Через призму розовых очков

Все резко оборвалось. Странное чувство прошлось по всему телу, заставляя подрагивать от каждого прикосновения к нему. Странная фигура возникшая в комнате рассыпалась на мелкие кусочки, оставляя владельца наедине; в полной тишине, только он и тишина, которая становилось все навязчивой и навязчивой. А в один момент все оборвалось. Глаза резко распахнулись от острых ощущений в груди. Тело быстро приняло сидячие положение на кровати, глаза бегали в разные стороны, а дыхание было сбито. Руки сами сцепились в замо́к и сжимали рубашку. «Это просто сон…» — пронеслась мысль в голове парня. Он все ещё сбито дышал как вдруг ощутил странную теплоту, которая стекла куда-то вниз. Разжав руки и прикоснувшись к лицу он ощутил, как странная липкая субстанция начинает стекать по пальцам. Поняв, что на руках кровь парень быстро подорвался с места и побежал в ванную комнату. Несколько алых капелек крови упала на пол, что этого никто не заметил. Когда парень ворвался в ванную, то кровь полностью уже окрасила левую руку и тонкими струйками стекала в раковину. Как же паршиво, голова шла кругом, глаза не могли чётко сфокусироваться. Странные чувства начали закрадываться в затуманенную от боли голову. Во взор попали ножницы, которые лежали рядом. Испачканная в крови рука потянулась за ними, взяла поудобнее, а другой рукой взял прядь волос. Чик и синяя прядь свалилась в раковину. Это продолжалось до тех пока волосы уже еле закрывали уши. Парень даже не заметил как во время «занимательного» процесса из уха выпала серьга и затерялась среди отрезанных локонов. Когда его наконец-то отпустило, то парень ощутил острую боль в руке, словно туда вогнали тысячу иголок. Устремив взгляд на руку он понял, что практически угадал, но вместо иголок торчали кусочки зеркала. — Тц…- цокнул тот, доставая из аптечки бинты и чем можно обработать порезы. По тыльной стороне ладони прошли лёгкие покалывания от соприкосновения с перекисью и вытаскивания из неё осколков. Перевязав порезы и убрав медикаменты обратно на свое место он и не заметил как оказался за пределами ванной и уже сидел на полу, прижавшись спиной к стене. В ногах была жуткая усталость, что стоять на них уже было невозможно. — Тц…- снова цокнул парень, тяжело вздыхая. Он уже на пределе своих возможностей и больше так не может. Он уже не может прятать себя настоящего, он просто устал от всего этого. О нем говорят, что он хороший лидер, который никогда не отпустит руки, от такого становилось паршиво на душе. Он не такой, он обычный человек, со своими недостатками, болезнями и проблемами. Маска, которая все это время скрывала настоящее чувства парня покрылась паутиной трещин и в один момент рухнула, разбившись на тысячи кусочков. Дрожащими пальцами он кое-как взял телефон в руки и набрал номер телефона. Последовало несколько коротких гудков, это значило, что вызов шёл. «Фазбер!» — раздался женский голос по ту сторону звонка. — «Ты время вообще видел?!» — И тебе привет. — с небольшой хрипотой в голосе ответил солист. — «Вроде бы, если не ошибаюсь у тебя ещё семь часов вечера.»

-- «Зато у тебя два часа ночи, что не спишь, а?»

Так они и проболтали вдвоем какое-то время пока один из них не спросил: «И что же будет дальше?» На этот вопрос никто не знал ответ, но ясно одно — нужно идти вперёд; отпустить ненавистное прошлое и жить настоящим, радоваться жизни.

— «Фредди, ты щас серьезно? Может, ну, ещё подумаешь?»

— Я уже все решил и отказываться не собираюсь. Это мой личный выбор и никто не должен меня за это осуждать.

— «Тут ты прав, но от тебя подобное слышать, просто в голове не укладывается.»

— Я как бы человек, а не робот какой-нибудь.

«Ладно-ладно, see you when, i see you, »

— в ответ послышался лёгкий смешок со стороны солиста, их телефонный разговор завершился.

***

На часах время подходило аккурат к трем часам ночи, но Фазбер после совершенного звонка не ложился спать. Парень сидел в своем кабинете за столом. Единственное освещение шло от настольной лампы, но даже этого хватило, чтобы осветить комнату. Перед лицом снова какие-то бумаги, которые солист просматривал и откладывал в сторону. Со временем веки начали становится тяжёлыми, а глаза слезиться, парень закрыл их, ощутилась теплота и как на уголках проступают слезинки. Небольшие крупицы слёз скатились по щеке, оставляя за собой обжигающий след. Фредди откинулся на спину кресла, что даже немного откатился в сторону, ладонь накрыла очи, пряча их от внешнего мира. Он уже привык не спать в такое время; многие удивлялись, что рабочий день не успел толком начаться, а солист уже на ногах и бодрячком, но никто не задавал банальный вопрос: «А спал ли он вообще?» Нет-нет, вы не подумайте, он спал и то это время выпадала, когда никаких дел не было. Фазбер просто закрывался в кабинете и устроившись поудобнее на диване отсыпался, и то объятья Морфея чаще всего разрывали. Что же мешало солисту спать по ночам? Работа, работа и ещё раз работа и неожиданно возникшие построение факторы. В основном солист просто не следил за течением времени. Убрав руку с глаз и переместив уставший взгляд на часы, то к удивлению там уже было четыре часа утра. «Как быстро летит время…» — пронеслось в голове юноши. К этому времени усталость накатила с большей силой, что даже сидеть было невозможно, тело так и стремилось упасть на пол. Опираясь об стол Фредди смог встать, но теперь возникла другая проблема, а как идти, если ноги не держат? Посильнее прикусив нижнею губу солист вышел из-за стола, ноги подкашивались, но он уверено продолжал идти. Подойдя к двери Фазбер повернул замо́к и закрыл дверь. Со спокойной душой солист подошёл к дивану и рухнул на него. Силы окончательно покинули тело, что веки быстро закрылись, отправляя солиста во тьму. Телефонный звонок, который пробивается сквозь толщу тьмы вытаскивает юношу из объятий Морфея. Глаза нехотя открываются. На улице уже начало рассветать и тоненький лучик света просачивался через щель между шторами. Фредди принял сидячее положение на диване; тело ещё ломило от усталости. Бросив сонный взгляд на часы, то те показывали десять минут десятого. Встав с дивана и немного покачиваясь дойдя до стола, где собственно лежал аппарат, Фредди принял звонок. — Слушаю. — осипшим голосом сказал Фазбер. Сон, как рукой сняло, когда на обратном конце звонка послышался знакомый голос, который так давно не было слышно.

***

После хорошего отдыха всегда предстояла усердная работать и кто же знал, что дни будут настолько загружены. Давать несколько выступлений подряд за один день стало уже обыденной. В эти промежутки времени новый солист успел показать себя во всей красе, и то как он справляется со своей работой. — Уф… Как у тебя ещё голос не сорвался? Ты берешь высокие ноты, да и перерывы не делала…- немного уставшим голосом спросила Чика у солистки, пытаясь отдышаться. — Просто я уже не первый день в этой профессии, — также уставшим голосом говорила Фроги, иногда пытаясь убрать непослушную прядь волос обратно. «А я то думал тебя с подворотни подобрали, » — саркастически отозвался до этого момента молчавший басист, который стоял оперевшись спиной о стену и скрестив руки на груди. «О, ты разговаривать умеешь?» — также саркастически ответила ему солистка. — Эй, давайте не портить друг другу настрой иначе мы… — Станем лузерами, но не волнуйтесь, я по дружбе спасу ваши задницы, — перебила Чику Роксана, которая только что вошла в комнату и пафосно поправила волосы. — Ведь, все мы знаем, что я тут самая лучшая. «Я даже не сомневаюсь, » — неожиданно для всех подержала подругу «лягушка». Говорила она это всерьез или сарказмом было трудно понять. — Она единственная возносит себя выше остальных, и за это я её уважаю. То что человек уверен это повод гордиться, — произнесла Хэппи и тут же словила на себе кучу удивлённых взглядов. — Че вылупились? Я имею право высказать свою точку зрения, — возразила она, складывая руки на груди, но не получив должного ответа покинула помещение, при этом случайно хлопнув дверью.

***

Ещё одно выступления, последние на этот день и можно будет возвращаться ко своим делам. К счастью оно прошло хорошо, хоть и на секунду показалось, что может все пойти не по плану. Фроги почувствовала, что её ноги в последний момент подкосились и она вот-вот рухнет на сцену. На удивление девчонке удалось выкрутиться из такой неудобной ситуации. Она извернулась так, что это напоминало подкат на коленях. Части костюма взмыли вверх, от резких телодвижений, волосы немного растрепались, но всё ещё держали свою форму. Левая рука уходила вниз и держала микрофон, другая шла вверх и показывала «козу». Хэппи чувствовала…нет… Ощущала как по ней скользят удивлённые взгляды толпы и самих участников выставления. " Вы че, бля, никогда не импровизировали на сцене?"(или не видели?) — пронеслась мысль в голове Фроги. Девушка нервно начала дышать, а взгляд хаотично бегал по толпе. Её отпустило, когда толпа взорвалась ещё бо́льшими овациями. Солистка встала с колен, но в своей манере; прекратилась на спину и оттолкнувшись руками от пола встала на ноги. Такой необдуманный ход, а такая реакция толпы, улыбка сама натягивалась до ушей. Все ушли со сцены. В комнате отдыха практически никого не было. Из обитателей была лишь Фроги, которая с удовольствием пила фаз-шипучку и басист. Девчонки уже разбежались по своим делам: кто-то пошёл в свою комнату, а кто-то на кухню, мешать работникам. (Даже гадать не нужно кто.) Приятная, холодная жидкость стекала по стенкам горла и приносила ещё больше удовольствия своим ходом. По идее солист не должен был пить газосодержащие напитки, они всегда вызвали отрыжки, а если подобная выйдет через нос, то любой насморк пойдет нахуй. «И чё это было?» — холодно спросил басист, находясь в это время сидя на диване. Он был расслаблен, руки скрестил на груди, а алые глаза смотрели через призму темных очков в виде звёздочек в золотой оправе. — М? Ты о чем «Геральд?» — произнесла Хэппи, отрываясь от алюминиевой банки и делая сильный акцент на последнем слове. Фроги так начала называть Монтгомери из-за его длинных волос, но тот, как и обещал, избавился от них, возвращая свой бывший внешний вид; но маленькая «лягушка» продолжила его так называть. Монти это изрядно бесило, он несколько раз в грубой форме говорил ей заткнуться, но потом понял, что это бесполезно. Глубоко вздохнув Монти продолжил «наступление»: «Я про твоё падение на сцене.» — Это импровизация, — нагло врёт, — если выступаешь на сцене, то умей удивлять. — она старалась говорить спокойно и не смотреть в глаза собеседнику. Девушка хоть и была уверенной в себе, но вот врать она не умела, её всегда что-то выдавало. — Так называемая импровизация, это твои дрожащие колени? — спросил тот, изгибая одну бровь. Он встал с дивана и оказался сзади девушки. Монти все ещё держал скрещенные руки на груди и как бы давя на девчонку. — Так и будешь над душой виснуть или может быть уже уйдешь? — остро возразила девушка, все ещё стоя к нему спиной. — Почему ты вечно всем недоволен? Я удивляюсь как тебя Фредди вообще мог терпеть и остальные. — Я же сказал… — Че сказал? Не упоминать его имя? А что ты так боишься? Он не демон, который вылезет из глубин ада, лишь стоит назвать его имя, а ебанный человек! Ты даже о нем ничего не знаешь, а уже желчью захлёбываешься! — кричала «лягушка, » резко повернувшись к Монтгомери лицом. Взгляды столкнулись друг с другом. — С чего ты решила, что я не знаю его? — холодно возразил мужчина. — База. — Че? — Зная о том, что он человек, который руки не опустит, а также добр ко всем — знает каждый, а то что он тебе помог я и так знаю. — О чем ты вообще‽ Девчонка усмехнулась, видя, как мужчина разжал руки на груди. — Чего остолбенел? Я не поленилась прочитать твоё досье, — ответ последовал в грубой форме. Левую щеку сильно обожгло, а тело пошатнулось. Слишком больно. Красный след растекся по всей щеке, а лёгкие прикосновения отдавалось не большим покалыванием. Хэппи еле сдержала слёзы, которые начали наворачиваться на глазах, но ни одна слезинка не упала. Взгляд притупился. — Знаешь. — стиснув зубы продолжила Фроги. — Разберись сначала со своими тараканами в голове, прежде чем обвинять окружение в своих проблемах! — нахлынувшая злость затуманивает обзор и девушка со всей силы ударила по автомату с напитками. Одна из банок свалилась со своего места и выпала из автомата (удобно, кстати).Фроги подняла её и приложила к лицу; она холодная, да и синяк может на лице возникнуть. Больше ничего не сказав она открыла дверь с ноги и покинула помещение, скрываясь в неизвестном направлении.

***

Неприятные однако чувства на душе, что все внутри сворачивается в тугой узел. В такой момент спасало ощущение горечи во рту. От этого по началу тошнило, но потом ты привыкаешь к этому и тебе становиться в кайф её ощущать. Речь шла о никотине. Забавно, ведь я практически бросила это занятие, а тут сразу за сигареты. Ну, не совсем сигареты; прошлую пачку я сразу выкинула, когда собиралась бросать. В первые дни было тяжело, но потом понемногу становится легче. Электронные оказались гораздо удобнее (я даже не буду вдаваться в подробности с их названиями). Это будет мой первый опыт с этим, я даже её не покупала, а мне просто подарили на днюху. На улице было холодно и вечерело. Небо постепенно заполняли оранжевые и фиолетовые оттенки, это завораживало. Я сделала первую затяжку и сразу же разразилась в ужасном кашле. Дым казался едким, что дышать было тяжело. Я согнулась все ещё кашляя, глаза от этого намокли. Когда кашель прекратился я смогла вдохнуть полной грудью. Привкус во рту был приятный и напоминал ваниль. — Кхе… Похоже жижка тяжёлая в этой малышке, — с хрипотой сказала я. Я начала кашлять не потому что с непривычки, а само содержимое было достаточно тяжёлым для курения. (Ну хоть не наркотики, что уже радует) С каждой затяжкой я всё ещё продолжала кашлять, но постепенно кашель сходил на нет. Мне просто нужно было привыкнуть, хотя некая тяжесть в горле возникала. Нервы успокоились. На улице уже было холод, а солнце практически спряталось за горизонтом. «Все таки нужно ещё раз поговорить, скажем так, расставить точки над И.» — пронеслась мысль у меня в голове. Убрав электронку в карман я вошла в здание через черный ход, из которого до этого выходила, чтобы покурить. В заведении уже начало пустеть, посетители уходили, а охранники ночной смены приходили; помниться сегодня должна быть смена Нески. Раз такая возможность, то я решила сократить дорогу через технические помещения, тем более через них можно было выйти куда угодно, ну, почти. Минуя несколько этажей закулисья я вышла к помещениям, где обычно ходят все работники (а некоторым приходится жить на работе, в принципе, как и мне.) Комната басиста была самой последней и из неё доносились странные звуки. Зная Монти я предположила, что он опять начал злиться и бить стены, но нужно было в этом убедиться. Когда я подошла к двери, заметила, что он опять не запер комнату. (А потом жалуется, что к нему входят) Я не стала раскидывать мозгами, а сразу протянула руку к двери как та резко открылась. Внутри темнота, что было не удивительно. — Эй, Монти, я тут пришла поговорить…- начала говорить я и тут же замолчала.

***

Время пролетело быстро. Вроде совсем недавно была зима, конец декабря, ночь перед рождеством, а сейчас уже и апрель заканчивается. Почему-то вечером всегда было приятно находиться на улице, словно в это время было что-то необычное. На улице было прохладно, но не настолько холодно, чтобы замёрзнуть. Дул лёгкий ветерок, по близости никого не было, тишина да и только. Два парня шли рядом друг с другом по тротуару в одном направлении. Ветер дул прямо в лицо и заигрывал с волосами. — Знаешь, — нарушил один из парней тишину. Юноша убрал руки за голову и ускорил шаг, дабы догнать друга. — Когда ты сказал, что устал, то с твоей стороны это выглядело как призыв к самоубийству. Идущий впереди юноша усмехнулся и с лёгкой улыбкой на устах ответил: «Я конечно знаю, что существует клуб 27, но становиться его новым участником я не планировал.» — Клуб 27? — переспросил второй. — Ну-у, знаменитости обычно умирали в возрасте 27 лет, по разным причинам. Кто-то от собственной смерти, кого-то убили, кто-то умер от болезни, кто-то наложил на себя руки, а у кого-то случилось передозировка от наркотических препаратов. — Пф-ф, если вспомнить какой у тебя был образ жизни, то ты мог спокойно составить им компанию, — подколол один другого, ударяя локтем в бок. Юноша оценил подкол и даже пропустил лёгкий смешок. — А ты мог ещё раньше уйти туда, где-то в 23 годика. — Ну, а сейчас мне 25. — Радуйся. Начало становится холоднее и парни ускорили шаг, чтобы дойти до кафе; становилось холодно. Когда на пути показалось знакомые двери, то оба не сговариваясь побежали туда на перегонки, как маленькие дети. — В этот раз я тебя обгоню, Фред! — крикнул парень, лидируя в этой гонке, как вдруг оказался позади Фреда. Тот обернулся и с заметной улыбкой сказал: «Раз, ты, решил меня победить, то почему ты сейчас позади меня?» — Фредди! — Ха-ха.

***

Злость долго бушевала внутри, что прям выедала. Костяшки рук были разбиты в кровь и та тёплыми струями капала вниз. Стены покрылись паутинками трещин. Силы были на исходе, но даже это не помогало утолить тот ураган эмоций; бушующий внутри. «Она бесит меня сильнее него!» — кричал Монтгомери, ударяя и без того разбитым кулаком по стене. Жуткая боль пронзила руку, что мужчина скорчился и начал шипеть. Лучше не стало, нужно было ещё что-то. Неожиданно дверь открылась и на проге оказалось Фроги. Девушка что-то говорила, но всё было слышно, словно говорят через толщу воду. Хеппи запнулась на одном слове и с широко открытыми глазами смотрела на басиста, которого начинало бесить это внимание. — Я лучше… Зайду в другое время…- запинаясь сказала девушка и ушла, оставляя после себя противный запах ванили. От него начинала болеть голова, что ещё сильнее подпитывала злость. — Блять, она на себя флакон ебучих духов вылила‽ — выкрикнул басист, снова ударяя окровавленной рукой по стене. Боль снова накатила волной и заставила подкоситься, и свалиться на кровать. Басист закрыл глаза, но открыл их, когда почувствовал чьи-то холодные пальца у себя на плечах. Басист быстро подорвался, но холодные пальцы продолжали на него надавливать. — Успокойся, — прошептал кто-то над ухом. Такой знакомый голос, что по телу пробегали мурашки. — Это ты, — прошипел Монти сквозь зубы. Он ухватил рукой за запястье держащего и умудрился поменяться с оппонентом местами. Теперь басист находился над ним. Руки плотно давили на плечи, которые также были холодные. Этот холод обжигал, но басист не убирал руки. — Давно ты не появлялся, — с ехидной ухмылкой говорил Монти, все сильнее приближаясь к бледному лицу. Холодные пальцы коснулись шеи, что вызвало мелкую волну мурашек. Он не понимает, что делает, но одно он знает точно — ему это нарваться. Каким бы не был холодным бывший солист группы Монти это не смутило, он продолжал давить на плечи Фазбера. Постепенно горячие пальцы начали перебираться к холодным запястья, прижимая их к кровати. — Меня удивляет, что ты никак не сопротивляешься. — А зачем? — спокойно ответил бывший солист. Ничего больше не получив в ответ Монти жадно впился в немного посиневшие губы солиста. Холод обжигал, но он был так приятен, что даже превращался в тепло. Басист разорвал поцелуй из-за нехватки воздуха; солисту уже не нужна такая потребность. Он лежал под басистом и стеклянными голубыми глазами смотрел на него внимательно. Ему хотелось знать, что же тот будет делать дальше. Сильный жар, который исходил от Монтгомери очень сильно обжигал запястье, он хотел об этом сказать, но его губы снова оказались в горячем поцелуе. Неожиданно для себя Монтгомери решил оставить губы солиста, а перебраться куда подальше, а может даже и глубже.