Toblerone

Почти каждый день, когда Намджун возвращается к себе домой, он застает там Чимина. Омега освоился в его компании, стал чувствовать себя уютнее и свободнее. Часто заходит к нему на кухню, когда тот пьёт чай или ужинает после работы, чтобы поприветствовать и поговорить о чем-нибудь. Иногда о настолько глупом, но альфа все равно рад послушать парня. Он вообще рад, что познакомился с Чимином. Они с Тэхёном оба шумные, активные. Все время что-то чудят. Зачастую Намджун приходит уставший, без сил и настроения, но услышав их визги и громкий смех из комнаты младшего брата, не чувствует раздражения из-за шума. Он лишь вместе с ними смеётся тихо, подергивая плечами и прикрывая глаза. Ким знает, что нравится молодому омеге. Чувствует по его сладкому запаху, когда тот аккуратно, но уверенно пытается заполнить его лёгкие, пропитать одежду, когда они особенно близко. Когда он пестрит новыми оттенками при случайном касании. Намджун видит по блестящим глазам, что он Чимину нравится. Чимин ему нравится тоже. Когда Ким в командировке за границей, он думает лишь о том, встретит ли его подросток. Даже забывает, что должен слушать иностранных партнёров, чтобы перевести сказанное ими, а не витать в облаках, вспоминая солнечную улыбку и пухленькие пальчики, что он держал в своей ладони при первой встрече. Хочется ещё раз их подержать. И не один. Ему вообще много чего хочется, но разрешения он ещё, дурак, не спросил. Подъезжая к дому после очередного рабочего дня в офисе, Намджун не ожидал увидеть омегу, поскольку его брата дома сейчас точно нет. В груди невольно зарождается надежда, что мальчик пришёл к нему. — Чимини, ты чего тут? Привет, — здоровается он, подходя к лавочке у подъезда. Чимин шугается, думая о чем-то своём. Его грустный вид и коленка в крови альфе не нравятся. — Хён! — он порывается встать, но из-за открывшейся вновь ранки только шипит и садится назад. — Я хотел с Тэхёном поговорить, но совсем забыл, что у него сегодня дополнительные. Теперь вот такси жду, — пытается прикрыть рукой красную струйку, потекшую из-за его попытки встать, но Намджун все видит. От глаз не уходит и то, что омега волнуется, дрожит и пытается скрыть мокрые глаза. Даже запах пропитан кисловатым, но все ещё приятным вкусом. — Милый, — Ким садится на корточки и осторожно убирает чужую ладонь от разбитой коленки, — что случилось? Расскажи. Альфа так нежно смотрит на него. Волнуется. Дует на защипавшую ранку и терпеливо ждёт, когда с ним поделятся, но омега только всхлипывает, опускает голову и молча роняет крупные слезы на голубые шорты, от чего на ткани расплываются тёмные круги и холодят кожу. Чимин не понимает. Намджун всегда так нежен с ним, так осторожен в своих действиях. Отчего же Ли Хвимин всегда режет его грубыми словами? Почему Ким называет его волшебным, заметив, что омега обновил потускневший со временем розовый, а одноклассник говорит, что он неизлечимо болен радугой в жопе? Даже сейчас, когда омега решил попробовать новое и подвёл глаза чёрной подводкой, добавив стразу в виде маленького розового сердца на уголок глаза, тот, встретив Пака у торгового центра, не прошёл мимо, не обращая внимания, а дернул за руку и шлюхой назвал. В этот момент Чимин разозлился как никогда. Почувствовав дикую усталость и обиду на альфу, он дал пощёчину со всей силы, оставив красный жгучий след на щеке, и послал куда подальше, но Хвимин разозлился и не думая пихнул омегу, роняя того на асфальт. Намджуну больно смотреть, как Чимин плачет, стараясь быть как можно тише, и инстинктивно обнимает себя руками, пытаясь от чего-то защититься. Альфа аккуратно просовывает руку под его колени, а другой держит за талию, чтобы поднять его с лавочки и осторожно отнести домой. Чимин тяжелее, чем он ожидал, но тяжесть эта очень ценная, которую носить он никогда не устанет. Пак теряется на мгновение, краснеет, но обнимает крепко за шею, утыкаясь в неё мокрым носом, и дышит. Дышит любимым успокаивающим кедром. Он перестаёт думать о колкостях Хвимина. В голове лишь сильные руки, нежно его обнимающие, и тяжёлое дыхание в висок, пускающее щекочущие мурашки по телу. Зайдя в дом, альфа не идёт в гостиную или на кухню, а в первый раз впускает Чимина в свою комнату. Омега должен пугаться, насторожиться, что останется один на один в спальне со взрослым альфой, ведь дома больше никого нет, но он не боится и доверяет ему. Намджун никогда не обидит и ото всех защитит. Ким пытается усадить Чимина на кровать, но тот не хочет его отпускать и сильнее прижимается к крепкому телу. Альфа по-подбору усмехается, заметив, что тот перестал плакать, и садится вместе с ним, устраивая на своих коленях. Свой мокрый нос от его шеи Пак так и не убрал. — Кто обидел мою звёздочку? — ласково шепчет альфа, спрашивая. Чимин на такое заявление вздрагивает. — Не нравится? Омега чуть не замурчал. Почувствовал, как сердце защемило, а внутренности поменялись местами, стоило Киму назвать его своим. Всего лишь слово, но оно приносит такое удовольствие. Хочется услышать его ещё раз. — Нравится. Намджун улыбается. Целует легко мягкую щёчку и облизывает свои губы, чувствуя солёный вкус. Чимин наконец отрывается от чужой шеи и взволнованно смотрит в довольные глаза мужчины, пытаясь совладать с внутренним ураганом чувств. — Ты такой милый, — омега снова любуется открывшимися ямочками. — Но мне больно смотреть, как ты плачешь. Я схожу за Хлоргексидином, а после ты мне расскажешь какая сволочь тебя до слез довела, хорошо? Альфа бегает по его лицу глазами, ждёт, когда он в себя придёт, перестанет в эйфории тонуть и ответит. Чимин обязательно ему все расскажет. И о сволочи, что его до слез довела, и о всех переживаниях. И о том, что Намджуна он очень любит.