Новое начало

      Касита осталась лишь смутным воспоминанием. Видения о ней и о всей семье Мадригаль в целом рассеялись в памяти, словно ничего произошедшего за эти десять с копейками лет не было... Что эта история оказалась только неприятной галлюцинацией, не более того. Однако, открытая рана жгла душу при каждой попытки дотронуться до прошлого. Она кровоточила почти не переставая, причиняя адские боли, и снова уходила вглубь души, дабы затаиться будто хищному зверю в высокой траве.       Кто бы мог подумать... Родня, и такие разные! Одни только Мирабель и Антонио были милы с ним и, казалось, по-настоящему любили их общего родственника, не смотря на его «губительный» дар, психологические проблемы и страшные сказки о нём. Но самое ужасное, что эти сказки придумала сама семья, передавая их из уст в уста и настраивая друг друга против одного из них же самих...       — Бруно! — раздался эхом в коридоре чей-то звучный голос.       Мужчина невольно вздрогнул — он привык, что в последнее время его имя произносится исключительно в дурном контексте. Но сейчас всё изменилось.       — Бруно, — повторили за дверью последний раз, и в комнате появилась довольно хорошенькая молодая женщина лет тридцати. Она аккуратно заглянула в помещение, остановив свой проницательный взор на возлюбленном, — Снова печалишься о прошлом? — ласково произнесла она, присаживаясь рядом с мужчиной на низенькую казетку. Бруно понуро опустил голову, и по щеке его маленькой каплей скатилась горькая слеза.       — Сильвия, я... — начал он неуверенно, — мы уже месяц живём в этом доме, но меня до сих пор мучает мысль: я действительно был настолько ненужен им?..       Сильвия грустно улыбнулась, поправила рукой чёрные волнистые волосы и крепко обняла бывшего члена семьи Мадригаль.       — Не слушай их. Забудь о прошлом вообще. Оно не может нам помешать! Твой дар великолепен! Благодаря нему мы узнали о том, что в будущем у нас появятся две прекрасных дочери, что жизнь пойдёт наилучшим образом, Бруно!       Мужчина хотел ответить, но не успел — внезапно бархат нежных губ объял его невероятным теплом, даря фейерверки красочных чувств. Сильвия схватила партнёра за талию и прижала к себе. От такой решительности у Бруно на миг потемнело в глазах, но он быстро пришёл в себя.       Тем временем женщина запустила руку в длинные волосы возлюбленного и даже больно схватила его за макушку. Но эта боль была незаметной и довольно приятной. Далее Сильвия сжала Бруно ещё крепче, будто заключая того в капкан, и принялась страстно покрывать его шею поцелуями. В этот момент мужчина опомнился, словно от долгого сна — он нежно взял любимую за плечи и прижался лицом к её горящей от эмоций щеке, в те секунды как женщина хищно впивалась ногтями в спину партнёра. Наверное, на спине у него действительно останутся следы... Он робко коснулся её красных губ. Бруно действительно попал в капкан. Казалось, Сильвия душила его в объятиях. У мужчины пошла кругом голова — он не привык к такой страстной любви… однако, придётся привыкнуть. Он надрывисто дышал, стараясь, набрать как можно больше воздуха в промежутках между беспрестанными поцелуями. В сладком истоме он смотрел на неё взглядом полным доверия, наблюдая за всеми движениями женщины, пытаясь запечатлеть каждую секунду, проведённую с этим человеком. Его обуяла неописуемая нежность, и только тогда он вдруг понял, что сможет последовать за ней хоть на край земного шара.       Вот Бруно чувствует, что ему плохо, но это ощущение развеялось одним лишь мимолётным прикосновением женщины. Холодный пот пробежал по лбу, колени подгибались. Он не знал, что любовь может быть такой сильной, вернее, он не знал любви вовсе.

***

      Вечером оба влюблённых сидели на веранде и смотрела на догорающий закат. На небе появились первые звёзды, а солнце постепенно садилось за багровый горизонт. Спустя несколько минут город целиком облачился в чёрную мантию.       Над столом пары висела небольшая керосиновая лампа, освещавшая их лица; Сильвия взглянула на почти засыпающего Бруно и заметила на щеке его красный след от её помады. Такой же красный и огненный, как и её страсть.