Через призму розовых очков

Есть один фильм, где человек проживает один и тот же день в течение целого года, но кто бы мог подумать, что в реальной жизни можно ощутить себя героем фильма. Каждый день с пугающей точностью походил на прошлый; кто знает, сколько это все будет происходить? Происходило все это аккурат до августа, когда детей становится чуть меньше, ведь начинается учеба. Появилась куча свободного времени и дни перестали быть серой массой, а вместе с этим настроение резко упало до нуля, да и на фоне случившихся событий усугубляло положение. В кафетерии, как всегда, было светло и уютно; за некоторыми столиками сидело несколько сотрудников комплекса, они что-то яростно обсуждали между собой. Разговор прервался, когда в помещение вошла мрачная, как туча Хэппи, увидеть её в таком состоянии было невообразимо; за все время сотрудничество с ней сложилось впечатление, что она и грусть — несовместимые вещи, но сейчас это так не казалось. Привычная цветастая одежда резко потускнела и казалась серой материей, даже волосы… Она молча прошла к самому дальнему столику и развалилась на нем. — Хэй, что такое лицо кислое? — спросил один из охранников, которые сидел чуть ближе к девушке. В ответ было что-то невнятное. — Ты в порядке? Фроги подняла голову и самым измученным голосом ответила: «Все намана, не обращайте внимание.» — Не выспалась или чёт серьезнее? — Все нормально, говорю же… — Ну, как скажешь. После этого короткого диалога девушка стала совершенно невидимой для посторонних глаз. Спустя какое-то время людей в помещении становилось все меньше и меньше, пока не осталась она одна; со своими мыслями и проблемами. Она откинулась на спинку стула и уткнулась в экран телефона, ошибочно надеясь сбежать из реальности в мир соцсетей. Можно было списать все на обычную усталость, что уже не хватает сил улыбаться и дарить счастье всем, ведь последние дни были нагружены, но везде есть свое «но». В соцсетях было все однообразным, словно все люди, как по команде начали выкладывать посты на одну и туже тематику. Скукотища. Отложив телефон в сторону Фроги задрала голову и уставились в одну точку на потолке.

***

Осознание произошедшего за последние время выедало из внутри. Призрак прошлого, после того момента, не появлялся больше и как бы не хотелось напрячь все возможные извилины мозгов и самому создать образ — всегда выходило неудачей. Свои чувства приходилось глушить сигаретами, на хороший алкоголь не хватит денег, да выпить не получиться на работе. Единственный его образ, который всегда был с ним и всегда ждал его в комнате — обычная плюшевая игрушка; за долгое время прибывания игрушка успела потерять цилиндр, но ей так намного больше шло. Раньше Монти считал, что любовь это что-то мимолётное и оно не сможет принести ему в будущем столько боли, но она как стрела вонзилась в его тело. А на днях Чика что-то принесла, это был какой-то альбом. Она сказала, что увидела его в одном из служебных помещений, где обычно могут хранить реквизиты и прочие вещи. — Ребят! Я нашла альбом с коллаборациями других брендов с нами! Вы только посмотрите на эти фотографии и образы! — радостно воскликнула она и положила открытую книгу на стол. Фотографий было много и все разных тематик. — Ебать они старые, — воскликнула Рокси, подходя к столу и беря в руки одну из фотографий, — Я не знаю из каких ебень ты достала эти фотографии, но это навевает воспоминания о минувших днях и о моем позоре. — Не говори так! Ты шикарно получилась на каждой из фотографий! — Зачем ты меня подбадриваешь, если это абсолютно не так? — Я просто это знаю! Почему ты в себе видишь все самое плохое? Чика долго ещё пыталась доказать подруге, что та совершенно не права и что она хорошо выглядит, но та ни в какую не хотела это слушать; это могло продолжаться вечно, если бы Чика не приложила все свои усилия, чтобы заставить Рокси поверить, что на всех фото она была идеальной. — А знаешь, — сказала Роксана, — все-таки ты права, я действительно выгляжу лучше всех на этих фотографиях. — Ура! — воскликнула Чика и заключила подругу в самые крепкие объятия, на которые толь была способна. — Хэй! — начинает кашлять, — Задушишь сейчас! — Упси…- освободила Рокси из «ловушки, » — Прости-прости-прости… — Вы такая милая пара, — подала наконец-то голос Фроги, которая все это время сидела тише воды ниже травы и была невольным свидетелем всего этого, да и не только она. — Когда свадьба? — спросила она самым невинным голосом, на который была только способна. — ЧТО? — воскликнули обе и уставились на девчонку. — А чё? — продолжила та, — Разве все к этому не идёт? — ДА Я ТЕБЯ СЕЙЧАС В КЛОЧЬЯ ПОРВУ! — Рокси, ради святых макарун с клубникой, успокойся, пожалуйста! — воскликнула Чика, хватая Роксану за талию и удерживая её от попытки убить девчонку. — ПУСТИ! Я ДОЛЖНА ПОКАЗАТЬ ЭТОЙ СУЧКЕ, ГДЕ ЕЁ МЕСТО! — У параши? Ведь тебя там и нашли. — Монти, не добавляй масло в огонь… Все ещё долго о чем-то друг на друга кричали, что в последствии потеряло всякий смысл и казалось чем-то странным. — Ребя-я-ят, — жалобно простонал Чика, — Я хотела, чтобы мы вспомнили самое веселое, что происходило в нашей жизни, но не как, чтобы мы ругались из-за ерунды! На удивление эти слова действительно смогли повлиять на сложившуюся ситуацию. Все замолчали и повисла такая тишина, что в ушах начинало звенеть. Все переглянулись между собой. Действительно, они только, что ругались из-за ерунды какой-то, а ведь сначала все начиналось как обычный стёб. Такие ситуации уже возникали между ними, но это дольше минуты никогда не длилось, все быстро заканчивалось, ведь прошлый солист мог найти хороший компромисс сложившейся ситуации. Одно только воспоминания о нем заставило Монти чувствовать отвращение к этой ситуации и сглотнув подступивший комок горечи он согласился со словами девушки. Все дружно уставились на басиста, словно он был каким-то неизведанным существом, принявшее человеческую оболочку. Чтобы сам Монти, место того, чтобы просто уйти, соглашается с чьим-то словами? Никто не поверит. — Что вы так смотрите? Мне это уже начинает мозги ебать, — холодно процедил мужчина и сложил руки на груди. Глаза гитаристки округлились, но не от удивления, а от радости, что подскочила к басисту и собралась того обнять, но вовремя остановилась. — Лан, Чика права, она действительно хотела, чтобы мы вспомнили самое веселое, — подала голос Фроги, которая по сути и была виновницей. — Да ты сама эту хуйню и начала! — Господи, — закатила глаза, — Рокси, могла бы просто послать меня нахуй и я бы даже не обиделась. Когда уже все окончательно успокоились, то девушка уже со спокойствием вернулась к первичной задумке — рассмотрению фотографий, а посмотреть там было на что. Все такие веселые, цветастые, словно цветы в клумбе. Монти рассматривал фотографии с неохотой, ведь его там нет и вспомнить ему нечего. Так уж получилось, что когда он устроился на работу в это место — ничего подобного не происходило, даже когда у них появился новый солист. Вскоре фотографии со съёмок закончились и пошли другие и там было на что посмотреть. На глаза басисту попалась одна фотография, там было три человека: все одеты в белые рубашки, темные жилетки и брюки. На вид им не больше двадцати и все они стоили в странной позе, но стоило чуть-чуть присмотреться, как стало понятно, что они пытались изобразить звёздочку руками. — У-у-у — протянула Фроги, беря фото в руки. — Какое старьё тут ещё лежит. — Ой и правда, — поддержала Чика, — Они ещё хотели сделать это фото с невозмутимым серьёзным видом, но что-то пошло не так. — Чик, ты их знаешь? — спросила Рокси и в недоумении посмотрела на фотографию на которой не могла узнать никого, и снова подняла взгляд на подругу. — Хах, если бы я сама была не знакома с ними, а познакомилась только сейчас, то тоже бы не узнала. Не поверите, но это наши мальчики, — ответила за Чику Хэппи и указала пальцем на парня посередине, который улыбался. — Эт Фредди, понимаю, волосы не такие кудрявые и одет он просто, но это он. Слева от него стоит Бонни, понимаю, его трудно узнать, ведь у него волосы не крашеные тут и собранные в небольшой хвост. — Ладно, а это чё за хрен с красными волосами по правую сторону от Фреда? — Видела в пиратской бухте статую пирата? — Я в таких местах для отбросов не появляюсь. — Лады, а в кинотеатр ходила? — Ну. — Видела постер с пиратом? — Я поняла, это Фокси о котором вы говорили мне. — Слышь, а тебе откуда их вообще знать? — вмешался в диалог Монти. Фроги лишь надула щеки, что сделала её ещё больше похожей на лягушку. Такая же маленькая и такая же крикливая и зелёная, в плане одежды и этого зелёного ободка с лягушачьими глазами. — Воу-воу, лягушонок, успокойся, а то французов применишь, ну так откуда? — От верблюда, знаю и знаю, тебе то что? Повисло напряжение между этими двумя, но ситуация быстро разрядилась, когда остальные соизволили уйти. Фроги тоже собиралась покинуть комнату, которая и так слишком много впитала негатива за короткие часы. Были и хорошие моменты, но они настолько малы и ничтожны, что попросту сгорели в этой желчи. — Эй, а убирать кто будет? — А зачем? — спросила девушка не оборачиваясь, — Тебе ещё это нужно. — А мне это нахуя? — Оно тебе ещё нужно, поверь. За что можно ненавидеть человека? На этот вопрос я уже не могу дать точного ответа; даже сейчас, когда эта девчонка лезет в душу, я не могу её ненавидеть, я могу только злиться. Когда дверь закрылась за её спиной, то я сразу же взял некоторые фотографии. На них был он, ему идеально подходил каждый образ, каждый костюм сидел на нем идеально; пускай это и бесило до чёртиков. Чего только стоил образ, когда компания выпустила игру дополнительной реальности и пришлось делать несколько фотографий для продвижения, в ледяном обличи. По словам Чики они были вольны выбрать любой образ из этой игры, и Фред выбрал именно этот. Такой холодный, словно его действительно изваяли из льда, даже глаза, они казались настолько мёртвыми и холодными, что проверить, что это тот самый жизнерадостный Фредди — невозможно. А этот грим, который сделал его кожу бледной, даже немного голубоватой, умелый макияж, который сделал на нем снежные узоры, волосы немного заснеженные. На голове маленький цилиндр в котором была веточка падуба¹; были фото, где Фазбер был в венке из падуба. Отдельное внимание нужно было уделить его костюму, такой открытый и лёгкий, но исполнен так, что создавалось впечатление, что костюм сросся с телом. Он подчеркивал его фигуру, формы, все его изгибы и на это можно было смотреть вечно. До последнего я не понимал почему меня привлекли фотографии такого холодного человека, как перед моими глазами возникает тот же самый образ. Безжизненные глаза, немного бледная кожа и бурые дорожки крови, тёкшие с виска. — Смотришь мои фотографии со старых фотоссетов? — прозвучал голос над левым ухом, а за ним последовал и холод. Холодные руки легли мне на плечи, я дрогнул. Это был он. — Ты с таким усердием смотришь на эти фото, интересно, что ты хочешь в них найти? — он обнимает меня за шею, словно хотел задушить. — Скажи мне, зачем тебе оставаться на этом свете? Ты и так слишком много здесь натворил, — продолжал он, а тем временем его пальцы уже начали постепенно сжиматься на моей шее. — Ты здесь лишний! — с этим он крепко сжал пальцы и начал душить меня. Воздух стремительно начинает заканчиваться, а перед глазами все плывет. Я схватил того за запястье и со всей силы, насколько это возможно, наклонился корпусом вперёд, что перекинуло нападавшего через меня. Когда я перекинул Фазбера через себя, то продолжал держать того за запястье. Он невозмутимо продолжал смотреть на меня и почему-то улыбался, но на его бледном лице это казалось жутко. Отдышавшись меня начали переполнять эмоции, я сам сомкнул руки на его шее и начал душить; тот даже не сопротивлялся, а лишь смеялся. — Че ржёшь?! Ты меня чуть не убил! — Что умерло однажды — не убьёшь дважды, а кто убил однажды — убьет и дважды! — Что за ху…- не успел я договорить, как что-то ударило меня в живот. От наступившей боли я разжал руки и отпустил горло, а сам свалился на колени. — Сучара… — И я тебя люблю…

***

Телефон завибрировал у меня в кармане, я уже и забыла, что сегодня игнорировала несколько звонков из-за нагруженного рабочего дня. Я считала, что нет в этом ничего важного, но когда несколько звонков повторилось, то я оставила голосовое сообщение: «Я перезвоню, когда освобожусь.» А теперь я совершенно забыла о своем обещании и мне даже было как-то стыдно брать трубку. — Да? Извини, пожалуйста, что не смогла взять трубку раньше.

«Ничего… Я все понимаю…»

— Хэй! Ты чего такой вялый? Неужели все плохо?

«Н-нет…» — на другом конце трубки слышаться тихие всхлипы. «Тебе не нужно сильно беспокоиться за состояние здоровья.»

— Может… Уже скажешь, что произошло? Спустя несколько минут я уже стояла прижавшись к стене; в один момент земля из-под ног просто ушла и я свалилась в пропасть. Ещё долго я не могла произнести и слова, ноги дрожали. — Я…я… Я сейчас приеду!

«Сто…»

— Замолчи!!! Я сбросила звонок и на всех парах побежала на первый этаж на улицу. По щекам обжигали слёзы, а выбежав через служебное помещение на улицу и столкнувшись с ледяным потоком ветра обожгло ещё сильнее. Утерев слёзы я дрожащими руками набрала номер такси. Мне уже было все равно на выговор, сейчас мне было не до этого. Такси пришлось ждать минут 10-15, за это время я успела замёрзнуть, всё-таки на улице уже вечер. Машина подъехала и сразу же села на заднее сиденье, слезы к этому моменту уже перестали течь, но глаза были красными. — За́город, остановите на улице N, — холодно сказала я и повернулась в сторону окна. Водитель принял заказ и молча поехал до места назначения.

***

Несколько дней были напряжёнными, они выжили все возможные соки из тела и оставил только оболочку. Есть не хотелось, вообще ничего не хотелось; именно в таком состоянии вернулась солистка группы в комплекс: уставшая и с пустотой в желудке, и голове. Сон ушел на второй план. Она бездумно бродила по коридорам, переваливаясь с ноги на ногу. Бессмысленные блуждания вскоре закончились, когда девушка оказалась в кафетерии и заняла самый дальний столик. Было бы ещё лучше, если никого бы не было, но довольствуемся тем, что имеем. Хотелось, чтобы её никто не трогал, но как на зло один из работников поинтересовался её состоянием. Да, когда о тебе кто-то беспокоится — хорошо, но иногда хочется, чтобы все не трогали, ведь в некоторых ситуациях человеку стоит побыть одному со своими мыслями. Хэппи, что-то пробубнила в ответ, а потом, натянув улыбку сказала, что с ней все хорошо, волноваться не стоит. Она открылась на спинку стула и устремила взгляд в потолок. Думать о нынешней работе не хотелось, вообще ничего не хотелось, но нужно натянуть на себя эту глупую маску и идти веселить людей, а потом, кто знает… Девушка неохотно встала со стула и пошла в зал для репетиций, где наверняка её уже ждали. Ей не хочется, чтобы её кто-то жалел, ей самой ещё нужно понять и переварить случившееся, и может тогда уже можно будет впустить людей в свою душу. Подходя у уже знакомым дверям Фроги прокручивала у себя в голове все возможные варианты поведения: как она войдёт, что будет говорить и отвечать. С ней все хорошо, она чувствует себя хорошо, все хорошо. Двери распахнулись. — Дарова, извиняйте, чуточку задержалась, — сказала она своими обычным тоном и все это с улыбкой на лице. Все на неё посмотрели косо, что стало даже неловко. Она притупила взгляд и направилась к сцене, где уже на колонке лежало все самое необходимое, Фроги взяла листы с текстом и начала просматривать. — Слушай, — начала Чика, поправляя струны на гитаре. — Возможно я задаю тебе слишком личный вопрос, но куда ты уходила на этих днях? — У меня возникли кое-какие дела и мне нужно было их уладить. Репетиция проходила напряжённо, касалось это всех или только Фроги казалось, что все о чем-то догадываются. Тут каждый бы начал что-то подозревать, если человек неожиданно пропадает и потом появляется. Строить из себя веселого человека уже не получалось, от этого счастья уже тошнило, а внутри уже зарождалась черная дыра. Пустота сама уже начинает себя пожирать. Она не выдержит, она сломается… Голос дрогнул. — Ты чего это? — взволнованно спросила Чика, глядя на подругу. Остальные тоже посмотрели на солистку. Фроги опустила голову и глаз не было видно, но одного взгляда на них дало понять, что вообще происходит у неё на душе. Все смотрели на неё. Построенный, до этого образ, образ начал трещать по швам, обнажая гнилую начинку. Не выдержав этого Хэппи выбежала из помещения. Ей вслед кричали, но голоса давно разделались в ее голове через толщу воды. Она не знает куда, бежит, но ей нужно побыть одной. Она очнулась уже на крыше здания; нет, Фроги не настолько отчаялась, что готова прыгать, нет. Крыша — единственное место, где можно побыть одной. Сидишь себе спокойно за вентиляторами, холодный ветер дует тебе в лицо, что заставляет тебя протрезветь, тишина. Хэппи достала электронку и сделала первую затяжку, но кайф длился недолго и жидкость закончилась; Фроги давно не покупала новых и не спешила менять. Выдохнув густой клуб дыма она отпустила голову. Неожиданно послышались шаги, кто-то вошёл на крышу. Фроги напряглась, кого это ветром занесло? Если это кто-то из работников, то ей придётся покидать крышу, а то её закроют тут. — Не ссы, эт я, — послышался мужской голос сверху. Девушка подняла голову и столкнулась с парой кровавых глаз, которые смотрели на неё. Это оказался Монти. — А ты чего тут делаешь? — спросила та поджав ноги. Монти обошёл вентилятор и сел рядом, что заставило девушку ещё сильнее прижаться к трубе. — Успокойся, больно ты нужна мне, — вопрос был проигнорирован, басист достал из кармана пачку сигарет, взял одно, бросил мельком взгляд на коллегу и протянул, неожиданно для себя, другую сигарету: «Вот только пиздеть не надо, что ты у нас не куришь.» Фроги хотела возразить на такое наглое заявление, но потом отпустила эту мысль, ей сейчас не до этого. От первой затяжки стало так тяжело, что начинаешь захлебываться в собственном кашле, а подходящие слюни усугубляли положение. — Бля-я…- кашель, — Как это можно курить…? От этого лёгкие можно выплюнуть… Монтгомери лишь усмехнулся и сделал достаточно глубокую затяжку. Едкий дым обжёг лёгкие, но не доставил таких проблем как девушке. — Ты просто только электронку куришь, вот тебя и выворачивает от обычных сигарет. — Или кто…- кашель — кто-то просто курит тяжёлые…бля… Я теперь и двух слов связать не могу… Так они просидели какое-то время в молчании. Сигарета данная басистом постепенно тлела и уменьшалась в размере. — Так, зачем всё-таки пришел? — повторила свой вопрос Хэппи. — Тебе ведь до меня нет никакого дела, а вероятность того, что тебе приспичит прийти сюда, чтобы покурить — очень, очень мала. Девушка докурила и придавила бычок ногой. — Ну а вдруг звёзды сошлись так, что мне тоже приспичило тут покурить? — Охотно верю, — надулась. Фроги больше нечего тут делать, она приглушила свои чувства хорошим таким никотином и теперь может уходить. Она встала, отряхнулась и собралась ходить, но что-то заставило её протянуть руку и взъерошить, уже подстриженные, красные волосы басиста. — Бывай, — сказала она и пошла. Басиста словно током прошибло, ему было знакомо это прикосновение.

***

Я однажды заметил как наш солист успокаивал одного ребенка; по нему было видно, что тот потерялся. Он обнимал мальчишку, поглаживал того по голове и говорил, что все будет хорошо, ведь нужно просто подождать. Тогда я подумал, а какого это ощутить в живую; мой мозг невольно подставил на место того ребёнка. Нет, он не сделал меня ребенком, а просто, я представил, как его пальцы касаются моих волос и медленно их поглаживают, перебирают каждый локон, что аж волна мурашек проходит по телу, а на ухо он тебе сладко шепчет, что все хорошо. Тебе становится щекотно, ведь солист говорит тебе прямо в ухо, но это тебе приносит удовольствие. Да, я тогда завидовал тому пацану, ведь ему так повезло… Фред сам по себе хорошо относился к детям, в принципе неудивительно, ведь это его работа и он казался таким настоящим, да, настоящим, это его настоящие эмоции, он искренне радуется и смеётся, что не может не завораживать. Пока я ловил себя на самых странных мыслях я и не заметил как объект «наблюдения» переместила и уверенным шагом направлялся в мою сторону. Когда я это заметил, то меня аж током прошибло, словно он смог как-то прочитать мои мысли. — О, Монти, привет! — радостно воскликнул тот. Признаюсь, ему очень хорошо шла обычная одежда, ну как обычная: белая рубашка, у которой рукава были закатаны до локтей, на правой руке темный рукав, на руках белые перчатки, поверх рубашки надета голубая жилетка, на вороте повязана красная ленточка, на ногах тёмные штаны и начищенные до блеска туфли. Одежда сидела надменно, но его образ из 19в не сравнится с этим. Его волосы, как всегда, немного кудрявы и снова собраны в аккуратный хвостик, но сейчас некоторые пряди были окрашены в красные и синие цвета. — Какими судьбами? — холодно ответил я. Фредди уж слишком близко подошёл ко мне, что мне пришлось сделать шаг назад. — Извини. — он куда-то уставился, а затем снял белую перчатку. Я снова увидел его ногти, он потянул эту руку ко мне. — Фред, что ты…- я не успел договорить, рука легла на мою голову и взъерошила волосы. Длилось это надолго, но мне казалось вечностью. За это время мы оба успели покраснеть и отвести взгляд в сторону. — Прости, просто ты стоял такой хмурый и я решил, что…- говорил тот убирая руку от моих волос и надевая обратно перчатку. — Все нормально. Его прикосновения действительно такие теплые. Я хочу ещё.

***

— Хэппи, подожди! — неожиданно для себя выкрикнул басист хватая ту за рукав зелёного кардигана. Та удивилась и в её розовых глазах виделся испуг, а небольшое затемнение под ними делало их ещё более выразительными. — Отстань! — кричала та, пытаясь выбраться из когтей «аллигатора». — Отпусти говорю! Прошедшие дни меня опустошили и морально, и физически, а ты только усугубляешь положение! На глазах наворачивались слёзы, да, её образ веселого человека разбился в дребезги, она опустошена до последней капли. — Отпусти…- всхлипывает, — Пожалуйста… Дай мне уйти…