Это заранее проигрышная игра

— Драко, ты в порядке? — никогда ничего не замечающий призрак, Плакса Миртл, присела на подоконник и готовилась слушать.       Да, это была их далеко не первая встреча. Гарри уже давно не заглядывал, а вот Малфой стал частым гостем в её, так сказать, доме. Они прекрасно говорили ни о чем, в то же время, охватывая важные для каждого темы. Малфой, как ей казалось, самая настоящая игрушка для битья. Такой же, кем была и она. Но кое-что их отличало. Драко был невероятно силён, чтобы дойти до конца. Чтобы не умереть в туалете. Чтобы стать кем-то. — Да, просто, я очень неправильно поступаю по отношению к одной мисс, Миртл, — улыбнулся Драко, и опёрся руками о подоконник, на котором сидел призрак. — Знаешь, если ты делаешь ей больно и наслаждаешься этим — это неправильно. А, если ты можешь извиниться, то… — Плакса Миртл отвлеклась на еле слышный скрип двери. Это означало, что кто-то вошел, но она продолжила говорить, — тогда, извинись. Ты ведь неплохой человек, — и она взмыла в воздух.       Драко смотрел на мозаику на окнах, думал о том, что сказала Миртл, и понял, что он не один в туалете. Грейнджер мягко ступала по кафелю, будто не замечала, что здесь кто-то есть. Она вытирала слёзы или всё, что от них осталось, открутила кран и умылась ледяной водой. Опустив лицо в воду, ей захотелось утонуть в собственных ладонях. Грейнджер знобило не столько от воды, сколько от взгляда. Настолько тяжелого, что она ощутила его всем телом. Он прожигал, заставлял упасть, застыть навек. — Малфой, хватит лицезреть на меня, будто ты впервые увидел во мне грязнокровку, — гулко ответила Грейнджер и мысленно улыбнулась собственной смелости. — Миртл, прости, что не заходила раньше, не самые приятные воспоминания, — Гермиона тяжело выдохнув, нашла силы улыбнуться приведению, парящему под потолком. Приведение юркнуло в свою любимую кабинку, но Грейнджер заметила улыбку.       Посмотрев в зеркало, она развернулась назад к двери. Да, умыться холодной водой и почти расплакаться перед Малфоем — было самым первым в списке её дел на сегодняшний вечер. К двери девушка подходила не так тихо, как вошла. — Грейнджер, — её сердце сжалось, и она остановилась. Просто застыла. — Когда следующее собрание старост? — В понедельник, будем обсуждать бал перед Хэллоуином, — она бросила через плечо, лишь бы не встречаться с его ледяным взглядом. Гудящее молчание дало ей понять, что вопросов не будет, девушка все-таки дошла до двери. В спину она почувствовала резкий толчок, который сбил её с ног.       Темнота сгущалась, холод бил её тело, голоса закричать не было, всё просто исчезло. Грейнджер упала и почувствовала удар, но не такой сильный, как она ожидала. Она, будто листок с дерева, вальсировала на землю. — Грейнджер, — приглушенно где-то слева она услышала и окончательно потеряла сознание.

***

      Солнце ярко светило прямо в лицо, чем заставило перевернуться на бок, что оказалось ошибкой. Девушка гулко упала с кровати. Гермиона застонала и открыла глаза. — Мэрлин, Гермиона, ты в порядке? Аккуратнее нужно быть, — мадам Помфри нежно подняла пациентку с пола и усадила на кровать. — А что я здесь делаю? — Гермиона начала растирать колено, которое покраснело от ушиба. — Милая, Вы, устали! — по-матерински произнесла мадам Помфри. — Повезло, что мистер Малфой быстро среагировал и… — Малфой? — переспросила Гермиона и начала судорожно вспоминать, что же вчера произошло. — Да, Гермиона, Малфой, — сказал, сидевший сзади, Гарри. — Я просила его уйти, но он отвоевал этот стул на ночь, — заговорчески подмигнула мадам Помфри и ушла, оставляя их вдвоем. — Гермиона, здесь что-то не чисто. Ты не могла свалиться в обморок просто так. Малфой что-то с тобой сделал? — Гарри волновался, но не был уверен, что тому виной Драко. — Гарри, я помню, что мне правда стало дурно в туалете, — Грейнджер замялась и по телу снова пробежала дрожь, как вчера. — Казалось, что меня кто-то прожигал. Я умылась, пошла назад к двери и там упала, только не резко, а очень мягко. Малфой здесь не причем, Гарри.       Поттер уж было хотел возразить, но из-за двери послышался голос мадам Помфри. Они оба смотрели на дверь в ожидании, что кто-то сейчас зайдет. Но было слышно только голос медсестры. — Вам туда нельзя! — женщина остановилась, наверно, кто-то ей отвечал. — Хотите, я передам, что вы заходили, но сейчас, правда, нельзя. Её сегодня выпишут и… — К тебе кавалеры спешат? — покосился Поттер и ухмыльнулся. — Да, парочка когтерванцев с первого курса, которым я на Травологии помогла и блондин-слизеринец с туалета, — девушка опустилась на подушку и сразу вспомнила о своём падении.

***

«Голова просто каменная. Всё расплывается, безумно хочется спать. Она падает вниз, но медленно, будто левитирует. Резкий аромат хвои заморозил её мозг окончательно и Гермиона уже в отключке». — Знаешь, Гарри, это было очень мягкое падение, — девушка все еще не могла сфокусировать взгляд. — Что ты имеешь ввиду? — Поттер держал подругу за руку, будто она могла снова упасть. Лежа на больничной койке. — Будто кто-то помог мне смягчить падение, — девушка сжалась при воспоминании о слизеренце. «По тонкому льду ты ходишь, намекая на Малфоя, Гермиона». — Ты думаешь… Ты серьезно думаешь, что Малфой тебе п-помог? — Гарри даже заикаться начал от этой мысли. — Ладно, где Рон? — нужно перевести тему. Что говорил Поттер, не так уж и важно. Всё из-за чертовой Лаванды. «Грейнджер, это ревность! Но Уизли не твоя собачонка, чтобы всегда бегать рядом. Ты опоздала! Лаванда урвала себе сладкий кусок твоих придуманных отношений с Роном. И без всяких там книжек и мозгов. Тебе остаётся предаться чувствам неразделенной любви». Гермиона начала бить себя в висок. «Пытаешься избавиться от меня? Я внутри тебя, идиотка! Я не заткнусь, сколько не проси». Гермиона лишь сильнее била висок.