скажи, что ты шутишь. — Чуя, я вовсе не шучу. Улыбается на растерянный взгляд. — Мы правда отправимся на Амазонку? Все ещё не веря, спрашивает рыжик. — Чистейшая правда. И Осаму чмокает Чую в носик.