Toblerone

Чимин конечно знал, что у Тэхёна есть старший брат. Знал, что тот работает переводчиком и сопровождает разных политиков и бизнесменов на встречи с партнёрами. Иногда в Корее, но чаще за границей, поэтому редко бывает дома. Он знал об этом, но все равно расстроился, когда вечером пришёл к другу в гости, а альфы там не оказалось. — Папа уехал к дедушке на пару дней. Отец в продуктовом. У нас есть несколько часов, чтобы посмотреть «Бесстыжих» на большом экране, — радуется Тэхён, заходя в гостиную и включая домашний кинотеатр. Омега надеется, что про старшего брата он тоже что-нибудь скажет. Но тот лишь уходит на кухню за едой, прося немного подождать, поэтому Пак решается спросить сам. — А Намджун… Намджун-хён? — осекается он, заметив несколько фотографий на стене, которые он столько раз уже видел, но никогда не обращал внимания. На одной из них младенец Тэхён спит в объятиях своего папы, пуская слюни на его рубашку. На другой смеющийся отец обнимает со спины такого же радостного мужа. На ещё одной, от которой бедное сердце Чимина бьётся в сто крат сильнее, изображён уже знакомый альфа-подросток. Намджун на фото улыбается. Так ярко, что омеге самому не удаётся сдержать улыбку. Киму на вид лет шестнадцать. Лицо его почти не изменилось, но у него ещё нет такого накаченного тела и мощной альфьей ауры. Он выглядит невинным. Таким маленьким. Совсем ребёнком. Но Чимину все равно не удаётся сдержать трепет в груди и со скоростью света влюбляющееся в альфу сердце. — Намджун, — пугает его друг, входя в гостиную с двумя тарелками, полными салата «Цезарь». Ещё и бутылку сока нести умудряется. — Он в офисе. Не думаю, что он сегодня вернётся. Так что не беспокойся. Омега не беспокоится. Он просто ещё больше расстраивается. Но Тэхёну старается этого не показывать. Вечер постепенно перетекает в ночь. Подростки досматривают шестой сезон сериала. Съедают ещё по порции салата. Позже возвращается припозднившийся отец, угощая их купленным пудингом. Поблагодарив его, омеги сбегают к себе в комнату, где до часу разговаривают обо всем на свете. Они даже порисовать успевают и побаловаться с переводными тату, мечтая однажды сделать настоящие. Парные, как знак их самой крепкой в мире дружбы. Чимину было почти не грустно, но до тех пор, пока Тэхён не завис в телефоне, разговаривая с Чонгуком. Но он все понимает. Чон учится даже не в другом городе, а в другой стране. В другом часовом поясе. Для них редкость вот так, никуда не торопясь и ни на что не отвлекаясь, поговорить с друг другом. Поэтому Пак смиренно ждёт, когда те закончат, и решает оставить Тэ, а самому сходить на кухню, но выйдя из комнаты, сталкивается с отцом друга. — Чимин? Ты чего не спишь? — интересуется тот, уже стоя на пороге своей спальни. — Я воды решил попить. — Понятно. Ну, ты не пугайся только. Там Намджун сидит. Мужчина желает спокойной ночи и закрывает дверь, не замечая взволнованное лицо подростка. Омега нерешительно заходит на кухню. Намджун сидит за столом почти в полной темноте — свет падает только от лампочек вытяжки, с закрытыми глазами, упираясь спиной на стену, и держит в руках чашку горячего чая. — Привет, Чимини, — говорит тихо севшим голосом, все так же не открывая глаза. Пак от волнения забывает ответить. Он садится напротив альфы, молча рассматривая его уставшее лицо. Мужчина выглядит так, будто сейчас упадёт на пол и проспит там несколько дней. Вчера тот не выглядел таким замученным. — Не волнуйся за меня, — альфа нежно улыбается, снова показывая ямочки, и открывает глаза. — Просто сложный день на работе. — Но… — омега ещё ничего не успел сказать, он только думал о том, как можно поддержать мужчину. — Твой запах, Чимини, многое о тебе говорит. Омега вспыхивает красным, смущаясь. Довольная улыбка старшего кружит голову, но от неё так хочется сбежать сейчас. Ему стыдно и боязно, что альфа может прочитать его как открытую книгу. Что тот знает, какое чувство вызывает, просто смотря в его глаза. Пак надеется, что просто накручивает себя. — Чаю? — предлагает Намджун, вставая из-за стола. Ему кивают, соглашаясь. Ким ставит перед Чимином чашку ароматного персикового чая, но отходить от омеги не спешит. Ему нравится им любоваться. Мальчик красивый очень и милый. За ним хочется ухаживать и оберегать. Особенно когда он так пушистыми ресничками хлопает, взволнованно смотря в ответ. — Ты, значит, звёздочка сегодня? — альфа не удерживается и нажимает пальцем на жёлтую татуировку в форме звезды на пухлой щеке. — Такая мягкая. Пак снова смущается, но взгляд от темных глаз отвести не может. — Я поймал звёздочку. Стоит ли мне загадать желание? Омеге кажется, что сейчас рядом никого нет. Что в соседних комнатах нет ни Тэхёна, ни его отца. Только он сам, мужчина его мечты и волшебный момент. Один на двоих. — Загадай, хён, — шепчет он, боясь разрушить эту атмосферу. — Хочу, чтобы Чимини перестал бояться меня и улыбался, — тоже шепчет Ким. — Но я не боюсь, — негодует подросток. Альфа ласково улыбается. Треплет розовые волосы и выходит из комнаты, быстро возвращаясь назад, но уже с чем-то в руках. — Пол холодный, — кивает он на босые ноги омеги и надевает на них махровые носки, смущая Чимина ещё больше. — Будешь к чаю шоколад? — пододвигает к нему ближе упаковку со сладостью. — С миндалём? — удивляется он. — Ага, — отламывая кусочек и себе. — Я, знаешь, люблю шоколад. Особенно с орешками. Чимин еле сдерживает писк.