SPRING DAY

Чонгук.

Чонгук не смог сдержать своего удивления когда увидел в руках спасителя новый телефон. Тем не менее страх постепенно стал проходить. Судя по всему все ребята здесь столкнулись с той же сложностью, что и он. Может кто-то из них тоже потерял своих близких? Что ж, все пришли, а значит будет официальное знакомство? Хотя все его и так знают. Единственный, кто ничего не знает и не понимает это он сам. — Итак, предлагаю первым делом заново познакомиться с новым гостем, — словно прочитав его мысли предложил Намджун. — Я, как ты уже знаешь, Джун. — Наш лидер, — вставил серебристый, — Со мной ты тоже знаком. Я Чимин, повторюсь ещё раз, и я занимаюсь… Чем-то вроде фокусов. — Я Джван, — продолжил знакомство широкоплечий брюнет, — Люблю готовить и говорю на нескольких языках. — Я Тэхен, — кажется он только сейчас заметил незнакомца, — Неплохо стреляю и рисую. — Я тебе тоже только что представился, зови меня Юнги, — блондин махнул рукой в знак приветствия, — Я хакер. — Я Хосок, — вздохнул самый сердитый, — Я изобретаю различные вещи. Все теперь посмотрели на Чонгука. — Я Чонгук, — парень встал, — И я неплохо владею актёрским мастерством. — Вот и познакомились, — заключил Джун, — Теперь предлагаю перейти к новостям. Сегодня утром в ближайшем районе, как вы уже наверняка знаете, произошла ещё одна чистка. — Извините, — перебил Чонгук, — Что значит «чистка»? — Это то, что ты сегодня увидел во время обеда, — ответил Намджун. — Люди которые это делают, называют себя «санитарами», — добавил Тэхен, — Они убивают всех тех, кто не исполнил новый указ. — Что за указ? — кажется Чон начал догадываться о том, что происходит. — Указ о внедрении чипов, — стал объяснять блондин, — Все жители должны пройти обследование, вследствие которого им внедряют чипы. Они будут контролировать абсолютно все, в том числе и мысли. Нельзя будет не то что сказать, подумать неправильно в сторону правительства. В твоём районе все выступали против этого, удивляюсь как ты не заметил. И правительство пригрозило, что начнёт разбираться, но ничего не произошло, поэтому жители и расслабились, а санитарам этого и надо. Они напали в самый центр, тем самым припугивая остальных и подталкивая к соблюдению указа. У Чонгука все похолодело изнутри. Как он этого не замечал? Почему ему ничего не говорили? — Это ещё одна причина, почему я был против того, чтобы ты шёл к родственникам, — продолжил Джун. — Сомневаюсь, что ты бы захотел стать в прямом смысле рабом системы. И вряд ли твои родители тоже этого хотели. — Может на этом пока хватит? — подал голос Джван, — Что-то я переживаю за парнишку. Столько всего вылилось сразу… — Всё хорошо, правда, — Чонгук поднял взгляд, радуясь, что голос не дрогнул, — Пожалуйста, продолжайте. — Думаю, правда хватит, — согласился Джун, — может будет лучше, если ты все пока обдумаешь? Как-никак действительно, это слишком много. Что ж, спорить смысла нет. — Хорошо, спасибо, — он поднялся из-за стола, — Спасибо за еду, было очень вкусно. *** Чонгук нашёл ту комнату, в которой оказался в первый раз. Он упал на своеобразную кровать и прикрыл рукой глаза. Как все сложно… Так вот почему у матери поднялось настроение сегодня. Она наверняка думала, что их не тронут и все позади. Так вот почему сегодня на улице было так празднично, и все друг другу ярко улыбались. Теперь этого больше не произойдёт. Мать больше не позовёт его ласково по имени, отец больше не проворчит, что он слишком сильно занят учёбой. Это все осталось в прошлом. А что насчёт друзей? Он вообще их увидит? Мир стал другим, незнакомым и чужим. Всё изменилось и не станет прежним. Чонгука стало трясти изнутри. Так плохо ему не было ещё никогда. Он попытался успокоиться, но становилось только хуже. Руки продолжали дрожать, а тело будто не слушалось. Как быть? Что теперь делать? Сорвавшись, Чонгук внезапно заплакал. Не выдержав, он крикнул что есть сил и стукнул кулаком по стене. Снова. Ещё раз. Он подавился своими же слезами. Ему не хотелось плакать. Он хотел перестать. Дышать было тяжело. А в груди слишком больно. *** Чонгук потерял счёт времени, и наверняка была уже глубокая ночь. А он все ещё не мог унять разбушевавшиеся эмоции и чувства, которые только сильнее терзали душу. Слез больше не было. Они попросту кончились, голос сорвался, но что-то внутри продолжало кричать. Слишком тихо. Внезапно дверь тихонечко скрипнула. Слишком громко. В комнату вошёл Джун. Он осторожно присел рядом. — Я тоже потерял дорогих себе людей. Так же, как и ты, — он поднял осторожный взгляд на Чонгука, — Тебе должно быть сейчас очень тяжело? Он не ответил. Не хотел. — Если ты хочешь выговориться, то я выслушаю, — он слегка погладил Чонгука по спине, — Думаю, тебе есть что сказать. Чонгук не хочет говорить. Это совершенно незнакомый человек. Который не знает. Который не понимает. — Если что, — продолжил Джун, — Я буду внизу. Он встал и собрался уйти. — Почему именно наш дом? Почему именно сегодня? Я не понимаю как, — голос дрогнул. — Как они посмели?! Чонгук оборвал себя, понял что ещё чуть-чуть и начнёт кричать. Джун развернулся, подошёл и осторожно обнял его. — Шшшш… Все хорошо. Ты можешь кричать и плакать. Я никому не расскажу. Обещаю. — Как… Как унять эту боль? — грудь вновь что-то больно сдавило, и слезы полились ручьём. Слишком больно. — Никак. Сомневаюсь, что эту боль вообще можно унять... Она останется в сердце и будет напоминать о себе, — он на пару секунд замолчал, — Думаю, твои родители хотели бы, чтобы ты оставался сильным. Но сейчас выпусти все, что тебя тревожит. И он послушался.