Это заранее проигрышная игра

— Драко, сядь! — Забини не часто повышал голос, тем более на Драко. Но Малфой сраных двадцать минут ходил кругами по гостиной Слизерина. Несмотря на то, что на часах было двенадцать часов дня, у них в подземелье всегда были потемки. Странно, что в этой темноте он ни разу ни о что не споткнулся. — Блейз, мне нужно знать, что всё в порядке! — Забини не понимает, Драко. Хватит мельтешить по комнате! Сядь! Стресс чертовски изматывает. — Я не могу понять, ты переживаешь за Грейнджер? — никакой насмешки, простой вопрос. Даже без доли упрека или иронии. Вот почему Блейз всегда будет рядом. А не кто-то другой. Иногда Малфой даже не понимал почему распределительная шляпа отправила его друга на Слизерин. Хоть у Забини и были все главные качества от каждого факультета, но в душе он — змея — спокойный и справедливый, и для своего незрелого возраста слишком мудрый. — Блейз, ты… Ты не понимаешь! — Малфой наконец-то уселся на черный диван к товарищу. — Если Поттер, да какое если… Поттер сейчас будет меня во всех грехах винить! А мне нельзя высовываться или гореть на каких-то сраных заклинаниях, которые я даже не совершал. Сука, если бы я хотя бы пальцем её задел, а так… — парень тяжело выдохнул и склонил голову к рукам, которые опирались на колени. — Я не виноват, Блейз! — Голос был приглушенным, и Малфой откинулся на спинку дивана. Забини сделал то же самое. Они оба молчали, но думали об одном.       Что-то в Драко изменилось в этом году. Он был надломлен, жалок и слишком слаб. Сердце ужасно быстро билось в груди Малфоя, будто собиралось пробиться через грудную клетку наружу, прям на стол. Или лучше сразу в камин, где горел огонь, создавая какое-то подобие света. Тишина только усугубляла это состояние. — Ладно, давай я схожу к ней, — Блядь, Забини, спасибо! Можно было бы и расцеловать его, будь он девушкой, да, Драко?       Слизеринец не стал дожидаться ответа от сокурсника, просто направился в сторону выхода. Его мантия создавала видимость, будто тот не шёл, а плыл. Или полз, тихо и незаметно, совсем, как змея. — «Он стопроцентный Слизеринец!» — подумалось Малфою, и он закрыл глаза в надежде на сон, которого не было уже несколько недель.

***

      Блейз быстро добрался до больничного крыла, в котором находилась Грейнджер. Смешно всё-таки, что он шёл её навещать. Она, наверное, и имя его не знала, а он пришел узнать, как её дела. Но Драко нуждался в помощи. Этим летом произошло что-то ужасное в Малфой-Мэноре, и это не на шутку сбило Драко с ног. Заветная дверь была в паре метров от него, как вдруг, она сама открылась, и мадам Помфри появилась в коридоре. — Вы ко мне, молодой человек? — она разговаривала, как мамочка или нянечка, мягко и с расстановкой. — Да, хотел навестить мисс… — Блейз не усел договорить, как женщина его перебила. — Вам туда нельзя! — теперь голос был не таким мягким. — Я просто хотел узнать, — мадам Помфри замотала головой, и было видно через подол юбки, как она напряженно притопывала своей ногой. — Ладно, когда её выпишут? — Хотите, я передам, что вы заходили, но сейчас, правда, нельзя. Её сегодня выпишут и тогда сколько вам будет угодно навещайте. А сейчас дайте девочке отдохнуть, — женщина приобняла парня за плечи и отвернула от двери, направляя туда, откуда он пришел.       Задача была выполнена, Грейнджер в порядке, Драко не был в розыске. Всё на сегодня. Ему тоже нужен был сон, хотя бы призрачный.

***

      Сегодня был день, когда в гостиную должна была заселиться Грейнджер. Вчера она весь день провела на больничной койке, а сейчас бегала по школе, будто никогда и не теряла сознания в туалете.       Малфой заметил, что у неё оказалось много вещей, точнее, книг. Их просто дохера и нахера они, можно было только догадываться. Гермиона только под вечер оказалась в башне старост и из-за усталости уже еле перебирала ногами, поэтому прилегла на мягкий диванчик. Она снова чувствовала маленький, нарастающий комок ада внутри себя и пыталась не обращать на него внимания. Малфой же спустился со своей комнаты, которая была готова ещё вчера, вот только кровать нужно было потом поменять. Слишком твёрдая, не попрыгаешь.       Сначала Драко игнорировал Грейнджер, но после он заметил, что девушка побледнела, и заподозрил, что она не могла встать с дивана в общей гостиной. — Грейнджер, ты в порядке? — аккуратно и отчужденно. Только так и никак иначе. Зачем ты вообще спросил, джентльмен херов? — Да, — осторожно и коротко. Пока ситуация не понятна. Они оба в тылу врага, наедине, обстановку можно было назвать даже интимной. Гермиона подогнула ноги под себя и села в углу дивана, когда увидела, как вальяжно Малфой расположился на кресле и взял в руки вчерашнюю газету. Сегодняшняя была на диване, у ног Гермионы, но он, конечно же не смотрел туда. — Окей, тогда встань и убери свои вещи с прохода, — Малфой сидел в кресле и наблюдал за каждым вздохом девушки. Ну и зачем, Драко? Ты же знаешь, что не сможет. Унижай, доминируй, властвуй даже сегодня? — Хорошо, — грифиндорка встала с дивана, сжав руки в кулаки. Достала палочку и подошла к вещам. Она чувствовала, как жар и холод внутри неё гоняют по всему телу. И этот ком в горле. А зачем ты его слушаешь? Что за покорность, Гермиона?       Взмахнув палочкой, девушка почувствовала, как коленки задрожали, но она продолжала поднимать чемодан за чемоданом на верх. Он наблюдал, по спине у неё бегали не просто мурашки, а слоны от этого взгляда. Как вообще можно было так смотреть? Прямо внутрь человека, доставая все самое гадкое. Оставались ещё несколько стопок книг, но ноги стали ватными, а в ушах стоял звон. Ужасно громкий, не прерывающийся звон. Она упала. Но не книги. Стопки оставались в воздухе и продолжали движение в её комнату. Гермиона обернулась и увидела, как Малфой сконцентрировано смотрел на книги и крепко держал палочку в руках.       Звон ставал только громче, и Гермиона снова потеряла сознание. Снова запах хвои и холодные руки держали её лицо. — Вот же, Грейнджер! — и сплошная темнота.