Смена ракурса

      Показ был невероятным. Dolce&Gabbana в очередной раз покорили сердце Найджела пышными юбками и грациозными моделями, в лицах которых читалось удовольствие от происходящего. Все взгляды прикованы к ним, это их минутное купание в лучах славы. Миранда сидела в первом ряду (ожидаемо), рядом стояла слегка взбудораженная Эмили, Найджел был во втором ряду, чуть поодаль, за ним сидела Энди. Они приехали всего за десять минут до начала показа, поэтому решили не обсуждать тот неприятный инцидент, оставив себе возможность получить эстетическое наслаждение.       В один момент появилась вспышка фотокамеры, направленная не на подиум, а на Миранду…       — Найджел, что здесь, блять, происходит!? — шепнула Энди вперёд, переходя в состояние негодования.       — А это, милая, часть того, что мы сегодня и обсудим, — пробормотал Найджел, слегка наклонив голову, чтобы встретиться взглядом с подругой. Но стоило ему вернуться в прежнее положение, в его сторону резко повернулась Эмили, взгляд которой был полон растерянности.       Показ подходил к концу, а значит, вскоре должны будут показаться лучшие костюмы дизайнеров модного дома. Миранда обычно всё оценивала достаточно объективно (настолько, насколько это возможно для главного редактора самого популярного в мире журнала мод), но из-за произошедшего многие могли попасть под горячую руку. Когда последняя модель скрылась за занавесом у подиума, Миранда собралась уходить. Она повернулась к Эмили, чтобы что-то сказать, и, заметив Энди, улыбнулась краешком губ, а затем стремительно покинула мероприятие. Эмили кивнула Найджелу и поспешила за главным редактором.

***

      Показ закончился поздним вечером. На улице догорал последний луч солнца, лаская поверхности, которые встречал на своём пути. Найджел и Андреа вышли из здания.       — У тебя не будет сигаретки, Шесть? — улыбнулся Найджел. Энди замешкалась, но через пару мгновений протянула другу сигарету и взяла одну себе.       — Ну ничего себе, правильная девочка Миранды вдруг решила стать плохой? Чего ещё я о тебе не знаю?       — Найджел, вот прицепился. Сам-то покуриваешь, но знает ли об этом твоя названная сестра?       — Ой всё, — театрально закатил глаза Найджел, — и пошутить нельзя.       — Ладно, маэстро тонких шуток, лучше объясни мне, что это было в машине? Кому понадобиться «слушать» рядового журналиста какой-то газеты и креативного директора Подиума? Что за глупость, — с напущенным возмущением сказала Энди, хотя на последней фразе голос её неуверенно дрогнул, и девушка поспешила втянуть в себя немного едкого дыма.       — Милая, откуда в тебе эта инфантильность? Откуда интерес к лучшему другу Ледяного Дракона и журналистке, которые вместе что-то обсуждают? Ладно, прости. Дело ведь не только в той клоунской желтушной статеечке, сама ведь прекрасно понимаешь… это касается вчерашнего происшествия в Таймс. Хотя ты, как журналист газеты, должна осознавать, что если мы узнали о событии вчера, то это произошло в минувшую субботу, — растерянно сказал Найджел. — Так, всё, хватит, сейчас расплачемся вдвоём, а креативному директору Подиума это не к лицу. Поехали в бар, там всё обсудим, — бросил он и открыл машину.       — Подожди, куда мы хоть едем?       — Меньше вопросов, детка. Скоро всё узнаёшь, — многозначительно улыбнулся мистер Киплинг, и Андреа села в машину.

***

      Когда друзья приехали, Энди вдруг осознала, что именно в этом месте Нью-Йорка она не была.       — Найджел, где это мы? Я не припомню, чтобы мы здесь были когда-то. Честно говоря, мне казалось, что ты меня приглашал уже во все бары Нью-Йорка?       — Ну, у меня осталась ещё пара-тройка мест, куда можно пойти, Шесть. Кхм, дорогая подруга, — Найджел немного поднял брови, — ладно, к чёрту торжественность, мы у отеля Ink48, Сакс! Здесь просто потрясающий бар, очень тихое местечко, и, конечно, соответствующие месту посетители, — у Киплинга слегка сверкнули глаза в этот момент, и Энди догадалась, почему Найджел так здорово сегодня выглядит.       — Хей, мистер Киплинг, да у тебя появился парень?       — Ну, да! Это действительно невероятный человек, вам однажды стоит познакомиться, я уверен. Но сегодня мы не будем обсуждать только мою личную жизнь. Андре-е-е-а, сегодня вопросы будут куда серьёзнее, чем наши обычные посиделки, — с ноткой грусти ответил Найджел и повёл Энди куда-то внутрь заведения, — Мы сейчас поднимемся на крышу, в бар, потом будет маленький сюрприз, и я наконец тебе расскажу всё о последних двух неделях в Подиуме и про твою тайную любовь. А потом уже обсудим эти сумасшедшие выходные, идёт?       — Ммм, да, — в предвкушении прекрасного вечера в прекрасной компании протянула Энди.       Когда они поднялись, Найджел назвал своё имя и их провели в отдельную от основного зала и скрытую от любопытных глаз VIP-зону с прекрасным видом на ночной Манхэттен. Найджел шёл впереди, из-за чего пытливая журналистка (Андреа) не очень хорошо понимала, куда они идут, но как только они вошли в свою лаундж-зону…       — Эмили! О Боже мой! — крикнула Энди и бросилась на подругу.       — Андре-е-е-а, — начала было Эм, но потом бросила, — А-а-а, Энди, я так рада тебя видеть!       — Эм, я думала, что тебя не отпустят. И сегодня понедельник, как же Книга?       — О, я её уже оставила, приехала сюда прямо от Миранды. Теперь доставка макета — наша с Найджелом эксклюзивная привилегия. Знаешь, я ведь пошла на повышение, — радостно сказала Эмили, — теперь я редактор по аксессуарам, — на выдохе сказала девушка, и её глаза загорелись ещё больше.       — Ой, солнце, я так за тебя рада! — воскликнула Энди, но тут Найджел решил немного прервать своих подруг.       — Так, мои ненаглядные, я понимаю, что вы давно не виделись в силу загрузки Эм, но сегодня нам нужно сначала обсудить более важные моменты. Вы понимаете, о чём я, — друзья грустно переглянулись и сели за свой столик.       — Давайте сначала подведём промежуточные итоги. Что мы имеем? В минувшую субботу, по словам газет и новостей, младший редактор Таймс покончил жизнь самоубийством. Затем, в воскресенье, мы имели несчастье прочитать желтушную статью Таймс, чем они обычно не занимаются. Энди с напарницей написали ответную статью Таймс, благоразумно подписавшись псевдонимами. Завтра я отвезу машину в сервис к знакомому, чтобы её проверили на «жучки». И, я полагаю, вам стоит знать, кто же этот самый «знакомый». Это прекрасный человек из совета директоров Элиас-Кларк, Роберт Оушен, лидер мнения большинства членов совета. И уже три месяца мы с ним встречаемся. Но это не самое главное. Самое занимательное сейчас — кто же с этим связан. Вы помните сегодняшний инцидент на показе с этой злополучной вспышкой.       — Важный момент, — подала голос Эмили, — Миранда сначала не казалась удивлённой или раздражённой, но когда мы сели в машину и Рой двинулся, она… она заплакала. Она переживает, что Стивен как-то повлияет на девочек или просто кому-нибудь даст денег… Найджел правильно поступил, когда принял решение остаться в Подиуме и поддержать Миранду, не заостряя внимание на произошедшем. И кстати, Энди, она была рада тебя видеть, — добавила Эм, грустно улыбнувшись, — Я думаю, что за этим кто-то стоит, и это явно не просто желание прессы побольше мусолить какую-то тему.       — Я думаю, что за этим может стоять не только Стивен. Ведь сам он в этой ситуации выглядит довольно жалко. Может быть, он это делает не один? — задумалась Андреа.       — Шесть, я больше, чем уверен, что за этим не стоит он один. Возможно, там замешан ещё и Рэвитц, и то, я думаю, на этом открытия не закончатся. Ну ладно, остальное стоит всё-таки обсуждать с Мирандой, я с ней завтра поговорю. Всё-таки мы с вами давно не собирались вместе… надо хотя бы иногда абстрагироваться от ситуации и веселиться, наступает что-то нехорошее, и я не знаю, сколько недель или месяцев это продлится. Мы… давно так не встречались, все вместе. Давайте до разговора с Мирандой сосредоточимся на хороших событиях прошедших трёх месяцев? — Найджел очень не хотел, чтобы этот прекрасный вечер перешёл в перманентно-грустное состояние, но понимал, что девушек нужно предупредить о возможной опасности, — Я начну. У меня появился бойфренд, и мы движемся к счастливому будущему. Если всё пойдёт хорошо, то я бы хотел усыновить ребёнка из приюта… но это в будущем! — Киплинг грустно улыбнулся, передавая эстафету Эмили.       — Найджел, да ты будешь прекрасным отцом! А меня вот повысили месяц назад, так что в скоро планирую купить машину, благо с жильём вопрос не стоит, — Эм повернулась к Энди, — а как у тебя успехи, Андреа?       — Мне недавно дали напарника, так что работа идёт полным ходом. Через пару месяцев в Нью-Йорке состоится Недели Моды, и я надеюсь получить аккредитацию от Зеркала. А ещё я перебралась в более удачный район, а Нейт уехал в Бостон со своей новой кхм… девушкой, — Энди закатила глаза, — Эм, а что тогда с Джослин, она же раньше управляла отделом аксессуаров?       — А, не переживай, её перевели на должность редактора отдела красоты, и она действительно неплохо там работает, учитывая, что ещё в колледже она брала курсы визажа. А насчёт того кучерявого придурка… я уже говорила, он тебя не достоин. Сведём тебя с Мирандой, и в мире станет на одну счастливую пару больше. Да, Найджел? — Эмили чуть-чуть растормошила друга, которого немного разморил последний коктейль.       — Ой, прошу прощения, дамы, никогда такого раньше не случалось. Миранда забраковала обложку, всё утро рисовал новую. При всей моей любви к Мире, я такими темпами утоплюсь, — пошутил Найджел. — Шесть, тот поварёнок в мешковатой одежде просто снится мне в кошмарах, упрекая меня в твоём преображении, — ухмыльнулся мистер Киплинг своей фирменной улыбкой, от которой таяли все женщины планеты, без преувеличения. — Знаешь, меня это так задело, что на следующий день я купил новый шарф от Эрмес, после чего отправил деньги в фонд борьбы с ВИЧ. Я не думаю, что я настолько плох и бездушен.       — Сосед, ты что-то становишься всё более сентиментальным, — заметила британка.       — Сосед, мне не послышалось? — удивилась Энди.       — Да, недавно выяснилось, что Эм живёт в соседней квартире с той, где раньше жил я. Недавно я перебрался в окраину Верхнего Ист-Сайда, невероятное местечко и находится недалеко от дома Миранды, а Эм — в Верхнем Вест-Сайде, где и ты. Кстати, вы на одной улице, — сдерживая смех, улыбнулся Найджел своей самой очаровательной заговорщической улыбкой.       — Та-а-ак, прекрасно, до дома вместе дойдём, — повеселели девушки.       Вечер прошёл очень хорошо, друзья провели время именно так, как им хотелось бы его проводить хотя бы раз в пару недель. Найджел завёз подруг домой, а затем направился домой сам, ведь завтра ему предстоял непростой разговор с Мирандой…

***

       Миранда зашла домой и осела сразу у двери. Слёзы выступили против её воли и скатились по щекам. Тушь, которую Эмили ей любезно поправила в машине, опять начала растекаться вслед за солёными капельками, которые концентрировали в себе ту боль, которая мучила женщину уже полгода. Она питала симпатию к своей Андреа, это было что-то большее, чем дружеская привязанность, и Миранда полностью это осознавала. Но она просто не знала, куда ей деться. Энди оставила её там, в Париже, и как можно надеяться, что она не оставит её сейчас? Нельзя рисковать в очередной раз, ведь неизвестно, как к этому отнесутся Кэсс и Каро… Вдруг на лестнице послышались шаги, и Миранда поспешила вытереть влажные дорожки на лице.       — Мама, мама! Ты вернулась! Как прошёл показ? — наперебой закричали девочки, обнимая Миранду.       — Подожди, ты что, плакала? — заметила Кэролайн и прижалась к матери. Кэссиди последовала примеру сёстры.       — Боббси, я вас так люблю. Просто люблю. Вы у меня самые прекрасные юные леди, — грустно улыбнулась Миранда.       — Мам, а Энди была на показе? Вы поговорили? — да, девочки отчаянно пытались свести свою любимую маму и Энди, сёстры видели, как им было плохо друг без друга.       — Она была, но мы успели только переглянуться. Знаете, это не так легко, как кажется… ну всё, почему вы ещё не в постели? Завтра в школу, между прочим, — по-доброму проворчала Миранда и отправила дочерей спать.       А сама пошла на кухню, взяла яблоко и сигарету, твёрдо решив обсудить это с Найджелом. Они всегда друг другу помогали, на протяжении всех тридцати лет их дружбы.