Вернуться домой

      Отношения.       От но ше ния.       Какая сомнительная субстанция. Как люди к ним приходят? Существует ли взаимная любовь? Существует ли вообще Любовь? Сколько вопросов и ни одного ответа.       Какое место мы называем домом? То, где тебя ждут и ценят. То, куда тебе хочется вернуться. То, где ты чувствуешь себя в безопасности. Такого места у Рюноске не было.       Пол года назад завершился его краткосрочный роман с Осаму Дазаем. Шатен просто подошёл к нему на улице и познакомился. Он был таким улыбчивым и жизнерадостным — полная противоположность Акутагаве. Ему говорили разные ласковые слова, но брюнет не относился к ним серьёзно, и, вскоре, устав от «обмана» (а это произошло довольно скоро), прекратил их общение. Снова вернулся к одиночеству. Но, как обычно бывает в жизни — раз ты прикоснулся к чему-то неестественному для себя и ушёл от этого — скоро тебя потянет обратно. Особенно если речь идёт о романтических чувствах. Он писал Дазаю несколько раз, с переодичностью в месяц, но тот уже и думать о нём не хотел, у того полно знакомых и без сероглазого парня, но однажды они всё же договорились встретиться. Акутагава был на седьмом небе от счастья, ему так хотелось, чтобы у него появился человек, который будет его ценить и ждать, человек, рядом с которым он будет чувствовать себя в безопасности. Ему нужен был дом. Пристанище в этом мире. Рюноске впервые за всю свою жизнь захотел стать частью этого столь ненавистного ему общества. Но. Теперь бросили его. Молча и без объяснений — просто заблокировав. Даже смешно. Вот и всё. Ненавистное общество его отвергло. Вот такая расплата. Расплата ни за что. Но парень привык к тому факту, что сетовать на судьбу бесполезно.       Уже прошло пол года с того момента, но как же все-таки тяжело справляться с увяданием остатков своей души! Как тяжело влачить такое существование… Акутагаве не раз разбивали сердце и он научился ненавидеть людей, но, как оказалось, ещё существуют те, кто могут втереться к нему в доверие, а потом воткнуть нож в спину — молча и без объяснений. Просто потому что ты, Рюноске — наивный ребёнок. Мальчик, что выбросил свою игрушку, а потом осознал её достоинства, расплакался и побежал искать, но ту уже схватили другие мальчишки и забрали с собой навсегда.       Первое время душит тупая боль. Ты не можешь плакать. Полная апатия. Тебе так больно, что даже если бы была возможность кричать — ты бы не смог. Штукатурка на потолке стала изучена вдоль и поперек.       Потом тебе кажется, будто стало легче, но это всего-лишь подавление эмоций. Ты даже можешь глупо смеяться над чем-то, хоть тебе вовсе и не смешно. Ты можешь сидеть и пялиться в одну точку, пока не поймёшь, что в комнате, кроме того же стула, есть и другие предметы.       Третья стадия — ты тонешь в этой забвенной боли. Тебе холодно и до тошноты одиноко, и сколько б толп человеческих отродий не было рядом, тебе всё равно будет не хватать именно его, того единственного.       Четвёртая — частично и с превеликим трудом ты возвращаешься к работе, но реально делаешь что-то только в порыве эмоций и длится это недолго. Что будет дальше — неизвестно. Кажется, что впереди лишь пустота и нет выхода из этого замкнутого круга.       Тупая надежда зачем-то теплится в душе. Как же хочется взять нож, подойти к ней и изрезать на мелкие кусочки, сжечь, высыпать в какую-нибудь склянку и бросить в Марианскую впадину.       Сон не приходит. Ворочаешься с боку на бок, как белка в колесе, укрываешься одеялом и сбрасываешь его с себя, не выждав и минуты. Хватаешься за голову, рвешь на себе волосы, изредка беззвучно кричишь.       Провалиться в небытие помогает лишь всепоглощающая усталость, но даже там, в стране грёз, грустные думы тебя не отпускают и оборачиваются сигаретным дымом. Дазай любил курить свои вишнёвые сигареты.       Звенит будильник, ты просыпаешься в холодном поту и больше всего в жизни не хочешь шевелить ни единым пальцем. Открыть хотя бы один глаз — великое дело, и чувство, будто написал Устав Владимира Мономаха.       Каким-то чудом оказываешься на кухне. Сколько же умерло нервных клеток для того, чтобы ты сюда добрался, Рюноске? Какой-то завтрак на скорую руку, от коего тошнить будет до самого обеда, который ты непременно пропустишь по причине этой самой тошноты. Возникает идея вообще отказаться от всяческих приëмов пищи и умереть от голода.       Апатия слишком настойчиво стучится в подкорки разума, но некие обязанности, задачи и цели не дают ей открыть дверь. Сам бы взял и оттолкнул их от этой двери, да больно лень вставать с дивана. Вот поэтому то и продолжается борьба жизни и смерти. Взять бы пистолет с одной пулей и приставить себе к виску. Может быть хоть тогда не останется никаких дверей?       Какой-то мерзкий и дешёвый алкоголь не дарит пьянящего чувства свободы. Узнал бы о нём Чуя-сан и наверняка был бы в ярости на производителей такого рода пойла. Но сейчас совсем не до него. Ни до кого. Пойти бы подрочить в ванну, забываясь в плотском удовольствии. Как всё же хорошо иметь две руки! Ведь без ласк сзади он уже не может нормально кончить. Вверх и вниз, туда-сюда. Ах, жаль что в таком положении сложно двигать тазом для большей правдоподобности! Это длится не долго. Осудив себя за чревоугодие, Акутагава моется под горячем душем и выходит. Уже знает, что снова не сможет заснуть. Пойти бы побродить по городу, да он не хочет тратить силы, что и без того на исходе. Недавно прикупил себе новенький гаджет — электронную сигарету. Курить обычные не решается, так как боится, что запах рано или поздно кто-нибудь учует. А вот электронки — это верняк, к тому же и аромат приятный, вроде освежителя воздуха. А наблюдение за плотным паром, выходящим из приоткрытого рта, доставляет куда больше удовольствия, чем уединение со своими пальчиками в ванне.       Появляется желание побриться налысо, всё равно Рюноске часто забывает помыть голову. Зачем её мыть? Блохи всё равно не заведутся — решил он. Но есть способ и проще. Лечь на рельсы местной железной дороги. Кости так бы и хрустели под монотонный стук колёс и рваная плоть разлеталась бы, словно игральные кости.       Он желал вылить все свои чувства на бумагу кристально чистым потоком слов, но выходили одни помои. Кстати, было бы неплохо забраться в бетономешалку, конечно же, полную. Ну или же случайно прыгнуть под неё, конечно же, тоже полную. Хотя что уж там! Всем известно, что самый верный способ — это прыжок с многоэтажки.       Забавно вышло. Это уже никакая не любовь и не страдания из-за одного человека! Это результат собственных умозаключений и мыслей. Нож в спину оказался не столь смертелен, сколь то, что Акутагава сам загнал себя из-за этого в угол. Хотя, если подумать, то как иначе? Больше нельзя абстрагироваться от реальности. Нужно смотреть ей в глаза. Только из этого вышло то, что как ни крути, а всё же лучше покончить со своей безумной жизнью.       Рюноске достаёт из чулана верёвку, берёт мыло из ванны и глядит на сверкающую люстру. Выходит, что всё будет не так красиво, как он предполагал. Стул, что он знает вдоль и поперек оказался устойчивым, но какое до этого дело решительному человеку? Цели и задачи подружились с апатией и правят кораблём безрассудства держась рука об руку. Даже они нашли родственную душу! Как же от этого тошно!       Телефонная трубка была брошена. Она повисла, раскачиваясь на проводе.       Она не видела на экране смартфона сообщения со словами «Прости», " Я не хотел тебе делать больно» и «Я понял, что всё это время любил только тебя». Всё решено.       Акутагава уже никогда не вернется домой.