Это заранее проигрышная игра

— Я не знаю, где сейчас он! — громкий крик девушки эхом отбивался от каждой стены. Она сидела на стуле, крепко связанная веревками, которые уже пережимали её конечности, заставляя их неметь. Гермиона понимала, что сознание ей не принадлежит, но продолжала бороться за жизнь не только свою, но и своего товарища. — Круциатус! — немного шепелявый голос нанёс новый сильный удар в грудь, который растекался миллионами взрывов по всему телу. Это длилось около двух часов, но было такое чувство, будто она провела здесь месяц в пытках. Казалось даже не было сил на крик, но голос будто прорывался из каждой частицы её тела. Все кричало вместе с ней. Холодная, серая комната, почти пустая. Один стол и пара стульев единственное, за что Грейнджер ещё цеплялась взглядом. — Где он? — голос снова прозвучал в тишине, дождавшись пока эхо крика девушки перестанет звучать. Глаза Гермионы не могли сфокусироваться из-за слёз, поэтому было тяжело понять, кто её пытает. Но голос она узнала, вот только никак не могла сопоставить с картинкой. Мозг отказывался работать, искать образ доставляло не меньше боли, чем Круциатус. — Я спрошу ещё раз, — голос её мучителя снова зашипел, — где мальчишка? — Не знаю, — прошептала Гермиона и открыла глаза. Вся в слезах, она знала, что делает свои последние вдохи, но если ей суждено умереть, то смерть нужно встречать, как старого друга, без страха. — Серпенфорс! — это последнее, что услышала девушка, и почувствовала, как веревки перестали сковывать движения. Они начали двигаться! Грейнджер затрясло, она пыталась их скинуть с себя, но ползучие, как приклеенные, обвивали её тело. Гермиона лишь почувствовала, как одна из змей поползла вверх к шее и начала закручиваться. Эта гадюка, будто увеличивалась в размерах с каждым оборотом вокруг горла девушки. С последним вдохом змея сжала Гермиону без возможности дышать. Эти четыре змеи стали одним большим питоном, который своим тяжелым хвостом обхватил ее грудную клетку и сдавил, ломая рёбра. Девушке оставалось только кричать от боли и молится кому угодно лишь бы это закончилось. Последний треск костей, и кто-то кричал её имя. Комната начала заполнятся ярким светом, а голос лишь набирал громкости.

***

— Грейнджер! — Малфой выглядел бледнее обычного. Парень испугано растирал ее руки, возвращая нормальную циркуляцию крови. — Где я? — было больно дышать, будто хвост змеи все ещё оставался на ней. Драко убрал свои руки от неё со скоростью пролетавшего снитча. Гермиона заметила на себе несколько одеял, когда пыталась пошевелить ногами. — В башне старост, гостиная, — Малфой стоял над ней и ожидал со страхом какого-то нового припадка. — Ты упала в обморок. — Пить… — слабый голос девушки заставил Малфоя непроизвольно встряхнутся. «Помогать или нет?». Всего секунду Драко сомневался, но пошёл за водой, которую уже и сам захотел. Гермиона легко осушила не один стакан, пока Драко сидя на кресле продолжал за ней наблюдать, как за зверьком в зоопарке. — Сколько я без сознания пробыла? — резкий вопрос застал Малфоя врасплох, тем более, он не особо следил за временем. — Мне тяжело точно сказать, но это заняло пару минут, — коротко и четко, и снова тишина. Убийственно громкая тишина. — Я позову мадам Помфри, — Драко резко встал с кресла и поставил свой стакан на стол. — Я сама смогу дойти… — Парень лишь сильнее выгнул спину и подошёл к портрету. Было такое чувство, будто он делает одолжение, а самой Гермионы даже не существует. — Просто оставайся на месте, — холодно произнёс Малфой, и проход открылся. — Спасибо, — Гермиона знала, что он услышал, несмотря на то, что проем уже закрывался. Но она действительно была благодарна и удивлена. А главное, рада, что осталась жива.

***

Глухой цокот каблуков туфлей Малфоя был единственным, что слышали портреты и призраки этой башни. Парня ещё немного потряхивало от волнения. «Чертова Грейнджер! Как вообще угораздило стать старостой в один год с ней? Что за херь? Почему она постоянно теряет сознание рядом со мной?» На удивление, будучи полностью погруженным в свои мысли, Драко скоро пришёл на нужный этаж. Этот коридор был залит лунным светом. Красиво здесь, видимо, только по ночам. «Драко, чего ты испугался, когда Грейнджер упала? Запереживал за себя или за неё? Ты легко взял ее на руки, перенес на диван, укрыл одеялом… Это было похоже на заботу. Или просто джентльменские замашки?» — Профессор, я не могу сказать точно, почему мисс Грейнджер потеряла сознание, но это не заклятие! — Драко стоял перед дверью, когда услышал голос мадам Помфри. — Однако это и не простая усталость, я в растерянности, Дамблдор, я просто… — Тише, Поппи, мы со всем разберёмся. А сейчас у тебя посетитель, — дверь раскрылась шире, открывая Малфоя всем, кто находился в больничном крыле. — Мистер Малфой, у вас бессонница? — голос директора не изменился ни на полтона. Как будто он уже заранее знал, что будет происходить. — Нет, профессор, мисс Грейнджер снова потеряла сознание, но уже пришла в себя. Я подумал, что ещё один осмотр ей не помешает, — Драко с детства умел искусно контролировать свои эмоции, чему сегодня был особенно рад. — Мистер Малфой, Вы помогаете Мисс Грейнджер уже не в первый раз. Ей очень повезло, что Вы всегда рядом, — знакомый голос Снейпа из темноты заставил сжаться по-новому. — Я был бы рад, если бы ей больше не понадобилась моя помощь, — Драко пошёл назад в свою башню, слыша, как сзади его преследуют парочка шустрых ног. Снейпа слышно не было, но он знал, что профессор рядом. И Малфой понимал, что его ждёт после возвращения в свою новую комнату.